Последние несколько лет она, можно сказать, жила, не прилагая усилий, получая все даром. Зарабатывать деньги трудом — таким она занималась уже очень редко.
Поработав немного, она почувствовала, что у нее заныла спина и поясница. Оглядевшись по сторонам и не увидев никого, она бросила метлу и встала отдохнуть у окна в коридоре.
Тем временем Чэнь Цзюань взяла другую метлу и пошла убирать на второй этаж. Она быстро закончила уборку на втором этаже и пошла убирать на третий. Закончив уборку и на третьем этаже, она вернулась на первый. Она подумала, что за такое долгое время Ван Сяомэй наверняка уже почти закончила уборку на первом этаже. Она хотела позвать Ван Сяомэй отдохнуть вместе.
Но когда она спустилась на первый этаж, то увидела, что Ван Сяомэй просто стоит у окна и смотрит на пейзаж! А ее метла была брошена в стороне, и на первом этаже было убрано лишь немного, большая часть оставалась неубранной!
Увидев это, Чэнь Цзюань немного рассердилась. Но как бы то ни было, в первый рабочий день она не хотела упрекать Ван Сяомэй, ведь эта девушка никогда раньше не работала, в первый день ей могло быть немного непривычно, это можно считать нормальным.
Поэтому Чэнь Цзюань подошла к Ван Сяомэй и сказала: «Сяомэй, что случилось, чувствуешь себя немного уставшей? Может, ты отдохнешь, а я помогу тебе закончить уборку?»
Ван Сяомэй не ожидала, что Чэнь Цзюань так быстро закончит уборку на втором и третьем этажах, она как раз собиралась еще немного отдохнуть, а потом приняться за работу!
Но теперь, услышав слова Чэнь Цзюань, она смущенно сказала: «Ничего, я тоже могу работать». Сказав это, она быстро схватила метлу и начала подметать вместе с Чэнь Цзюань.
Хотя Чэнь Цзюань и была сердита в душе, но в первый день она действительно не хотела упрекать Ван Сяомэй, ведь та была всего лишь красивой молодой девушкой, раньше не работавшей вне дома, и то, что в первый день она могла чувствовать себя немного уставшей, было нормально.
Вскоре они вдвоем закончили уборку и на первом этаже. Чэнь Цзюань снова посмотрела на Ван Сяомэй и сказала: «На самом деле, наша работа такая простая: каждое утро нужно убрать все это офисное здание, и все. После этого нужно просто поддерживать чистоту».
«Хорошо, тетя Чэнь, я поняла. Спасибо, что помогли мне сегодня с уборкой, завтра я смогу убирать одна». Как бы то ни было, Ван Сяомэй не была только что приехавшей из деревни девочкой, она хорошо знала правила поведения и общения с людьми.
«Хорошо, пойдем отдохнем вместе». Сказав это, Чэнь Цзюань повела Ван Сяомэй в комнату на первом этаже, где хранился уборочный инвентарь. Эта комната была местом отдыха и работы уборщиц. Они могли хранить здесь инвентарь, а также отдыхать здесь после ежедневной уборки. После этого нужно было ходить по коридорам, проверять чистоту, смотреть, где убрано недостаточно хорошо, и убирать снова. Или, увидев, что кто-то снова бросил бумажку или что-то подобное, снова убрать.
Побыв немного в комнате отдыха, они снова вышли. В конце концов, на базе тоже были правила: время отдыха уборщиц не должно превышать полчаса. Ведь это рабочее время, нельзя же все время сидеть и отдыхать в комнате отдыха!
Вот так Ван Сяомэй проработала один день уборщицей под руководством Чэнь Цзюань. По правде говоря, эта работа на самом деле не была утомительной. Для работницы, которая трудилась на заводе, эта работа показалась бы очень легкой.
Но Ван Сяомэй не была работницей, трудившейся на заводе, она лишь, только приехав из родных мест, проработала меньше месяца официанткой в гостинице. Именно за этот неполный месяц работы официанткой она поняла, что красивой женщине совсем не обязательно выполнять такую физическую работу, чтобы заработать большие деньги. Поэтому она быстро присоединилась к рядам «девушек легкого поведения». В последующие несколько лет она занималась этим делом. Ведь это занятие приносило быстрые и легкие деньги. Большинство женщин, обладающих некоторой красотой и происходящих из бедных семей, выбирали такой путь.
Ван Сяомэй, конечно, не была исключением. Сначала она пошла работать официанткой в гостиницу, а это такое место, где очень легко скатиться на дно. В таком месте, постоянно видя и слыша такое, как можно было сохранить чистоту души?
Поэтому Ван Сяомэй быстро «опустилась на дно» и совершенно не хотела больше заниматься этой тяжелой и малооплачиваемой работой официантки.
Теперь Ван Сяомэй заставили работать уборщицей, хотя это и не утомительно. Но для девушки, которая несколько лет была «девушкой легкого поведения», любая, даже самая легкая работа, покажется утомительной. Этот первый рабочий день заставил Ван Сяомэй почувствовать усталость и даже некоторое сожаление о том, что она последовала за Цинь Дачуанем на эту военную базу.
Но потом она вспомнила о сотрудничестве с Цинь Дачуанем и подумала о тех пятидесяти тысячах юаней. Подумав об этих пятидесяти тысячах юаней, она снова почувствовала интерес. Кроме того, когда она думала о Чжао Чжунъяо, это тоже заставляло ее хотеть продолжать здесь работать.
Хотя Ван Сяомэй и была девушкой легкого поведения, мало кто из таких женщин собирался заниматься этим всю жизнь. Это была профессия, которая кормила только в молодости. Проработать десять или восемь лет уже считалось неплохо.
Поэтому эти женщины, занимаясь этим делом, всегда были готовы «исправиться»! И единственным выбором для их «исправления» было найти мужчину, который им нравится, и выйти за него замуж. Конечно, этот мужчина должен был быть богатым, а может быть, даже большим начальником. В крайнем случае, это должен был быть мужчина с приличной профессией.
Конечно, по логике вещей, эти женщины выбирали бы мужчин с деньгами и положением. Но все знают, что у любви нет логики. Даже девушка легкого поведения может влюбиться в бесперспективного мужчину. Этого никто не мог гарантировать. Многие девушки легкого поведения в процессе общения с клиентами заводили с ними эмоциональные отношения и в итоге выходили замуж за этого клиента. И этот клиент не обязательно был богатым человеком, это мог быть и безработный, и даже мелкий хулиган.
Хотя Ван Сяомэй и считала эту работу несколько «тяжелой». Но подумав, что, возможно, проработав месяц, она сможет получить несколько десятков тысяч. К тому же, здешний директор Чжао оказался молодым, красивым мужчиной с мужественным характером — все это заставляло Ван Сяомэй чувствовать, что ее выбор приехать на эту военную базу был правильным.
Хотя Цинь Дачуань уже привез Ван Сяомэй на эту военную базу, обещанный ей задаток в тридцать тысяч юаней он еще не отдал! Ведь сначала нужно было представить Ван Сяомэй Чжао Чжунъяо. Только после того, как Чжао Чжунъяо согласится оставить Ван Сяомэй, можно будет отдать ей деньги! Иначе, если Цинь Дачуань отдаст ей деньги, а Чжао Чжунъяо не согласится оставить Ван Сяомэй, то Цинь Дачуаню будет неловко просить эти деньги обратно у Ван Сяомэй.
Поэтому, хотя Ван Сяомэй и проработала на этой военной базе один день, Цинь Дачуань еще не отдал ей деньги.
А это было важным делом, ведь для женщины легкого поведения то, что она вкладывает, должно приносить отдачу! Деньги для такой женщины были важнее всего на свете. Раз уж Цинь Дачуань пообещал ей сначала дать тридцать тысяч задатка, она непременно должна была сначала получить эти деньги.
Поэтому после окончания рабочего дня Ван Сяомэй пришла в кабинет Цинь Дачуаня.
Цинь Дачуань, естественно, знал, что Ван Сяомэй придет к нему, поэтому ждал ее в кабинете, чтобы отдать деньги.
Увидев, что Ван Сяомэй действительно пришла к нему, Цинь Дачуань посмотрел на нее и улыбнулся: «Сяомэй, ну как, привыкла к работе за этот день?»
Ван Сяомэй сверкнула глазами на Цинь Дачуаня и сказала: «Если бы не обещанные тобой пятьдесят тысяч юаней, я бы уже сейчас уехала отсюда! За кого ты меня принимаешь! Нелегко мне заработать у тебя эти деньги, оказывается, сначала нужно вкалывать как чернорабочий! Мне кажется, эти пятьдесят тысяч я зарабатываю себе в убыток!»
Услышав это, Цинь Дачуань рассмеялся: «Посмотри на себя, это у тебя дурная привычка выработалась за время работы 'девушкой легкого поведения', теперь ты уже никакую работу делать не можешь. Так не пойдет, таких женщин, как ты, нужно отправлять на трудовое перевоспитание!»
Услышав слова Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй разозлилась, сверкнула на него глазами и сказала: «Цинь Дачуань, что ты такое говоришь! Выходит, я сюда по доброй воле приехала, да? Хорошо, раз так, то и денег мне не надо, нам не нужно сотрудничать, я сейчас же уезжаю отсюда».
Ван Сяомэй была девушкой с довольно ершистым характером, и, услышав слова Цинь Дачуаня, она не на шутку рассердилась. И без того за день работы у нее ныла спина и поясница! А теперь Цинь Дачуань не проявлял к ней заботы, да еще и говорил такие колкие слова, как тут было Ван Сяомэй не разозлиться!
Увидев, что Ван Сяомэй рассердилась, Цинь Дачуань быстро подошел, взял ее за руку и сказал: «Сяомэй, ты чего! Я же пошутил!»
«Хм, только и умеешь меня уговаривать, хватит мне голову морочить, быстро давай мне те тридцать тысяч». Ван Сяомэй была из тех, кто признает только деньги, а не людей. Она видела, что пришла уже некоторое время назад, а Цинь Дачуань так и не заговорил о том, чтобы отдать ей обещанный задаток в тридцать тысяч, и ей это не понравилось.
Услышав это, Цинь Дачуань отпустил руку Ван Сяомэй, подошел к письменному столу, достал ключ, открыл ящик стола, вынул оттуда две пачки стоюаневых купюр и протянул их Ван Сяомэй.
Ван Сяомэй взглянула на эти две пачки купюр и поняла, что это двадцать тысяч юаней, а не тридцать. Ведь обычно деньги, взятые из банка, были связаны в пачки по десять тысяч юаней. Эти две пачки явно были двадцатью тысячами, а не тридцатью.
«Это ведь двадцать тысяч? Не похоже на тридцать», — сказала Ван Сяомэй, взглянув на две пачки стоюаневых купюр в руках Цинь Дачуаня.
«Да… да! Это двадцать тысяч», — несколько смущенно сказал Цинь Дачуань.
«Цинь Дачуань, что это значит? Разве мы не договорились сначала о тридцати тысячах задатка? Почему вдруг стало двадцать тысяч?» — Ван Сяомэй, увидев, что Цинь Дачуань дал ей только двадцать тысяч, сразу же расстроилась.
«Сяомэй, послушай меня, я изначально собирался дать тебе тридцать тысяч. Но так некстати получилось, моя жена сегодня утром позвонила, сказала, что дома нужны деньги на какие-то дела, попросила отправить домой десять тысяч юаней. Ничего не поделаешь, пришлось сначала отправить домой десять тысяч, но ты не волнуйся, я скоро достану еще десять тысяч для тебя», — объяснил Цинь Дачуань.
На самом деле Цинь Дачуань обманывал Ван Сяомэй! У него было тридцать тысяч, просто он не хотел отдавать все Ван Сяомэй. Он опасался, что эта женщина, взяв его деньги, тайно уедет отсюда! Поэтому он решил сначала дать поменьше. Таким образом, даже если она тайно уедет, его потери будут меньше.
Ван Сяомэй отнеслась к словам Цинь Дачуаня с недоверием, но она не хотела из-за этого снова ссориться с Цинь Дачуанем. Раз уж она попала на эту базу, то должна была здесь остаться. В конце концов, она уже уволилась с той «работы» в банном комплексе. Вернуться туда «работать» снова было бы проблематично.
«Хорошо, я пока возьму двадцать тысяч! Но ту десять тысяч ты должен отдать мне в течение недели, иначе я больше не буду на тебя вкалывать», — сказала Ван Сяомэй, сердито глядя на Цинь Дачуаня.
«Обязательно, обязательно, не волнуйся, ту десять тысяч в течение недели точно отдам», — увидев, что Ван Сяомэй согласилась, Цинь Дачуань успокоился.
Таким образом, Ван Сяомэй стала уборщицей на военной базе 308 и начала официально выполнять свою миссию. Эта миссия, можно сказать, была ей по душе, ведь Чжао Чжунъяо был молодым и красивым мужчиной, такие мужчины волновали ее одним своим видом! Соблазнить красавчика — с какой стати ей отказываться!
А Цинь Дачуань сдержал слово и через неделю отдал Ван Сяомэй ту десять тысяч юаней, позволив ей спокойно остаться на этой военной базе.
Дело, казалось бы, шло гладко, но, к сожалению, эта Ван Сяомэй действительно была женщиной, боявшейся трудностей. Даже работать уборщицей она не хотела. Чэнь Цзюань уже очень заботилась о ней, поручив ей убирать только первый этаж. Сама она убирала второй и третий этажи. Но даже так эта женщина постоянно ленилась! Ей нужно было убирать только первый этаж, но она и этого не хотела делать! Почти каждый день Чэнь Цзюань приходилось помогать ей, чтобы закончить уборку на первом этаже!
В первые несколько дней Чэнь Цзюань сдерживалась и не выказывала недовольства, думая, что Ван Сяомэй раньше не работала, только начала, ей немного непривычно, и что через неделю она привыкнет.
Но к досаде Чэнь Цзюань, эта женщина, похоже, не то чтобы не привыкла к работе, а просто была ленивой женщиной, которая не хотела работать, а хотела только развлекаться!
За всю неделю Ван Сяомэй ни разу не смогла закончить уборку на первом этаже. Почти каждый день ей требовалась помощь Чэнь Цзюань! Мало того, что требовалась помощь Чэнь Цзюань, эта женщина вела себя все более неподобающе, с каждым днем работая все меньше. А объем уборки, который она оставляла для помощи Чэнь Цзюань, становился все больше! Этого даже такая честная и простая женщина, как Чэнь Цзюань, уже не могла вынести.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089669
Готово:
