Чжао Цяньцянь, выслушав Чжао Чжунъяо, снова посмотрела на него и сказала: «Хорошо, я буду впредь следить за каждым его словом и поступком!» Сказав это, Чжао Цяньцянь снова вышла в коридор мыть окна.
Когда Чжао Чжунъяо услышал то, что сказала Чжао Цяньцянь, он по-настоящему разозлился, и у него пропало всякое желание смотреть материалы по снайперским винтовкам, которые были у него в руках.
Что касается этого Цинь Дачуаня, Чжао Чжунъяо еще до его приезда уже кое-что о нем узнал. Знал, что этот человек так себе, из тех, кто пользуется связями, полагаясь на то, что в Главном управлении вооружений есть начальник, который является его родственником, и творит произвол на низовом уровне!
Изначально Чжао Чжунъяо не хотел, чтобы этот Цинь Дачуань стал его заместителем! Но директор Лю настоял, чтобы Цинь Дачуань стал его заместителем, и он ничего не мог поделать.
Чжао Чжунъяо тоже не очень понимал, почему руководство приняло такое решение. Он также спросил директора Лю, почему такого никудышного человека назначили к нему. Директор Лю лишь сказал Чжао Чжунъяо, что все это было решением вышестоящего руководства, и не он один это решал.
Таким образом, хотя Чжао Чжунъяо и не хотел такого заместителя, директор Лю все же назначил его к нему.
Изначально Чжао Чжунъяо планировал, что если будет еще один заместитель директора, то он будет делить с ним один кабинет! Он думал, что так можно сэкономить немного места. В конце концов, база сейчас расширилась в несколько раз, а новое административное здание еще не построено, все пользуются этим одним зданием. В такой ситуации, естественно, с кабинетами в административном здании стало немного напряженно.
Но именно так, после прихода Цинь Дачуаня, Чжао Чжунъяо все же выделил ему отдельный кабинет. В комнате этажом ниже, под кабинетом Чжао Чжунъяо.
Чжао Чжунъяо сделал это не из желания проявить к Цинь Дачуаню особую заботу. А просто потому, что не хотел делить с ним один кабинет.
А вот Цинь Дачуаня это очень обрадовало, он даже подумал, что Чжао Чжунъяо знает о его крепких связях и таким образом проявляет к нему некоторое внимание!
Когда Цинь Дачуань только прибыл на базу 308. Чжао Чжунъяо, увидев его, сказал ему, что специально выделил для него кабинет.
Цинь Дачуань, услышав это, посмотрел на Чжао Чжунъяо, пожал ему руку и с улыбкой сказал: «Большое спасибо директору Чжао за заботу! Похоже, в будущем мне нужно будет больше помогать директору Чжао хорошо выполнять работу на базе 308!»
Чжао Чжунъяо, выслушав, посмотрел на Цинь Дачуаня и с улыбкой ответил: «Главное, чтобы директор Цинь хорошо со мной сотрудничал. Если мы вдвоем сможем найти общий язык, то обязательно сможем хорошо выполнить работу на базе 308».
«Хорошо, хорошо, я во всем буду слушать директора Чжао», — сказал Цинь Дачуань, глядя на Чжао Чжунъяо.
Вспоминая о том, как он «позаботился» о Цинь Дачуане раньше, Чжао Чжунъяо очень разозлился. Он ведь не хотел быть вместе с этим типом, потому и выделил ему отдельный кабинет, а тот, вместо того чтобы хорошо работать, превратил кабинет в игорный дом!
Таким образом, когда Чжао Чжунъяо услышал об этом от Чжао Цяньцянь, он очень разозлился. На следующее утро после завтрака он попросил Чжао Цяньцянь позвать Цинь Дачуаня к нему в кабинет.
Цинь Дачуань услышал, что его зовет Чжао Чжунъяо. Он неторопливо отправился в кабинет Чжао Чжунъяо.
«Директор Чжао, вы меня искали». Цинь Дачуань подошел к столу Чжао Чжунъяо, сначала взглянул на него, а затем бесцеремонно уселся на диван сбоку.
Чжао Чжунъяо посмотрел на Цинь Дачуаня и спросил суровым тоном: «Директор Цинь, вы в последнее время очень заняты на работе?»
Цинь Дачуань не понял, к чему клонит Чжао Чжунъяо, и, глядя на него, улыбнулся: «Не очень занят, я только приехал на эту базу, все еще привыкаю».
«Вот как! Вы и по ночам тоже привыкаете к работе?» — снова посмотрел на Цинь Дачуаня Чжао Чжунъяо и сказал с улыбкой.
Услышав эту фразу Чжао Чжунъяо, Цинь Дачуань уже понял, что тот имеет в виду. Поэтому он небрежно посмотрел на Чжао Чжунъяо и сказал: «Директор Чжао, я в свободное время развлекаюсь с несколькими друзьями, в этом ведь нет ничего страшного?»
Чжао Чжунъяо, выслушав, сказал снова: «Конечно, в свободное время поиграть в карты — это вполне понятно. Но если использовать игру в карты для дачи и получения взяток, то это уже довольно серьезно».
Как только Цинь Дачуань услышал это от Чжао Чжунъяо, он тут же вскочил с дивана, уставился на Чжао Чжунъяо и сказал: «Директор Чжао, как вы можете так говорить! Мы просто немного поиграли для развлечения, не более того. Как это стало дачей и получением взяток!»
Чжао Чжунъяо, выслушав слова Цинь Дачуаня, сказал снова: «Я просто сначала предупреждаю вас. Делали вы это или нет, вам лучше знать. Мне все равно, как вы работали раньше на базе 307. И мне все равно, как вы тогда развлекались. В любом случае, на нашей базе 308 азартные игры для руководящих работников запрещены. Конечно, и для рядовых сотрудников тоже. Играть в карты для развлечения, конечно, можно, но если это сборище для азартных игр. Или даже замаскированное взяточничество и накопление богатства, то характер этого уже серьезный. Я сейчас просто хочу заранее вас предупредить, подумайте сами. Если хотите продолжать оставаться на базе 308, то вы должны соблюдать правила нашей базы, а если вы не хотите продолжать работать на этой базе, то я больше ничего вам говорить не буду».
Услышав такие слова Чжао Чжунъяо, Цинь Дачуань, естественно, очень рассердился, он посмотрел на Чжао Чжунъяо и сказал: «Конечно, я хочу здесь работать дальше, почему бы мне не хотеть! Если бы не хотел, я бы давно уволился и уехал домой».
«Ну хорошо, решайте сами! Если я еще раз увижу, что вы с какими-то подчиненными занимаетесь азартными играми, то мне придется действовать в соответствии с правилами и уставом базы».
Чжао Чжунъяо не хотел разводить болтовню с этим типом, а просто прямо изложил некоторые правила базы.
«Хорошо, директор Чжао, я понял, я больше не буду играть в карты, ладно?» Хотя у Цинь Дачуаня и были связи, он был человеком, совершившим проступок. В этот раз его не уволило руководство только из уважения к директору Яо из Главного управления вооружений.
Перед приездом Цинь Дачуаня Яо Дунхай нашел его и сказал ему несколько слов, на которые стоило обратить внимание.
Тогда Яо Дунхай посмотрел на Цинь Дачуаня и сказал: «Братишка! Ты знаешь, насколько серьезно твое дело о коррупции в этот раз. Если бы я изо всех сил не хлопотал за тебя перед начальством, ты бы не отделался простым понижением в должности, тебя вполне могли бы снять с поста и привлечь к юридической ответственности! Это все я изо всех сил старался снять с тебя вину, переложив всю ответственность на твоего заместителя, иначе сейчас уволенным и сидящим в тюрьме был бы ты, а не твой заместитель».
Дело о взяточничестве Цинь Дачуаня изначально было полностью организовано им самим. Но после того, как дело вскрылось, он нашел козла отпущения. Он представил свое дело о коррупции и взяточничестве так, будто это его заместитель делал все, чтобы ему угодить, будто это его заместитель ложно использовал его имя, а затем получал деньги от некоторых подчиненных.
Таким образом, когда вышестоящая следственная группа расследовала дело о взяточничестве на базе 307, Цинь Дачуань свалил все свои деяния по взяточничеству на своего заместителя. Конечно, этот его заместитель и вправду был нехорошим человеком, по сути, он тоже был коррупционером. Этот заместитель и Цинь Дачуань всегда действовали заодно!
После того, как это дело всплыло, Цинь Дачуань позвал своего заместителя к себе домой и провел с ним долгий разговор.
Тогда Цинь Дачуань посмотрел на этого заместителя и сказал: «Лао Чжао! Наши с тобой дела теперь раскрыты. Вышестоящее руководство формирует следственную группу и скоро начнет расследование нашего с тобой взяточничества! Если мы сейчас не предпримем каких-то действий, то мы оба потеряем должности и отправимся в тюрьму!»
Этого заместителя звали Чжао Чан. Выслушав слова Цинь Дачуаня, он уже примерно понял, что этот тип собирается сказать дальше. Поэтому он посмотрел на Цинь Дачуаня и сказал: «Директор Цинь, говорите, что хотите сказать! Раз уж дошло до такого, я во всем вас слушаюсь».
Цинь Дачуань посмотрел на Чжао Чана и сказал: «Я думаю так: если мы не предпримем никаких действий, то мы оба потеряем должности и сядем в тюрьму, а это ведь совсем невыгодно. У меня есть план, не знаю, согласишься ли ты поступить так, как я скажу».
Чжао Чан выслушал, посмотрел на Цинь Дачуаня и сказал: «Директор Цинь, говорите смело, все, что я смогу сделать, я обязательно сделаю так, как вы скажете».
Цинь Дачуань увидел, что Чжао Чан готов его слушать, и снова посмотрел на него, сказав: «Дело вот в чем, я думаю, нам достаточно пожертвовать одним человеком. Как ты думаешь, кем из нас двоих будет уместнее пожертвовать?»
Как только Чжао Чан услышал это от Цинь Дачуаня, он понял его намерения — тот собирался сделать ход «пожертвовать ладьей, чтобы спасти короля».
Хотя Чжао Чан и был немного не согласен, но раз уж дошло до такого, он понимал, что другого выхода нет. В конце концов, так можно было спасти Цинь Дачуаня. Как бы то ни было, это заставит того быть ему обязанным. Если бы он не согласился, то они оба попали бы за решетку, и какой в этом был бы смысл.
Подумав об этом, Чжао Чан немного поколебался, а затем, посмотрев на Цинь Дачуаня, сказал: «Директор Цинь, раз уж дошло до такого, конечно, пожертвовать нужно мной. Ничего страшного, если я отсижу несколько лет, главное, чтобы с вами все было в порядке».
Услышав слова Чжао Чана, Цинь Дачуань подошел, похлопал его по плечу и сказал: «Лао Чжао, будь спокоен, пока я на свободе, я найду способ помочь тебе сократить срок. Даже если ты попадешь за решетку, отсидишь максимум года два, не больше. Так, на самом деле, будет лучше для нас обоих, подумай сам, если мы оба сядем, кто тогда сможет нам помочь!»
Чжао Чан, услышав слова Цинь Дачуаня, почувствовал, что в них есть смысл, раз уж дошло до такого, пожертвовать его интересами — это лучший выход!
«Хорошо, директор Цинь, я во всем вас слушаюсь». Чжао Чан наконец все понял.
«Тогда так, тебе лучше самому признаться начальству в получении взяток! Возьми на себя все наши с тобой дела по взяточничеству. Скажи, что все это была твоя собственная идея, а я был просто в неведении, что ты сам использовал мое имя для совершения этих дел. Ты — главный виновник в этом деле о взяточничестве. А я всего лишь как руководитель не проконтролировал должным образом действия подчиненного».
Этот Цинь Дачуань оказался довольно умен, он свалил все на Чжао Чана, а себя выставил чиновником, который всего лишь не проконтролировал подчиненного. Таким образом, вина Цинь Дачуаня становилась намного легче. А вина Чжао Чана, естественно, намного тяжелее.
Цинь Дачуань, увидев, что Чжао Чан согласился на его условия, еще и очень щедро посмотрел на Чжао Чана и сказал: «Лао Чжао, будь спокоен, я не позволю тебе отсидеть эти два года просто так. Я немедленно переведу тебе двести тысяч юаней. Считай это твоим доходом за эти два года в тюрьме, как тебе?»
Услышав такие слова Цинь Дачуаня, Чжао Чан даже немного растрогался! Ведь он сам тоже совершил преступление. Ему и так полагалось сесть в тюрьму! И даже если бы он сел, то сидел бы бесплатно!
А теперь Цинь Дачуань вдруг готов дать ему двести тысяч, для Чжао Чана это должно было быть хорошим делом! Надо знать, что когда он расскажет руководству о своем взяточничестве, все его незаконно полученные деньги будут конфискованы. В таком случае, после тюрьмы у него не будет никакого дохода. А теперь Цинь Дачуань вдруг готов дать ему двести тысяч, для Чжао Чана это было больше, чем его зарплата за два года! Как же ему было не быть благодарным Цинь Дачуаню!
Таким образом, Цинь Дачуань, использовав метод «пожертвовать ладьей, чтобы спасти короля», спас себя. Пожертвовав лишь своим заместителем.
Конечно, то, что он смог это сделать, во многом было связано и с его двоюродным братом Яо Дунхаем. На самом деле, разве вышестоящее руководство не знало, что за человек этот Цинь Дачуань, как он мог ничего не знать, что его заместитель — коррупционер, будучи первым лицом базы, неужели он совсем ничего не знал, как такое возможно!
В конце концов, все дело было лишь в круговой поруке чиновников. Поскольку Яо Дунхай считался высокопоставленным кадром в Главном управлении вооружений, он смог использовать свою сеть связей, чтобы прикрыть Цинь Дачуаня. Иначе, каким бы хитроумным ни казался ход Цинь Дачуаня, он, вероятно, вообще бы не сработал!
Таким образом, под защитой своего двоюродного брата, директора Яо, Цинь Дачуань не понес серьезного наказания. Его всего лишь посчитали причастным к делу о коррупции и взяточничестве на базе 307. Причиной было то, что руководитель не смог должным образом управлять и воспитывать подчиненных, а не то, что этот руководитель непосредственно занимался коррупцией.
Но как бы то ни было, влияние дела о коррупции и взяточничестве на базе 307 было очень велико. Даже если Яо Дунхай хотел защитить и покрыть Цинь Дачуаня, он не мог позволить, чтобы Цинь Дачуань совсем не понес наказания, это было бы уже слишком!
Поэтому Яо Дунхай перевел Цинь Дачуаня на базу 308. Понизил его в должности до заместителя. Этот ход Яо Дунхая также был очень хитроумным. Хотя в итоге он понял, что проиграл этим ходом, в тот момент он считал свой ход очень удачным.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089652
Готово:
