Вы двое думали об этих последствиях? Вы только и знаете, что применять простой и грубый метод управления, словно вымещая злость.
Но какой толк от того, что вы выместили злость? Чжао Ган и Ли Наньсун не хотят выходить на работу, скажите, что нам теперь делать?
Я сказал это, и вы двое наверняка внутренне не согласны. Думаете, я слишком заступаюсь за Чжао Гана и Ли Наньсуна? Мы — руководство, зачем нам бояться этих двух рабочих! Я уже говорил, Чжао Ган и Ли Наньсун — не обычные рабочие. Если бы они были обычными рабочими, нам, естественно, не нужно было бы их бояться. Хотят — работают, не хотят — не работают, мы бы их просто уволили и наняли других. Но Чжао Ган и Ли Наньсун — не обычные рабочие, они очень важны для нашей базы.
Вспомните, когда Лю Чжужэнь перевел их двоих из Главного управления вооружений, он хотел, чтобы они стали техническим ядром нашей базы. Чтобы они в свою очередь подготовили новых ключевых технических сотрудников! Но сейчас все только началось, если мы прямо сейчас обидим Чжао Гана и Ли Наньсуна, и они не захотят работать, то все планы рухнут!
Ладно, больше ничего говорить не хочу, вы двое хорошенько подумайте, есть ли смысл в моих словах.
Чжао Чжунъяо, глядя на Цинь Дачуаня и Чжэн Фана, высказал им то, что было у него на душе. Эти слова он давно хотел сказать Цинь Дачуаню и Чжэн Фану. Просто все не было подходящего случая. А теперь, кажется, подходящий случай нашелся.
Цинь Дачуань и Чжэн Фан, выслушав Чжао Чжунъяо, на какое-то время потеряли дар речи. В конце концов, о том, что сказал Чжао Чжунъяо, они раньше совершенно не задумывались! Раньше они думали, что Чжао Ган и Ли Наньсун — обычные рабочие, и обидеть их — не страшно! Но теперь они поняли, что обижать Чжао Гана и Ли Наньсуна — очень плохо, это может привести ко многим проблемам.
Теперь Цинь Дачуань и Чжэн Фан переглядывались, не зная, что делать. Ведь такого исхода они совершенно не ожидали.
«Директор Чжао, так что же нам делать?! Если Чжао Ган и Ли Наньсун и завтра не захотят выходить на работу, в нашем цехе действительно начнется хаос». Чжэн Фан теперь осознал серьезность ситуации: если завтра Чжао Ган и Ли Наньсун продолжат бастовать, их производственный цех, скорее всего, придется остановить.
«А что еще делать? Конечно, идти умолять Чжао Гана и Ли Наньсуна. Скажите, что я еще могу сделать? Неужели тоже, как вы, отругать их еще раз?! Даже если так, какой в этом толк? Все будет напрасно, это только усугубит ситуацию!» — сказал Чжао Чжунъяо, глядя на Цинь Дачуаня и Чжэн Фана.
Цинь Дачуань и Чжэн Фан выслушали Чжао Чжунъяо, и им ничего не оставалось делать — они чувствовали, что в сложившейся ситуации действительно придется идти умолять Чжао Гана и Ли Наньсуна.
«Директор Чжао, как скажете, так и сделаем! Мы оба теперь вас слушаемся». Цинь Дачуань раньше вел себя очень заносчиво, считал себя заместителем директора и ни во что не ставил рабочих. Но, выслушав Чжао Чжунъяо, он понял, что этот Чжао Ган и Ли Наньсун — не обычные рабочие, и обижать их — не шутки.
Чжэн Фан всегда слушал Цинь Дачуаня, и теперь, услышав его слова, тоже поддакнул: «Да! Нам теперь остается только извиниться перед Чжао Ганом и Ли Наньсуном, надеемся, они завтра же выйдут на работу!»
Ладно, тогда подождите немного, я позову Чжао Гана и Ли Наньсуна. Сказав это, Чжао Чжунъяо взял телефон со стола и позвонил в мужское общежитие.
Вскоре Чжао Ган и Ли Наньсун снова вернулись в кабинет Чжао Чжунъяо.
Увидев, что Цинь Дачуань и Чжэн Фан тоже там, Чжао Ган и Ли Наньсун бросили на них сердитый взгляд и не поздоровались.
Цинь Дачуань и Чжэн Фан, увидев пришедших Чжао Гана и Ли Наньсуна, почувствовали себя неловко, покраснели и не знали, что сказать.
Чжао Чжунъяо в это время посмотрел на Чжао Гана и Ли Наньсуна и сказал: «Я только что поговорил с заместителем директора Цинем и директором Чжэном, они оба признали свою ошибку, они не должны были вас упрекать. Теперь они извинятся перед вами. Надеюсь, вы завтра перестанете обижаться и поскорее выйдете на работу в цех!»
Выслушав Чжао Чжунъяо, Чжао Ган ничего не сказал, лишь обернулся к Цинь Дачуаню и Чжэн Фану и сказал с улыбкой: «Вы двое, вы готовы извиниться перед нами?»
Цинь Дачуань и Чжэн Фан переглянулись, обоим было немного неловко. Но раз уж дошло до этого, злиться дальше было нельзя. Однако Цинь Дачуань все еще был немного недоволен, он чувствовал, что для него, заместителя директора, извиняться перед двумя обычными рабочими — слишком унизительно. Поэтому он захотел, чтобы Чжэн Фан извинился перед этими двумя за него.
Поэтому, услышав слова Чжао Гана, Цинь Дачуань быстро сделал знак глазами Чжэн Фану, чтобы тот извинился перед Чжао Ганом и Ли Наньсуном за него!
Чжэн Фан, естественно, понял намек Цинь Дачуаня и почувствовал, что это его шанс выслужиться перед Цинь Дачуанем. Поэтому он, покраснев, посмотрел на Чжао Гана и Ли Наньсуна и сказал: «Извините, вчера мы с директором Цинем критиковали вас за то, что вы работали без спецодежды, это была наша ошибка, мы извиняемся перед вами. Впредь работайте в чем хотите, лишь бы не голышом».
Услышав слова Чжэн Фана, Чжао Ган и Ли Наньсун не удержались от смеха. Стоявший в стороне Цинь Дачуань, услышав слова Чжэн Фана, тоже нашел их весьма забавными и тоже захотел рассмеяться! Но он почувствовал, что смеяться над Чжэн Фаном неуместно, ведь тот говорил от его имени! Поэтому он лишь поджал губы и не рассмеялся вслух.
Чжао Чжунъяо, услышав слова Чжэн Фана, тоже нашел их немного смешными, но он лишь изобразил улыбку, не издав ни звука.
Чжао Ган, отсмеявшись, снова посмотрел на Цинь Дачуаня и сказал: «Директор Чжэн вроде как извинился перед нами, но вы, заместитель директора Цинь, еще не извинились! Ты ведь тоже в этом участвовал! Что же это, ты собираешься позволить директору Чжэну извиниться за тебя, и на этом все?»
Чжао Ган тоже был очень зол из-за этого. В конце концов, Чжао Чжунъяо всегда относился к ним как к братьям и друзьям, но Цинь Дачуань и Чжэн Фан смотрели на них свысока, считая их всего лишь двумя обычными рабочими, которым нечем гордиться. Они просто презирали их. Поэтому Чжао Ган был очень зол на Цинь Дачуаня. Если тот сейчас не извинится перед ним лично, его гнев не утихнет.
Услышав слова Чжао Гана, Цинь Дачуань мысленно выругался: «Ах ты, Чжао Ган, не наглей, черт возьми! Я заместитель директора, ты слишком зарвался! Чжэн Фан извинился перед тобой, этого недостаточно? Еще и я должен лично извиняться?»
Хотя Цинь Дачуань мысленно ругал Чжао Гана, внешне он не показывал гнева. В конце концов, сейчас он должен был извиниться перед Чжао Ганом и Ли Наньсуном. Если эти двое завтра не выйдут на работу, то рабочие цеха устроят забастовку, и тогда последствия будут еще серьезнее. Если случится забастовка всего цеха, то он, Цинь Дачуань, будет нести прямую ответственность. Даже если у него есть какие-то связи, за такое дело перед высшим руководством не отчитаешься.
Подумав об этом, Цинь Дачуань смог лишь подавить свой гнев. Затем он посмотрел на Чжао Гана и сказал с улыбкой: «Неважно. Если ты так настаиваешь, чтобы я тоже извинился, то я скажу тебе "прости". Теперь годится?»
Хотя Цинь Дачуань мысленно ругал Чжао Гана, ему ничего не оставалось, кроме как извиниться перед ним. Ведь завтра эти двое обязательно должны были выйти на работу в цех! Иначе последствия будут очень серьезными. Даже будучи родственником руководства Главного управления вооружений, он не мог делать все, что ему вздумается! Если все рабочие цеха объявят забастовку, его ответственность будет очень велика.
Хотя Цинь Дачуань говорил не очень искренне, без чистосердечного желания извиниться перед Чжао Ганом, он все же выразил это намерение и извинился перед ним лично. Чжао Ган получил удовлетворение, и его гнев в значительной степени утих.
По натуре Чжао Ган был великодушным человеком и не любил мелочиться, но когда другие переходили границы, он становился непреклонным.
Теперь, видя, что Цинь Дачуань вроде как извинился перед ним, он больше не стал с ним спорить. Он бросил взгляд на Цинь Дачуаня и сказал: «Хорошо, раз директор Цинь смог склонить голову и извиниться передо мной, обычным рабочим, значит, у него все же есть некоторое великодушие. Раз так, то мы с Ли Наньсуном завтра выйдем на работу. Только надеемся, что вы отнесетесь снисходительно к нашему двухдневному прогулу».
Услышав слова Чжао Гана, Цинь Дачуань тут же обрадовался. Он посмотрел на Чжао Гана и сказал с улыбкой: «Не волнуйтесь! Считайте, что вашего двухдневного прогула не было. Мы выплатим вам зарплату в обычном порядке. У вас будет обычный табель учета рабочего времени».
Увидев, что Чжао Ган согласился завтра выйти на работу вместе с Ли Наньсуном, Цинь Дачуань так обрадовался, что пообещал Чжао Гану, будто тот и не прогуливал эти два дня, а работал как обычно!
Услышав слова Цинь Дачуаня, Чжао Ган и Ли Наньсун переглянулись с улыбкой, чувствуя, что на этот раз им оказали огромное уважение. Прогулять два дня и получить зарплату, как за рабочие дни — что может быть лучше!
Но не успели Чжао Ган и Ли Наньсун порадоваться, как Чжао Чжунъяо встал из-за стола, подошел к ним и сказал с серьезным выражением лица: «Что? Вы два дня не работали и хотите получить зарплату?! Если так, то как мы, руководство, должны будем поступать, когда другие рабочие будут прогуливать?! То, что вы два дня не работали, знают все рабочие цеха. Как можно считать это обычными рабочими днями?! Так нельзя, некоторые правила нарушать нельзя».
Услышав слова Чжао Чжунъяо, Чжао Ган, Ли Наньсун, Цинь Дачуань и Чжэн Фан были несколько ошеломлены, не понимая, что случилось с Чжао Чжунъяо. Ведь только что он явно был на стороне Чжао Гана и Ли Наньсуна! Как же так вышло, что он перестал их поддерживать?
Особенно странным это показалось Цинь Дачуаню. Он потому и сказал щедро, что отменит запись о прогуле Чжао Гана и Ли Наньсуна за эти два дня и начислит зарплату по обычному табелю, что хотел угодить Чжао Чжунъяо! Можно сказать, он сказал это, чтобы порадовать Чжао Чжунъяо. Он думал: раз уж Чжао Чжунъяо так по-особому относится к Чжао Гану и Ли Наньсуну, то как он может не захотеть отменить их двухдневный прогул?
Однако слова Чжао Чжунъяо повергли всех присутствующих в некоторое замешательство, они никак не могли понять этот поворот. Даже Чжао Ган и Ли Наньсун удивились: ведь только что Чжао Чжунъяо явно был на их стороне! Как же так вышло, что он перестал их поддерживать?
«Директор Чжао, что случилось? Вы все еще хотите записать нам прогул?» — услышав слова Чжао Чжунъяо, Чжао Ган забеспокоился.
«Записывать прогул не будем, это будет для вас слишком большим убытком. Сделаем так: я оформлю вам эти два дня как отпуск, так пойдет? Прогул превращается в отпуск, ваши потери уже намного меньше. Как бы то ни было, вы прогуляли, это факт. Эту проблему тоже нужно как-то решить».
Хотя Чжао Чжунъяо очень доверял Чжао Гану и Ли Наньсуну и у него были с ними хорошие отношения, он не мог покрывать их во всем. Раз уж они совершили ошибку, прогуляв работу, то как можно было считать это обычными рабочими днями? Даже оформление как отпуска — это уже большая уступка Чжао Гану и Ли Наньсуну!
Услышав слова Чжао Чжунъяо, Чжао Ган и Ли Наньсун хоть и были немного недовольны в душе. В конце концов, зарплата за два дня — это немало. Если бы считалось, что они работали, то, естественно, денег было бы больше, а если оформить как отпуск, то зарплаты за эти два дня не будет.
Но, подумав, они поняли, что директор Чжао уже пошел им навстречу. Как ни крути, на этот раз они совершили ошибку, прогуляв работу. Директор Чжао не стал их ругать, а наоборот, заставил Цинь Дачуаня и Чжэн Фана извиниться перед ними, простыми рабочими, на их глазах. Это уже было огромным проявлением уважения, на что им еще жаловаться?
Подумав об этом, Чжао Ган и Ли Наньсун успокоились. Чжао Ган тут же снова посмотрел на Чжао Чжунъяо и сказал с улыбкой: «Хорошо, в таком случае мы должны поблагодарить директора Чжао за то, что он оформил нам только отпуск, а не прогул, наша зарплата не сильно уменьшится».
«Ладно, на этом и порешим! Вы двое запомните на будущее: что бы ни случилось, сначала нужно закончить работу, а потом уже разбираться. Нельзя из-за конфликта с коллегами или руководством бросать работу, это не подобает опытному работнику!»
Чжао Чжунъяо знал, что в этом деле нельзя винить только Цинь Дачуаня и Чжэн Фана. Они, конечно, были неправы, но то, что Чжао Ган и Ли Наньсун из-за этого бросили работу, тоже было нарушением правил цеха. В таком случае, конечно, нельзя было слишком им потакать.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089661
Готово:
