Чжао Цяньцянь на мгновение не знала, что еще сказать Чжао Чжунъяо, в общем, дойдя до такого состояния, она просто начала нести чушь.
Услышав, что Чжао Цяньцянь так говорит, Чжао Чжунъяо немного рассердился. Он посмотрел на Чжао Цяньцянь и отчитал ее: «Эй, что это значит, я должен был у тебя разрешения спрашивать, чтобы поехать домой на смотрины?! Я ведь здесь директор завода!»
Услышав, что Чжао Чжунъяо так говорит, Чжао Цяньцянь на мгновение очень разозлилась, но ей нечего было возразить. В конце концов, она не была для Чжао Чжунъяо кем-то особенным, и он не был обязан спрашивать у нее разрешения на свои дела!
«Сказать нечего, да! Чжао Цяньцянь, я знаю, что я тебе нравлюсь, но ты ведь не можешь заставить меня полюбить тебя, верно! У каждого есть право выбирать себе объект любви, если я тебе нравлюсь, это твое дело, но я не могу принять твои чувства, ты тоже должна это понимать, да!»
Чжао Чжунъяо увидел, что Чжао Цяньцянь немного рассердилась, и снова объяснил ей это несколькими фразами.
Чжао Цяньцянь, выслушав слова Чжао Чжунъяо, ничего не сказала, только надула губы с недовольным видом.
«Чжао Цяньцянь, ты лучше возвращайся! Я сейчас уже привез свою девушку, именно чтобы доказать тебе, что я мужчина, у которого есть девушка, ты в будущем больше не должна питать никаких иллюзий на мой счет.» — Чжао Чжунъяо снова так сказал.
Чжао Цяньцянь услышала и не знала, что сказать. Хотя она была очень сердита и чувствовала себя немного обиженной, у нее не было слов, чтобы возразить Чжао Чжунъяо. В конце концов, причина всего этого была лишь в том, что она сама себе все вообразила.
Чжао Цяньцянь на мгновение почувствовала себя обиженной и, не зная, как дать выход чувствам, тут же из ее глаз полились слезы.
«Хорошо, ты это нарочно меня обижаешь, да? Ну хорошо, я увольняюсь! Что хорошего в этой военно-промышленной базе? Я сейчас же увольняюсь и уезжаю домой.»
Чжао Цяньцянь была упрямой девушкой, и когда она услышала, что Чжао Чжунъяо говорит такие слова, словно нарочно ее обижает, она на мгновение очень разозлилась и потому захотела уволиться.
Увидев эту ситуацию, Чжао Чжунъяо поспешно снова сказал: «Чжао Цяньцянь, не надо так, ты сама должна хорошенько подумать, тебе ведь нет необходимости из-за меня увольняться!»
Чжао Цяньцянь совершенно не слушала слов Чжао Чжунъяо, она просто, плача, убежала.
Чжао Чжунъяо, увидев эту ситуацию, тоже был очень беспомощен, ведь такие чувства — это действительно то, что не разрубить и не распутать.
Ничего не поделаешь, Чжао Чжунъяо оставалось только вернуться в цех, ведь у него еще была своя работа! Нельзя же из-за дела Чжао Цяньцянь пренебрегать текущей работой.
Только он знал, что это дело определенно вызовет у Чжао Цяньцянь некоторое недопонимание по отношению к нему, и, кроме того, не позволит ей какое-то время выбраться из водоворота чувств!
Однако Чжао Чжунъяо также знал, что в этом деле, возможно, есть один человек, который сможет ему помочь разобраться. Этот человек — не кто иной, как Чжао Ган. Чжао Ган — родной брат Чжао Цяньцянь. Раз уж у Чжао Цяньцянь сейчас возникли душевные проблемы, оставалось только попросить Чжао Гана помочь утешить ее.
Таким образом, Чжао Чжунъяо вернулся в сборочный цех, дал указания двум рабочим, где им установить тот станок. Затем он снова пришел в цех контроля качества, ему нужно было поговорить с Чжао Ганом о деле Чжао Цяньцянь.
Чжао Ган и Ли Наньсун как раз были заняты проверкой произведенного огнестрельного оружия! В это время Чжао Чжунъяо подошел к ним.
Чжао Ган и Ли Наньсун увидели, что это Чжао Чжунъяо снова вернулся, и с некоторым недоумением посмотрели на него, не зная, какое у него опять дело!
Чжао Ган в это время посмотрел на Чжао Чжунъяо и спросил: «Директор Чжао, у вас еще какое-то дело?»
Ли Наньсун тоже прекратил работу, которую делал, и тоже посмотрел на Чжао Чжунъяо, подумав, нет ли у него снова какого-то дела, которое он хочет поручить им двоим!
«Чжао Ган, дело вот в чем, твоя младшая сестра, не знаю, что с ней случилось, настроение у нее не очень хорошее, может, ты пойдешь и утешишь ее немного! Только что она подала мне заявление об увольнении, сказала, что хочет покинуть эту военно-промышленную базу!» — Чжао Чжунъяо пришлось сначала так изложить дело.
Чжао Ган, услышав слова Чжао Чжунъяо, немного не понял и потому снова спросил: «Директор Чжао, почему моя младшая сестра вдруг захотела уволиться?! Она мне об этом даже не говорила! Из-за чего именно она хочет уволиться?»
«Я тоже не знаю, до этого с ней все было в порядке, но когда я привел Цюй Юйцянь в цех, чтобы познакомить ее с ней, я почувствовал, что ее настроение стало каким-то нестабильным! Только что она нашла меня, немного поссорилась со мной, сейчас, плача, вернулась в общежитие, тебе лучше пойти и утешить ее!»
Чжао Чжунъяо тоже не мог сказать, что между ним и Чжао Цяньцянь что-то было. Изначально между ним и Чжао Цяньцянь ничего и не было. Если бы он намеренно стал объяснять, то, возможно, сделал бы только хуже! Поэтому Чжао Чжунъяо совершенно не упомянул, что между ним и Чжао Цяньцянь что-то было. Он лишь сказал, что Чжао Цяньцянь, увидев его девушку, стала выглядеть несколько взволнованной и сердитой, ее настроение было очень нестабильным.
Услышав, что Чжао Чжунъяо так говорит, Чжао Ган уже понял, почему его младшая сестра вдруг заговорила об увольнении. Поэтому Чжао Ган посмотрел на Чжао Чжунъяо и сказал: «Директор Чжао, ничего страшного, я сам ее утешу, не беспокойтесь.»
Услышав слова Чжао Гана, Чжао Чжунъяо временно успокоился.
«Хорошо, ты пока можешь не работать, твою работу здесь я пока сделаю за тебя! Иди утешь свою младшую сестру!» — Сказав это, Чжао Чжунъяо взял из рук Чжао Гана то ружье, которое тот еще не закончил проверять, и начал его осматривать.
«Ладно, тогда я схожу и сразу вернусь.» — Сказал Чжао Ган, одновременно снимая перчатки, и вышел за ворота цеха.
Вскоре Чжао Ган дошел до административного здания, поднялся наверх и подошел к двери женского общежития.
Поскольку сейчас было рабочее время, в женском общежитии почти никого не было. Чжао Ган заглянул в дверь и увидел, что его младшая сестра как раз собирает вещи! Похоже, она действительно собиралась уволиться!
Увидев, что в общежитии больше никого нет, только Чжао Цяньцянь одна, Чжао Ган вошел в женское общежитие.
Когда Чжао Ган вошел, Чжао Цяньцянь, естественно, услышала шум, подняла голову и взглянула на Чжао Гана. Хотя она больше не плакала, ее глаза были красными, что Чжао Ган сразу заметил.
«Сестренка, что это ты делаешь!» — Чжао Ган подошел и выхватил из рук сестры сумку с вещами. «Я не хочу больше здесь работать, я хочу уволиться!» — сказала Чжао Цяньцянь, глядя на Чжао Гана.
«Что ты такое говоришь! Почему ты не хочешь больше работать? Уйдя отсюда, где ты еще найдешь такую хорошую работу? Ты ведь секретарь в кабинете директора! Скажи, чего ты еще хочешь! У тебя даже университетского диплома нет, разве легко было получить эту работу сегодня! Почему ты хочешь уволиться!» — Чжао Ган начал уговаривать Чжао Цяньцянь.
Чжао Цяньцянь, услышав слова Чжао Гана, нахмурила брови и сказала: «Но я действительно больше не хочу работать в этом месте, мне как-то обидно и душно здесь.»
Чжао Ган, выслушав слова сестры, снова посмотрел на нее и сказал: «Это ведь из-за директора Чжао, да!»
Чжао Цяньцянь временно прекратила собирать вещи, просто плюхнулась на край кровати с сердитым видом.
«Ну и что с того, у него уже есть девушка, какой мне смысл здесь оставаться.» — снова так сказала Чжао Цяньцянь.
«Сестренка, неужели ты работаешь здесь только из-за директора Чжао?! Ты работаешь на директора Чжао?! Почему бы тебе хорошенько не подумать, всем, что у тебя сегодня есть, ты обязана директору Чжао! Он дал тебе такую хорошую работу, а ты не знаешь, как быть ему благодарной, еще и ревнуешь к его девушке, еще и упрекаешь его, тебе самой не стыдно?!»
Чжао Ган, конечно, знал о том деле между сестрой и Чжао Чжунъяо. С самого начала Чжао Ган был против того, чтобы сестра питала какие-то чрезмерные надежды на Чжао Чжунъяо, он чувствовал, что у Чжао Чжунъяо, возможно, есть девушка. Хотя тот тогда и сказал, что нет, это была лишь временная уловка. Просто чтобы все не думали, что он не может полностью посвятить себя работе, что часть его энергии может уходить на девушку!
«Я… В чем я виновата? Это Чжао Чжунъяо виноват передо мной, у него есть девушка, почему он не сказал мне раньше, из-за него я все время была так в него влюблена! А в итоге что! Он привел красивую девушку прямо ко мне, разве он так поступил не для того, чтобы нарочно меня разозлить?!»
Чжао Цяньцянь все еще немного злилась и потому снова сказала эти слова, словно во всем был виноват Чжао Чжунъяо, а вовсе не она, Чжао Цяньцянь.
«Сестренка, о чем ты вообще думаешь, есть ли у директора Чжао девушка или нет, какое это имеет к тебе отношение! Кого он хочет любить, того и любит, это ведь тоже к тебе не имеет отношения! Хочет сказать, что есть девушка — говорит, что есть девушка, хочет сказать, что нет девушки — говорит, что нет девушки, какое все это имеет к тебе отношение, почему ты все время цепляешься за это! Директор Чжао — директор завода, у него есть своя работа, своя карьера. У него есть свои родные и девушка, все это не имеет к тебе никакого отношения. Я знаю, тебе нравится директор Чжао, но то, что он тебе нравится, не значит, что ты обязательно должна нравиться ему! Как ты можешь не понимать этого! Как ты вообще выросла такой, эту простую истину не можешь понять?! Ты можешь любить кого угодно, но и кто угодно может не любить тебя, почему ты не можешь понять эту простую истину?!»
Чжао Ган, возможно, тоже немного рассердился, поэтому говорил довольно громко, он именно отчитывал сестру! В конце концов, сегодняшнее поведение Чжао Цяньцянь и его немного разозлило.
«Брат, почему ты всегда на стороне Чжао Чжунъяо! Он директор завода, но я ведь твоя сестра! Когда ты будешь на моей стороне, когда будешь говорить в мою защиту?!» — Чжао Цяньцянь, услышав слова Чжао Гана, снова с некоторой злостью посмотрела на него и сказала.
«Сестренка, что за чушь ты несешь! Я просто говорю по существу, кто бы то ни был, в делах должны быть принципы, ты согласна? То, что ты сейчас делаешь — неправильно, как ты хочешь, чтобы я говорил в твою защиту?! Неужели ты хочешь, чтобы я сейчас тоже пошел ругаться с директором Чжао, чтобы обязательно заставил директора Чжао считать тебя своей девушкой?! Скажи, разве ты не ведешь себя неразумно?!»
Чжао Ган, услышав слова сестры, снова немного рассердился и потому снова отчитал ее. Он хотел, чтобы она осознала свою ошибку, что все это не имеет никакого отношения к Чжао Чжунъяо, что это все ошибка самой Чжао Цяньцянь.
Чжао Цяньцянь, выслушав слова Чжао Гана, снова сердито посмотрела на него и сказала: «Брат, но мне ведь нравится Чжао Чжунъяо! Если он не захочет на мне жениться, мне кажется, что мне больше незачем жить.»
Женщины таковы: если уж влюбятся в какого-то мужчину, то влюбляются безоглядно и не могут выбраться. Если вдруг почувствуют, что у них больше не может быть хорошего исхода с этим мужчиной, то психологически на какое-то время им становится трудно это вынести.
Услышав, что Чжао Цяньцянь так говорит, Чжао Ган снова сердито взглянул на нее и сказал: «Сестренка, что ты такое говоришь! Неужели ты живешь только ради Чжао Чжунъяо! В твоих глазах больше нет меня, твоего брата, нет наших папы и мамы?! Почему ты о них не подумаешь?! Они вырастили тебя такой большой, неужели ты из-за мужчины, которому ты не нравишься, будешь говорить такие глупости, что жить не хочешь?! Если бы родители услышали твои слова, как бы они огорчились!»
Чжао Ган, услышав, что Чжао Цяньцянь говорит о нежелании жить, мог только сесть рядом с сестрой и начать ее утешать. В конце концов, он ее брат, и на этой военно-промышленной базе только он мог ее утешить.
Чжао Ган также знал характер сестры: с ней лучше по-хорошему, чем по-плохому. Если бы он продолжал ее только ругать, это бы наверняка еще больше разожгло огонь в ее сердце! Если же в такой момент немного поругать, а потом терпеливо утешить, то она, естественно, сможет прийти в себя.
Характер сестры Чжао Ган знал лучше, чем кто-либо другой, ведь они выросли вместе, он слишком хорошо знал свою сестренку.
Чжао Цяньцянь, услышав, что брат так говорит, снова не удержалась и заплакала. В конце концов, она тоже была человеком с чувствами, и когда брат упомянул родителей, она тут же подумала о своих пожилых родителях, которые с таким трудом ее вырастили, неужели только для того, чтобы она доставляла им неприятности!
«Брат, я могу остаться здесь работать, но я хочу, чтобы Чжао Чжунъяо извинился передо мной, иначе я не смогу проглотить эту обиду. Кто велел ему тогда меня отчитывать! В этом деле, неужели он совсем не несет ответственности?!» — Чжао Цяньцянь была упрямой девушкой, и сейчас она чувствовала, что если Чжао Чжунъяо не признает перед ней свою ошибку, она не успокоится.
Услышав, что сестра так говорит, Чжао Ган снова немного рассердился. Он посмотрел на сестру и сказал: «Сестренка, что ты такое говоришь! Чжао Чжунъяо — главный руководитель на этой военно-промышленной базе, он директор этого «Цзянхайского машиностроительного завода», ты хочешь, чтобы он перед тобой извинился, как это возможно!
К тому же, он ведь не виноват! Во всем виновата ты, как ты хочешь, чтобы он перед тобой извинялся! Разве ты не ведешь себя неразумно?!»
Чжао Ган, услышав слова сестры, почувствовал, что она несет какой-то бред! Чжао Чжунъяо — директор завода, главный руководитель этой военно-промышленной базы, как он может извиняться перед обычным сотрудником!
«Нет, если Чжао Чжунъяо не извинится передо мной, я ему этого так не оставлю.» — снова сердито сказала Чжао Цяньцянь.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089748
Готово:
