Когда Цинь Дачуань вышел из административного здания Главного управления вооружений, он поднял голову, посмотрел на небо и почувствовал, что погода сегодня особенно хорошая. Можно сказать, безоблачное небо на десять тысяч ли и яркое солнце.
Цинь Дачуань спустился вниз, глубоко вдохнул свежий воздух, затем подошел к своей машине, сел в нее, завел и, всю дорогу напевая песенку, вернулся на военную базу 308.
Вернувшись на базу, Цинь Дачуань поспешил в свой кабинет. Сел за свой рабочий стол. Цинь Дачуань сначала достал сигарету и сунул ее в рот.
Думая о делах, которые он сегодня уладил, Цинь Дачуань чувствовал себя особенно способным. В такой ситуации он смог обернуть поражение в победу и скоро станет первым лицом этой военной базы 308.
«Ха-ха, я, Цинь Дачуань, не обычный человек! Я обязательно стану большим начальником, стану таким же большим начальником, как министр Яо!» — Цинь Дачуань сидел за своим столом, курил и предавался сладким мечтам о повышении и богатстве.
Именно в этот момент Ван Сяомэй вовремя появилась рядом с Дачуанем. Для этой женщины нынешние дни тоже были весьма беззаботными! Потому что теперь никто ею не занимался. Ее участок уборки находился на третьем этаже. Раньше только Чжао Чжунъяо присматривал за ней. Теперь и Чжао Чжунъяо не смел ею управлять, она стала свободной.
Каждое утро, проснувшись, она кое-как убиралась, а затем шла в кабинет Цинь Дачуаня поболтать с ним.
Сегодня утром было так же: когда Цинь Дачуань и Ван Сяомэй договорились, что он поедет в Главное управление вооружений, Ван Сяомэй сначала пошла убираться. Закончив уборку, она ждала возвращения Цинь Дачуаня из Главного управления вооружений!
Когда Ван Сяомэй была в комнате отдыха и услышала снаружи шум машины, она вышла посмотреть. Увидев, что вернулся Цинь Дачуань, она захотела узнать, были ли у него какие-то успехи в этой поездке в Главное управление вооружений!
Когда Ван Сяомэй вошла в кабинет Цинь Дачуаня, она увидела, что Цинь Дачуань там курит, пуская клубы дыма!
Увидев это, сердце Ван Сяомэй упало, она подумала: неужели опять неудачный поход! Надо сказать, раньше, когда Ван Сяомэй однажды зашла в кабинет Цинь Дачуаня, она как раз видела, как он там пускал клубы дыма!
Тогдашний Цинь Дачуань был очень недоволен! Потому что он только что вышел из кабинета Чжао Чжунъяо. А слова, сказанные ему Чжао Чжунъяо, его очень расстроили!
Цинь Дачуань, как только расстроится, так сразу курит, чтобы развеяться! Эту привычку знала даже Ван Сяомэй. Теперь, увидев, что Цинь Дачуань снова там пускает клубы дыма! Она подумала: похоже, и в этот раз поход был неудачным. Этот Цинь Дачуань опять получил от ворот поворот у Лю Тяньмина.
Но когда Ван Сяомэй подошла к Цинь Дачуаню, она увидела, что выражение его лица отличалось от прежнего.
Раньше она видела у Цинь Дачуаня удрученное выражение лица. Но на этот раз, когда она снова увидела выражение лица Цинь Дачуаня, оно было мечтательно-упоенным. Совершенно такое, будто он очень счастлив.
Увидев это, Ван Сяомэй несколько растерялась. По идее, Цинь Дачуань курил здесь только потому, что его поход снова был неудачным, и он опять получил от ворот поворот у Лю Тяньмина! Но сейчас выражение лица Цинь Дачуаня было очень радостным! Совсем не похоже на то, что он получил от ворот поворот у начальства.
Цинь Дачуань был в мечтательно-упоенном состоянии и совершенно не знал, что Ван Сяомэй уже стоит перед ним. Он только что курил в свое удовольствие и все еще предавался сладким мечтам о том, что скоро станет первым лицом.
А дверь его кабинета тоже была открыта, ведь это было правило Чжао Чжунъяо, поэтому в этом административном здании все кабинеты руководящих кадров в рабочее время были открыты.
Поэтому, когда Ван Сяомэй подошла к Цинь Дачуаню, он даже и не заметил! Потому что он сидел в своем кабинете, прищурив глаза, и предавался сладким мечтам о повышении и богатстве!
«Цинь Дачуань!» — Ван Сяомэй стояла перед Цинь Дачуанем и вдруг громко крикнула.
Это так напугало Цинь Дачуаня. Его сигарета уже почти догорела, и когда Ван Сяомэй так его напугала, рука с сигаретой дрогнула, и окурок упал прямо в ладонь Цинь Дачуаня.
«Айя!» — Цинь Дачуань поспешно стряхнул руку, и окурок упал на пол. После этого Цинь Дачуань поднял голову и увидел стоящую перед ним Ван Сяомэй.
«Ты… ты что делаешь! Напугала меня до смерти», — Цинь Дачуань недовольно посмотрел на Ван Сяомэй. «Цинь Дачуань, о чем ты думал! Так задумался», — Ван Сяомэй снова посмотрела на Цинь Дачуаня и сказала.
Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, сначала сердито взглянул на нее. Затем, посмотрев на нее, сказал: «Эй, впредь не смей называть меня Цинь Дачуань, ты должна называть меня директор Цинь».
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй опешила и сказала: «Что случилось, неужели тебя, заместителя директора, утвердили в должности?»
«Хм, разумеется, я скоро стану первым лицом этой военной базы 308», — Цинь Дачуань снова посмотрел на Ван Сяомэй и сказал с гордостью.
«О! Станешь первым лицом, а кто же назначил?» — Ван Сяомэй снова так посмотрела на Цинь Дачуаня и спросила. «Кто же еще, конечно, начальник Лю из Главного управления вооружений», — Цинь Дачуань тоже посмотрел на Ван Сяомэй с гордым видом и сказал.
«Эй, вот это странно, ты же ходил спрашивать Лю Тяньмина о деле Чжао Чжунъяо! Как же это превратилось в дело о твоем повышении?» — Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй немного не поняла.
«Речь шла о деле Чжао Чжунъяо! Ну и что с того? Эти два дела — по сути одно и то же!» — Цинь Дачуань снова посмотрел на Ван Сяомэй и сказал.
«Как это может быть одно и то же!» — Ван Сяомэй снова непонимающе посмотрела на Цинь Дачуаня.
«Ладно, давай я лучше расскажу тебе о том, как я только что ходил к начальнику Лю!» — Цинь Дачуань знал, что если он не расскажет о своей встрече с начальником Лю, Ван Сяомэй, конечно, не сможет понять, что он имеет в виду, говоря это сейчас.
«Дело было так…»
Цинь Дачуань снова посмотрел на Ван Сяомэй и пересказал ей то, что он говорил во время своей встречи с Лю Тяньмином.
Выслушав рассказ Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй поняла, что он имел в виду, говоря о своем повышении.
Выслушав рассказ Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй с пренебрежением посмотрела на него и сказала: «Эй, да это просто начальник Лю дал тебе пустое обещание, как ты мог принять это всерьез! По-моему, он просто подшутил над тобой».
Услышав это от Ван Сяомэй, Цинь Дачуань возразил с некоторым недовольством: «Что ты понимаешь, сейчас просто нет подходящей кандидатуры на замену Чжао Чжунъяо! Есть только я, такая подходящая кандидатура!»
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй снова посмотрела на него и с усмешкой сказала: «Хе-хе, только ты — подходящая кандидатура, значит, на всей этой военной базе 308, кроме тебя, Цинь Дачуаня, больше нет талантов, так что ли?»
«Эй, неважно, талант я или нет, в общем, я пробыл на этой военной базе уже два месяца, и сейчас нет ни одного заместителя начальника базы, кто знал бы эту военную базу 308 лучше меня», — снова сказал Цинь Дачуань.
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, снова посмотрела на него и сказала: «Как ты можешь так говорить, разве на нашей военной базе 308 нет еще одного заместителя директора?»
«Ты имеешь в виду этого старика Чжэна! Да ладно, ему уже за пятьдесят, и никаких рабочих способностей у него нет, он просто ждет здесь пенсии. Скажи, что он вообще делает целыми днями? Он просто занимает место, это должность для пенсионера, и только».
Цинь Дачуань совершенно не уважал другого заместителя директора. Потому что тот заместитель директора был немного честным и бесхитростным. Не таким красноречивым, как Цинь Дачуань, поэтому, естественно, создавалось впечатление, что у него нет никаких рабочих способностей.
На самом деле, тот заместитель директора Чжэн тоже был очень способным работником. Просто, приехав на эту военную базу, он почувствовал, что Чжао Чжунъяо очень компетентен, все дела уже были им сделаны, и ему, заместителю, досталась спокойная жизнь.
Цинь Дачуань сейчас совершенно не ставил заместителя директора Чжэна ни во что, считая его фигурой, которой можно пренебречь!
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, почувствовала, что в его словах есть доля правды, ведь она тоже видела заместителя директора Чжэна, это был просто старичок, который на собраниях почти не говорил, просто сидел в президиуме, как будто для мебели.
«Мм, если ты так говоришь, то в этом есть некоторый смысл, тот заместитель директора Чжэн, с виду и правда человек без особых рабочих способностей!» Ван Сяомэй тоже видела того заместителя директора Чжэна, и у нее тоже сложилось впечатление, что этот человек не очень.
«Да! Поэтому, сейчас я единственная кандидатура на этой базе, скажи, разве я не могу стать первым лицом этой базы!» — Цинь Дачуань сейчас очень гордо посмотрел на Ван Сяомэй и сказал.
Ван Сяомэй посмотрела на гордое выражение лица Цинь Дачуаня и не удержалась, снова насмешливо сказала ему: «Тебе тут нечему особенно радоваться. Чжао Чжунъяо ведь всего лишь едет в Главное управление вооружений на учебу и переподготовку на три месяца! Через три месяца тебе разве не придется сдать полномочия!»
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и сказал: «Что ты понимаешь, обычно руководящие кадры, совершившие ошибку, как правило, не остаются на прежнем месте. Даже если их не понижают в должности, им все равно меняют рабочее место. Хотя формально говорится, что Чжао Чжунъяо отправляют в Главное управление вооружений на учебу и переподготовку. На самом деле, говоря прямо, это значит, что Чжао Чжунъяо перевели, понимаешь!»
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй тоже не удержалась и кивнула, чувствуя, что в словах Цинь Дачуаня есть большой смысл.
«О, так ваша чиновничья среда — это просто река, которая постоянно течет!» — Ван Сяомэй не знала, как описать такие дела в чиновничьей среде, поэтому и привела такое не слишком удачное сравнение.
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова посмотрел на нее и сказал: «А ты знаешь, почему проштрафившихся чиновников переводят!»
Ван Сяомэй, выслушав Цинь Дачуаня, покачала головой и сказала: «Откуда мне знать, кто знает, какой толк от этих ваших дурацких правил в чиновничьей среде».
Цинь Дачуань, выслушав Ван Сяомэй, снова хвастливо посмотрел на Ван Сяомэй и сказал: «В делах вашей профессии я, может, разбираюсь не так хорошо, как ты. Но в делах нашей чиновничьей среды я уж точно разбираюсь лучше тебя».
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй снова посмотрела на него и сказала: «Раз ты разбираешься лучше, так расскажи мне! Все равно мне делать нечего, давай-ка лучше узнаем о профессиональном поведении друг друга!»
В конце концов, все люди любопытны. Для Ван Сяомэй, конечно, это было так же, она, разумеется, тоже хотела узнать о делах в чиновничьей среде.
«Хорошо, я преподам тебе урок. На самом деле, почему проштрафившихся чиновников переводят! Да потому что с проштрафившимися чиновниками нужно же что-то делать! Нельзя же не разбираться! Если так, то наверху это просто так не оставят!»
Но зачастую эти чиновники, которые легко совершают ошибки, — это как раз те, у кого есть связи и покровители. Скажи, такие чиновники, если они совершат ошибку, разве их сразу накажут? Конечно же, нет.
Но как бы то ни было, ты совершил ошибку, так ведь нужно же как-то наказать! Некоторые дела, хоть и являются формальностью, но их все равно необходимо делать!
Что касается переводов чиновников, то дело обстоит именно так. Тех руководящих чиновников, у которых есть связи и покровители, если они совершат ошибку, их покровители из начальства переведут из прежнего подразделения в другое. Затем им находят должность, примерно такую же, как прежняя. Затем говорят, что их понизили в должности, создавая для всех видимость принятых мер.
Когда есть эта формальность, у всех больше нет никаких возражений. В конце концов, высшее руководство приняло меры в отношении этого проштрафившегося чиновника. Нельзя же сказать, что они не приняли мер! Они ведь уже перевели того проштрафившегося начальника!
Но результат таких действий — это обычно просто формальность, то есть, это может быть понижение в классе без понижения в должности. Понижение в должности без снижения оклада. В общем, все это — не более чем формальности. Просто делается для вида, для некоторых начальников и для народа.
Точно так же, как я раньше совершил ошибку на базе 307, а потом мой двоюродный брат перевел меня с базы 307 на эту базу 308 на должность заместителя директора. Таким образом, формально говоря, меня понизили в должности. Но все знают, что эта база 308 — самая важная для Главного управления вооружений военная база, и в будущем ежегодные вложения в эту базу будут расти в разы!
Скажи, на такой важной военной базе, даже быть заместителем директора — это лучше, чем быть директором на той обычной военной базе 307!
Ты же знаешь, моя нынешняя зарплата и льготы — примерно такие же, как были раньше, когда я был директором на базе 307. Денег почти не убавилось. Так что, все это — не более чем формальность.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089768
Готово:
