Услышав, что Ван Сяомэй так говорит, Цинь Дачуань поспешно снова заискивающе улыбнулся и сказал: «Сяомэй, что ты такое говоришь! Я ведь всегда считал тебя другом! Как ты можешь так говорить обо мне?»
«Директор Цинь, я пошутила. Может, мне начать делать тебе массаж? Это моя работа, ты заплатил деньги, я должна тебя обслужить». Сказав это, Ван Сяомэй жестом указала Цинь Дачуаню лечь на массажную кровать рядом с ней.
Цинь Дачуань посмотрел на Ван Сяомэй и улыбнулся: «Забудь, не утруждай себя, у меня сейчас нет настроения наслаждаться».
Услышав слова Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй снова очень удивилась: ведь в такие места приходят именно для того, чтобы наслаждаться, почему же он говорит, что у него нет настроения?
«Директор Цинь, что случилось? Ты пришел в это развлекательное заведение, но не развлекаешься, зачем же ты тогда пришел?» Ван Сяомэй сидела на массажной кровати и с недоумением смотрела на Цинь Дачуаня.
«И не говори, у меня сейчас тяжелые времена!» — снова сказал Цинь Дачуань, глядя на Ван Сяомэй.
«Что случилось? Ты же избежал той беды, не сел в тюрьму, чем ты еще недоволен? Твои времена тяжелые? Ты ведь всего лишь из директора стал заместителем директора! Для тебя это ведь ничего не значит, верно?» — снова сказала Ван Сяомэй, глядя на Цинь Дачуаня.
«Сяомэй, ты не знаешь, этот директор базы 308 — мы с ним разные люди, он трудоголик, который знает только работу. Этот парень целыми днями только и делает, что следит за производством, очень строго управляет подчиненными кадрами, мне даже после работы нельзя в своем кабинете в карты поиграть.
К тому же, у этого директора очень хорошие отношения с рабочими цехов. Из-за того, что у него с ними хорошие отношения, я, будучи замдиректора, не могу даже упрекнуть ни одного рабочего. Если я покритикую какого-нибудь рабочего, и этот рабочий пойдет жаловаться директору, то директор меня же и отчитает.
Скажи, я все-таки заместитель директора, а перед этим директором у меня совершенно никакого уважения нет, он как хочет, так меня и критикует, совершенно не ставит меня, замдиректора, ни во что. Скажи, какой смысл мне быть этим замдиректора?»
Цинь Дачуань смотрел на Ван Сяомэй и чувствовал, словно встретил того, кто его понимает, поэтому рассказал о своих недавних взаимоотношениях с Чжао Чжунъяо, с лицом, полным обиды, будто Чжао Чжунъяо каждый день его притеснял.
Ван Сяомэй выслушала Цинь Дачуаня и действительно почувствовала некоторое сочувствие к его положению. Однако был один вопрос, который она не могла понять. Поскольку она довольно хорошо знала Цинь Дачуаня, она знала, что его двоюродный брат был большим начальником в Общем управлении вооружениями.
У Цинь Дачуаня были такие связи, обычные руководители не осмеливались его критиковать! А он говорит, что его теперь часто критикует директор базы 308. Это было странно. Неужели этот директор базы 308 не знал, что его двоюродный брат — большой начальник в Общем управлении вооружениями?
«Директор Цинь, у тебя же наверху есть связи? Твой двоюродный брат разве не большой начальник в Общем управлении вооружениями? Что, тот Чжао Чжунъяо, о котором ты говоришь, не знает, что у тебя есть связи и поддержка? Почему он не ставит тебя ни во что и еще смеет тебя упрекать?»
Ван Сяомэй была очень озадачена. Она думала, что такого кадра низового звена, как директор Цинь, обычные руководители не должны осмеливаться критиковать. Почему же этот директор базы 308, Чжао Чжунъяо, не ставит его ни во что?
«Это дело… Ты не знаешь, этот Чжао Чжунъяо тоже очень крут. Хотя у него нет родственников среди руководства Общего управления вооружениями, он очень талантлив, разработал и произвел много передового оружия, он — восходящая звезда в военно-промышленном комплексе нашей страны! Хотя у него нет связей, в глазах высшего руководства он — незаменимый талант, фаворит у некоторых начальников. Скажи, разве в такой ситуации он не круче, чем я, у которого есть связи и поддержка? К тому же, я слышал, что у этого Чжао Чжунъяо очень хорошие отношения с Лю Чжужэнем из Общего управления вооружениями. Теперь можно сказать, что этот Лю Чжужэнь и есть поддержка Чжао Чжунъяо!»
Цинь Дачуань уже некоторое время пробыл на базе 308 и кое-что узнал о Чжао Чжунъяо. Знал кое-что о том, как Чжао Чжунъяо стал главным на базе 308.
Услышав это от Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй поняла, почему Цинь Дачуань сейчас чувствует себя подавленным. Ведь рядом с ним такой способный руководитель, и ему, парню, который держится на базе только благодаря связям, естественно, приходится нелегко.
«Директор Цинь, значит, ваш нынешний директор Чжао — очень способный мужчина? А сколько ему лет, он примерно твоего возраста?»
Услышав от Цинь Дачуаня о Чжао Чжунъяо, Ван Сяомэй прежде всего заинтересовалась таким мужчиной. Для женщин этой профессии можно сказать, что на работе они встречают самых разных мужчин.
И эти мужчины перед ними внешне почти все одинаковы, все они — прилично одетые и щедрые мужчины. Все считаются своего рода успешными людьми.
Но если пообщаться с этими мужчинами, узнать их получше, то этих мужчин можно разделить на три категории.
Первая категория — это те, кто действительно способен, кто добился всего в мире своими силами, это предприимчивые люди, которые смеют мечтать и действовать. Это мужчины, вызывающие у женщин большое восхищение. Эти мужчины, как правило, среднего возраста, от сорока до пятидесяти лет.
Вторая категория — это относительно молодые люди, их возраст обычно до тридцати лет. Хотя у этих людей тоже есть деньги, большинство из них — богатые наследники, их деньги на самом деле — это деньги людей первой категории.
Третья категория — это взяточники и казнокрады. Деньги этих людей, в конечном счете, — это деньги простого народа, сколько там у них своей зарплаты? То, что они могут тратить деньги в дорогих развлекательных заведениях, конечно, поддерживается такими вещами, как казнокрадство и взяточничество.
Для женщины этой профессии наибольшее восхищение вызывают люди первой категории. Деньги этих людей заработаны их собственными способностями. Что касается людей второй категории, хотя девушки их немного презирают. Но по сравнению с людьми третьей категории, эти люди второй категории еще ничего, как ни крути, они тратят деньги своего отца. Сын тратит деньги отца — это можно считать само собой разумеющимся делом.
Что касается людей третьей категории, то девушки больше всего презирают именно их. Они все — паразиты общества, разрушители общественной морали, они — кровопийцы народа. Именно они разъедают здоровый организм всего общества.
Что касается Ван Сяомэй, она уже много лет работала в этой профессии и хорошо разбиралась в том, какие мужчины какими способностями обладают. Конечно, какие бы ни были мужчины, перед ними внешне они все одинаковы. Любой мужчина, заплативший деньги, — их клиент, и неважно, как чужие деньги были заработаны, они должны серьезно их обслуживать, это их работа.
Конечно, в глубине души к мужчинам первого и третьего типа у них совершенно разные чувства.
Точно так же, как Цинь Дачуань, стоящий перед Ван Сяомэй. Такие мужчины, хотя у них и водятся деньжата, но их деньги добыты путем казнокрадства и взяточничества. Как же деньги, добытые таким путем, могут вызывать у других восхищение!
Но как бы то ни было, для женщины этой профессии в обращении с мужчинами всегда присутствует профессиональная этика: какого бы мужчину ни был, если он заплатил перед ними деньги, его нужно уважать.
Сейчас Ван Сяомэй, выслушав рассказ Цинь Дачуаня, заинтересовалась тем Чжао Чжунъяо, о котором он говорил. Только что Цинь Дачуань не сказал, сколько лет Чжао Чжунъяо. Просто по ощущениям Ван Сяомэй подумала, что мужчина, способный стать руководителем базы, должен быть как минимум лет сорока.
«О, ты говоришь о возрасте Чжао Чжунъяо! Этого я точно не знаю, я его лично не спрашивал. Просто он молодой человек, ему не больше тридцати лет. Может быть, лет двадцать шесть-двадцать семь!»
Чжао Чжунъяо — молодой человек, это любой может увидеть, но сколько именно лет Чжао Чжунъяо, этого мало кто может сказать. В конце концов, если отношения не особенно хорошие, обычные люди не станут узнавать возраст других. Особенно у такого молодого и перспективного руководителя, как Чжао Чжунъяо, подчиненные тем более не станут просто так спрашивать его возраст.
Услышав от Цинь Дачуаня, что Чжао Чжунъяо — молодой и перспективный человек, она еще больше заинтересовалась им. Ведь в жизни такие молодые и перспективные мужчины, как Чжао Чжунъяо, редки, их не увидишь просто так. А для девушки легкого поведения, или, скажем, для обычной молодой женщины, самые привлекательные мужчины — это, конечно же, эти молодые и перспективные.
«А, такой молодой, и уже стал руководителем базы?» Услышав от Цинь Дачуаня, что Чжао Чжунъяо всего двадцать шесть-двадцать семь лет, Ван Сяомэй была несколько удивлена.
«Да! Этот парень — просто гений военной промышленности, некоторые ракетные вооружения, которые он разработал и произвел, даже мощнее ракет страны М! Можно сказать, что военный талант этого парня, возможно, даже круче, чем у некоторых военных экспертов страны М!»
Цинь Дачуань тоже немало узнал о делах Чжао Чжунъяо, знал, чем Чжао Чжунъяо занимался в прошлом. В душе Цинь Дачуань тоже испытывал некоторое восхищение к такому человеку, как Чжао Чжунъяо. В конце концов, тот добился своего сегодняшнего положения благодаря своим настоящим способностям. А он, Цинь Дачуань, если бы не его влиятельный и могущественный двоюродный брат, возможно, был бы никем!
«О, неудивительно, что ты ему не соперник! Похоже, этот Чжао Чжунъяо — человек непростой».
Выслушав рассказанные Цинь Дачуанем легендарные истории о Чжао Чжунъяо, Ван Сяомэй поняла, почему Цинь Дачуаня притеснял Чжао Чжунъяо. Ведь для такого мужчины, как Цинь Дачуань, у которого нет особых способностей и который добился чего-то только благодаря связям, быть притесняемым по-настоящему способными мужчинами — это совершенно нормально.
«Верно, этот парень Чжао Чжунъяо действительно кое-что умеет, я чувствую, что я ему совершенно не соперник. Поэтому я и пришел к тебе сейчас, именно потому, что хочу, чтобы ты мне помогла!» Цинь Дачуань увидел, что время почти пришло, и внезапно произнес эту фразу.
Услышав эту фразу Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй несколько растерялась. Она посмотрела на Цинь Дачуаня и сказала: «Директор Цинь, если даже ты не можешь справиться с Чжао Чжунъяо, то что могу сделать я, слабая женщина? Чем я могу тебе помочь? У тебя же есть влиятельный и могущественный двоюродный брат! Почему ты не попросишь помощи у него?»
Ван Сяомэй не ожидала, что Цинь Дачуань скажет ей такое. Надо знать, что она всего лишь «девушка», что в глазах некоторых способных мужчин равносильно «проститутке», женщина самого низкого социального слоя, то, чем женщины занимаются от безысходности.
Поэтому обычные «девушки» чувствуют себя бесполезными женщинами. Большинство способных мужчин покупают у них только сексуальные услуги и не просят их помочь в каких-либо делах.
А теперь Цинь Дачуань, этот «способный» мужчина, просит «девушку» помочь ему. Это действительно было несколько странно!
Выслушав Ван Сяомэй, Цинь Дачуань снова посмотрел на нее и сказал: «Сяомэй, если бы я мог получить помощь от своего двоюродного брата, зачем бы я пришел просить тебя?»
«Почему? Почему твой двоюродный брат не хочет тебе помогать?» Услышав слова Цинь Дачуаня, Ван Сяомэй снова с недоумением посмотрела на него и спросила.
«Потому что мое предыдущее дело о казнокрадстве и взяточничестве уже очень разозлило моего двоюродного брата. То, что он в критический момент вытащил меня и не дал мне утонуть, уже было огромной помощью. Теперь, если я снова попрошу его помочь мне разобраться с Чжао Чжунъяо, как это возможно? Он просто не хочет!» — ответил Цинь Дачуань на слова Ван Сяомэй.
Ван Сяомэй снова посмотрела на Цинь Дачуаня и сказала: «Директор Цинь, не думай так. Твой двоюродный брат все-таки твой двоюродный брат! Раз у вас хорошие отношения, если ты снова подаришь ему какие-нибудь подарки, как он может тебе не помочь? Ты также можешь попросить своего двоюродного брата перевести тебя на другую военно-промышленную базу, и все».
Выслушав, Цинь Дачуань снова посмотрел на Ван Сяомэй и сказал: «Ты думаешь, я не обращался к своему двоюродному брату? Конечно, обращался, но мой двоюродный брат тогда уже был очень зол. Надо знать, что мое дело уже втянуло и моего двоюродного брата, даже он получил выговор от вышестоящего начальства. Теперь, если я снова буду просить его о помощи, если он снова мне поможет и захочет перевести меня с базы 308, боюсь, это маловероятно. Потому что высшее руководство знает, что на базе 308 есть сильный директор, и они согласились перевести меня на эту базу 308 именно для того, чтобы этот сильный директор меня немного приструнил! В такой ситуации, скажи, осмелится ли мой двоюродный брат перевести меня на другую базу? Если так, то начальство моего двоюродного брата, боюсь, снова создаст ему проблемы!»
Хотя, когда Цинь Дачуань обращался к своему двоюродному брату за помощью, тот об этом не говорил. Он лишь сказал, чтобы тот сейчас сидел тихо и не создавал больше проблем. В такой критический момент нужно поджать хвост и больше не дергаться, иначе даже он, двоюродный брат, может быть втянут!
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089665
Готово:
