Ван Сяомэй посмотрела на большую кучу бумажек на полу, немного покраснела и сказала: «Директор Чжао, извините, это место я только что забыла убрать, я сейчас же здесь все уберу».
Сказав это, Ван Сяомэй быстро сходила в подсобку, взяла веник и убрала это место.
Чжао Чжунъяо стоял в стороне и смотрел. Когда Ван Сяомэй закончила уборку, он снова посмотрел на нее и сказал: «Так нельзя. Вон Чэнь Цзюань одна убирает два этажа, и может делать это быстро и чисто. Ты же убираешь только один этаж, почему же ты не убираешь чисто?»
Ван Сяомэй, выслушав слова Чжао Чжунъяо, снова посмотрела на него и сказала: «Директор Чжао, извините за сегодня, я убирала не слишком старательно. Завтра я обязательно уберу здесь чисто».
«Хорошо, завтра я снова приду проверить. Если ты опять не уберешь чисто, то я тебя накажу. Этот этаж очень важен, все, кто приходит в административное здание, разве не проходят сначала через первый этаж? Поэтому, этот этаж, который ты убираешь, должен быть чище, чем те два этажа, которые убирает Чэнь Цзюань», — сказал Чжао Чжунъяо, глядя на Ван Сяомэй.
«Не волнуйтесь! Директор Чжао, завтра я обязательно уберу этот этаж чисто», — снова так заверила Ван Сяомэй Чжао Чжунъяо.
«Хорошо, иди!» Чжао Чжунъяо больше не ругал Ван Сяомэй, а отпустил ее отдыхать. Хотя Чжао Чжунъяо сказал Ван Сяомэй всего несколько слов, она уже не могла этого выносить. Когда закончился рабочий день, она снова пришла к Цинь Дачуаню.
Кабинет заместителя директора.
«Ван Сяомэй, ну как дела? Прошло уже почти две недели, как твои успехи? Как развиваются отношения с этим Чжао Чжунъяо?» — сказал Цинь Дачуань, как только увидел Ван Сяомэй.
Ван Сяомэй сверкнула глазами на Цинь Дачуаня и сказала: «Откуда у меня возможность сблизиться с Чжао Чжунъяо? Он в кабинете на третьем этаже, а я убираю на первом. Обычно мы не видимся, как же мне развивать с ним отношения?»
На самом деле, Ван Сяомэй была права: она работает только на первом этаже и совершенно не встречается с Чжао Чжунъяо, как же ей соблазнить Чжао Чжунъяо?
«О, вот как. Хорошо, я придумаю способ перевести тебя убирать на третий этаж», — Цинь Дачуань, услышав слова Ван Сяомэй, почувствовал, что она говорит резонно: если хочешь, чтобы она сблизилась с Чжао Чжунъяо, сначала нужно создать для нее благоприятные условия.
«Хорошо, если ты сможешь перевести меня убирать на третий этаж, тогда я смогу сблизиться с Чжао Чжунъяо, и тогда, возможно, у нас возникнут чувства!» — Ван Сяомэй представила ключевым моментом в этом деле отсутствие у нее благоприятных условий.
«Ладно, завтра я пойду к Чжао Чжунъяо и переведу тебя убирать на третий этаж. Таким образом, у тебя будет возможность сблизиться с Чжао Чжунъяо», — снова сказал Цинь Дачуань, глядя на Ван Сяомэй.
«Хорошо, я пойду». Договорившись с Цинь Дачуанем, Ван Сяомэй вернулась в свою комнату в общежитии.
На следующий день, рано утром, Цинь Дачуань снова пришел к Чжао Чжунъяо.
Кабинет директора.
«Директор Цинь, у вас какое-то дело?» — Чжао Чжунъяо, увидев, что к нему пришел Цинь Дачуань, первым делом спросил.
«Директор Чжао, дело вот в чем: моя племянница раньше не работала, она только приехала на базу и не очень привыкла к здешней работе. Я подумал, может, позволить ей убирать на третьем этаже? В конце концов, чистота на третьем этаже не так важна, как на первом. Раз уж она работает не очень хорошо, убирает не слишком чисто, то пусть отвечает за чистоту на третьем этаже, и все. Все равно она отвечает за один этаж, нет необходимости заставлять ее отвечать именно за первый!» — так объяснил Цинь Дачуань.
Выслушав Цинь Дачуаня, Чжао Чжунъяо не мог ничего возразить, ведь Цинь Дачуань говорил резонно. Раз уж эта Ван Сяомэй работает не очень хорошо, как можно поручать ей уборку первого этажа? Разве это не ставить ее в затруднительное положение? Раз она работает не очень хорошо, не следует ли ей поручить уборку третьего этажа?
«Хорошо, пусть Ван Сяомэй отвечает за уборку третьего этажа! Ты просто скажи об этом Ван Сяомэй и Чэнь Цзюань». Чжао Чжунъяо не хотел спорить с Цинь Дачуанем из-за такого пустяка, чувствуя, что это дело совершенно незначительное и никак на него не влияет, он совершенно не задумывался об этом глубоко. Как он мог подумать, что такая случайная мысль Цинь Дачуаня на самом деле имела скрытый умысел?
Таким образом, Ван Сяомэй больше не отвечала за уборку первого этажа, эту обязанность передали Чэнь Цзюань. Когда Цинь Дачуань сообщил об этом Чэнь Цзюань, она тоже не стала много думать, решив, что Ван Сяомэй просто плохо работает и хочет отвечать за уборку третьего этажа, потому что ей кажется, что третий этаж убирать легче по сравнению со вторым и первым. Ведь на третьем этаже находятся только кабинеты руководства и конференц-залы, в отличие от первого и второго этажей, где люди более разношерстные, всякие есть, и поддерживать чистоту там, естественно, сложнее.
Когда Ван Сяомэй начала отвечать за уборку третьего этажа, у нее появилась возможность контактировать с Чжао Чжунъяо. Ведь кабинет Чжао Чжунъяо находился на третьем этаже, и днем дверь его кабинета почти всегда была открыта.
Это тоже была привычка Чжао Чжунъяо: когда он был в кабинете, дверь почти всегда была открыта. Потому что он считал, что если руководитель во время работы постоянно держит дверь кабинета закрытой, то что это значит? Неужели он хочет отлынивать?
Таким образом, для Ван Сяомэй создались некоторые возможности. Эта женщина, начав отвечать за уборку третьего этажа, получила возможность заходить в кабинет Чжао Чжунъяо.
В то утро Ван Сяомэй особенно нарядилась: надела яркую одежду. Хотя была зима, она надела лишь розовый свитер и обтягивающие джинсы. К тому же, она сделала легкий макияж.
Ее внешний вид никак не соответствовал образу уборщицы! Создавалось впечатление, что она похожа на секретаршу или подобного офисного работника, а не на уборщицу.
В тот день, когда Ван Сяомэй была на работе, Чжао Чжунъяо тоже увидел, как она оделась, и почувствовал, что эта женщина сегодня какая-то странная. Почему она так хорошо оделась? Это же слишком нелепо, ты всего лишь уборщица, зачем тебе так ярко наряжаться?
Но в таких делах Чжао Чжунъяо тоже было неловко делать ей замечания. В конце концов, Ван Сяомэй была молодой и красивой девушкой. То, что она любила наряжаться, было ее природой, тем, что и должна делать красивая женщина.
Поэтому, когда Чжао Чжунъяо посмотрел на прелестный вид Ван Сяомэй, он не стал много об этом думать, а просто пошел на работу в свой кабинет. Поскольку Ван Сяомэй была уборщицей, ее рабочий день начинался на час раньше, чем у Чжао Чжунъяо.
К тому времени, как Чжао Чжунъяо и другие руководители приходили на работу, она и Чэнь Цзюань, две уборщицы, уже должны были убрать все коридоры и помещения во всем здании!
В тот день Ван Сяомэй не только встала очень рано и хорошо оделась, но и отлично поработала: всего за час она очень чисто убрала весь третий этаж.
Когда Чжао Чжунъяо поднялся на третий этаж, он увидел Ван Сяомэй, стоявшую у двери его кабинета, словно цветок, как будто она ждала именно его прихода.
Чжао Чжунъяо сначала оглядел чистоту на третьем этаже, а затем направился к своему кабинету. Подойдя к двери своего кабинета, он посмотрел на Ван Сяомэй и спросил: «Что ты здесь стоишь? Ты закончила уборку?»
Чжао Чжунъяо посмотрел на прелестную, как цветок, Ван Сяомэй, вдохнул сильный аромат ее духов, и его, молодого мужчину, это действительно немного взволновало. В конце концов, Чжао Чжунъяо тоже был нормальным мужчиной, и при виде соблазнительной красавицы его сердце, естественно, могло дрогнуть.
«Директор Чжао, я давно закончила уборку на третьем этаже и жду, когда вы проверите!» — Ван Сяомэй смотрела на Чжао Чжунъяо томными глазами, демонстрируя все свои «профессиональные качества».
Выслушав Ван Сяомэй, Чжао Чжунъяо снова оглядел чистоту в коридоре, чистоту дверей и окон и почувствовал, что сегодня эта женщина действительно показала себя хорошо: пол был вымыт очень чисто, и даже двери и окна некоторых кабинетов, казалось, были протерты.
«М-м! Неплохо, сегодня ты очень хорошо убрала. Впредь каждый день нужно делать так же», — сказал Чжао Чжунъяо, глядя на Ван Сяомэй.
Ван Сяомэй, выслушав Чжао Чжунъяо, снова посмотрела на него и сказала: «Директор Чжао, а в вашем кабинете еще никто не убирал? Откройте дверь, я зайду и помогу вам убраться».
Услышав слова Ван Сяомэй, Чжао Чжунъяо посмотрел на нее и сказал: «Не нужно, мой кабинет уберут другие, ты отвечаешь только за уборку снаружи помещений».
Но Ван Сяомэй не приняла его отказ, она посмотрела на Чжао Чжунъяо и сказала: «Директор Чжао, вы что, боитесь впустить меня в свой кабинет? Неужели вы, директор завода, боитесь чужих сплетен? Я всего лишь обычная уборщица, я зайду в ваш кабинет, чтобы убраться, это же совершенно нормально, даже если кто-то увидит, что они могут сказать?»
Ван Сяомэй знала, что ей необходимо попасть в кабинет Чжао Чжунъяо, чтобы иметь возможность дальнейшего общения с ним, и только так она сможет постепенно его очаровать.
Однако, по правде говоря, Ван Сяомэй сама не знала, она ли сейчас очаровывает Чжао Чжунъяо, или Чжао Чжунъяо очаровывает ее. Каждый раз, когда она оказывалась рядом с Чжао Чжунъяо, она чувствовала, как ее девичье сердце бешено колотилось.
Такого чувства у нее не было за все те годы, что она работала девушкой по вызову. Раньше ей иногда попадались клиенты из молодых богатых наследников. Но все они были довольно обычными на вид, ни одного нельзя было назвать «молодым и богатым красавцем».
На самом деле, таких персонажей, как «высокий, богатый и красивый» или «белая, богатая и красивая», легко увидеть разве что в романах и сериалах. Стоит только немного подумать, и станет ясно, что в реальной жизни шанс встретить таких людей крайне мал. Потому что богатых людей в мире и так мало, а богатых, молодых и красивых мужчин, естественно, еще меньше. Точно так же, молодых, красивых и богатых женщин, конечно, тоже единицы.
Поэтому, хотя Ван Сяомэй проработала девушкой по вызову в столице четыре или пять лет, она так и не встретила ни одного «высокого, богатого и красивого». И не встретила ни одного молодого человека, который бы по-настоящему тронул ее сердце.
А в этот раз, когда она впервые увидела Чжао Чжунъяо, ей показалось, будто ее принц на белом коне внезапно появился перед ней.
Теперь, когда Ван Сяомэй видела Чжао Чжунъяо вблизи, она тоже была очень взволнована, ее щеки невольно покраснели, а дыхание стало немного учащенным.
И все это почувствовал Чжао Чжунъяо, поэтому он и не хотел пускать Ван Сяомэй в свой кабинет, он боялся, что эта женщина может предпринять по отношению к нему какие-то неподобающие действия.
Но Чжао Чжунъяо и представить себе не мог, что Ван Сяомэй была профессиональной девушкой по вызову. Об этом Чжао Чжунъяо и во сне не мог подумать — чтобы профессиональная девушка по вызову смогла проникнуть на военно-промышленную базу, это же просто смешно!
Ван Сяомэй на этот раз была настроена не останавливаться, пока не достигнет цели. Дело было не только в том, что ей уже нравился Чжао Чжунъяо, но и в том, что ее ждали те двадцать тысяч юаней от Цинь Дачуаня! Как только она сможет разделить ложе с Чжао Чжунъяо, она получит эти двадцать тысяч юаней.
«Директор Чжао, неужели я даже не могу заглянуть в ваш кабинет? Вы что, считаете меня уборщицей, смотрите на меня свысока, думаете, я недостойна войти в ваш кабинет?»
Надо сказать, языки у этих профессионалок подвешены очень хорошо. Эти женщины, которые лгут мужчинам, не моргнув глазом, на любовном фронте — непревзойденные мастера. Перед мужчинами они особенно умеют говорить, и какой бы мужчина ни был, он не устоит перед их уговорами.
Слова Ван Сяомэй поставили Чжао Чжунъяо в неловкое положение. Да! Именно потому, что Ван Сяомэй — уборщица, ты, Чжао Чжунъяо, большой директор, смотришь на нее свысока и не хочешь, чтобы она запросто заходила в твой кабинет?
Разве это не выставит тебя, директора Чжао, слишком нечутким? Не говоря уже о том, что Ван Сяомэй сказала, что идет убираться в кабинет директора, даже если бы она ничего не делала, а просто хотела посидеть в кабинете директора, ты, директор Чжао, тоже не смог бы ей отказать, не так ли?
Услышав слова Ван Сяомэй, Чжао Чжунъяо на мгновение потерял дар речи. Он же не мог сказать Ван Сяомэй в лицо: «Я смотрю на тебя свысока, ты всего лишь уборщица, и тебе нельзя входить в мой кабинет директора!»
Чжао Чжунъяо мог лишь посмотреть на Ван Сяомэй, кивнуть и сказать: «Хорошо, только побыстрее, мне еще нужно проектировать снайперскую винтовку! Я просто хочу побыть один в тишине, надеюсь, ты меня поймешь».
Услышав слова Чжао Чжунъяо, Ван Сяомэй тут же рассмеялась. Она, улыбаясь как цветок, посмотрела на Чжао Чжунъяо и сказала: «Спасибо, директор Чжао, я быстро выйду. Я только подмету пол в вашем кабинете, и все».
«Хорошо, заходи!» — Чжао Чжунъяо пришлось достать ключи и открыть дверь кабинета.
Ван Сяомэй радостно вошла, взяла веник, стоявший в углу, и начала подметать комнату. Только мела она очень медленно, как будто работала чрезвычайно усердно.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089672
Готово:
