Чжао Ган увидел, что Чжао Чжунъяо все держит в руках эту последнюю единицу оружия и не отпускает, и сказал насмешливым тоном: «Директор Чжао, вы же не можете все время держать это оружие! Вам же нужно его когда-нибудь положить! Я же давно говорил, что с оружием, которое я принял, проблем не будет».
Чжао Чжунъяо услышал слова Чжао Гана, но ничего не сказал, а вместо этого выровнял ствол, поднес дуло к глазу, словно разглядывая что-то внутри ствола.
Чжао Ган, видя странные действия Чжао Чжунъяо, сказал: «Директор Чжао, снаружи с этим оружием все в порядке, какие могут быть проблемы со стволом? Ствол — это самая важная деталь оружия. Каждый ствол после изготовления проходит тщательную проверку, прежде чем попасть в сборочный цех. Это знает любой рядовой рабочий. В этом оружии любая деталь может иметь дефект, но ствол — абсолютно точно нет».
Услышав слова Чжао Гана, Чжао Чжунъяо, держа оружие, посмотрел на него и спокойным тоном сказал: «Правда? Этот ствол точно не может иметь проблем?»
Услышав это, Чжао Ган немного занервничал, но все же очень уверенно сказал: «Ну конечно, абсолютно никаких проблем. Даже если бы проблема была, она бы не ускользнула от моего острого глаза. Я осмотрел стволы всего оружия здесь».
«Тогда ты сам еще раз посмотри на ствол этого оружия!» — сказал Чжао Чжунъяо и протянул оружие Чжао Гану.
Чжао Ган тут же немного занервничал и поспешно взял оружие, протянутое ему Чжао Чжунъяо. Затем, как и Чжао Чжунъяо до этого, он выровнял оружие и начал осматривать ствол изнутри, ища проблемы.
Но Чжао Ган смотрел и смотрел, но так и не увидел никаких проблем внутри ствола этого оружия. Тогда он снова посмотрел на Чжао Чжунъяо и недоуменно спросил: «Директор Чжао, с этим стволом нет никаких проблем!»
Услышав это, Чжао Чжунъяо снова спокойным тоном сказал: «Посмотри еще раз, посмотри внимательнее. Нарезы в середине ствола, нет ли там небольшой проблемы?»
Услышав это, Чжао Ган снова внимательно посмотрел. На этот раз выражение его лица изменилось, потому что он действительно увидел проблему. Внутри ствола этого оружия, примерно посередине, на одном из нарезов была маленькая зазубрина, словно что-то твердое попало в ствол и оставило на нарезе эту маленькую отметину.
Зазубрина была очень маленькой, и если не присматриваться, ее было совершенно не видно, ведь она находилась внутри ствола, ее было трудно заметить. Даже если держать ствол и заглядывать внутрь, если не присматриваться, ее можно было не увидеть.
Ведь диаметр ствола составляет всего от семи до восьми миллиметров, это очень маленькая величина. Поэтому то, что находится внутри ствола, если смотреть только невооруженным глазом, даже при ярком дневном свете, разглядеть отчетливо непросто.
Поэтому Чжао Ган при первой проверке не заметил дефекта внутри этого ствола, посчитал оружие годным и пропустил его. А это была чрезвычайно серьезная проблема.
«Это… это как возможно, я… я же все проверил!» — Чжао Ган держал оружие в руках, голос его уже дрожал и запинался.
«Ты все проверил, как же тогда могла возникнуть такая проблема?! Ты знаешь, насколько серьезна эта проблема? Если бы это была проблема снаружи корпуса оружия, это еще не было бы такой проблемой, в конце концов, это всего лишь внешняя, видимая травма. Но проблема внутри ствола — это уже внутренняя травма. Скажи, какие серьезные последствия могут быть при стрельбе из оружия с дефектными нарезами?»
Чжао Чжунъяо поучал Чжао Гана спокойным тоном, но для ушей Чжао Гана это прозвучало как раскат грома.
«Я… я… я тогда был не слишком внимателен», — Чжао Ган покраснел до ушей, ему хотелось провалиться сквозь землю.
«Говори! Как мне следует тебя наказать?» — Чжао Чжунъяо посмотрел на Чжао Гана и спросил с некоторым раздражением.
«Как угодно, все равно проблему уже обнаружили, я приму любое решение директора Чжао», — Чжао Ган был мужчиной, который умел отвечать за свои поступки. Он подумал, раз уж он проиграл, то должен смело принять последствия, как бы Чжао Чжунъяо его ни наказал, он не будет возражать.
Услышав это, Чжао Чжунъяо без обиняков сказал: «Твоя проблема на этот раз очень серьезна. На собрании перед началом работ я уже ясно сказал, что оружие, производимое в этот раз, — это не обычное оружие, оно все пойдет на экспорт. Проблема качества — это абсолютно серьезная проблема, я не могу просто так тебя отпустить. Извини, но я не только накажу тебя, но и специально проведу еще одно собрание по качеству, чтобы все извлекли урок из твоего случая. Тебе также придется выступить с глубокой самокритикой на общем собрании трудового коллектива».
Услышав это, Чжао Ган поспешно возразил: «Директор Чжао, вы можете меня оштрафовать, но не могли бы вы не делать из меня показательный пример? Не могли бы вы сохранить мне хоть немного лицо? Если мне придется выступать с самокритикой на собрании, я же опозорюсь на весь завод».
Чжао Чжунъяо выслушал и снова без обиняков ответил: «Извини, но чтобы повысить сознательность других работников в вопросах качества, на этот раз я вынужден взяться именно за тебя».
Услышав это, Чжао Ган почувствовал некоторое недовольство, он все еще не мог понять, почему Чжао Чжунъяо непременно хочет взяться именно за него. Он думал, что у них с Чжао Чжунъяо неплохие отношения. Почему тот совсем не щадит его репутацию?
«Директор Чжао, я… я все-таки опора трудового коллектива завода, неужели вы не можете дать мне хоть немного лицо?» — Чжао Ган увидел, насколько сурово Чжао Чжунъяо собирается его наказать, и тоже немного рассердился.
Чжао Чжунъяо выслушал, снова посмотрел на Чжао Гана и сказал: «Именно потому, что ты — опора среди работников, ты — представитель коллектива, я и хочу взяться за тебя! Потому что только так можно заставить более широкий круг работников отнестись к этому серьезно, ты согласен, что это разумно?»
Услышав слова Чжао Чжунъяо, Чжао Ган тоже почувствовал, что в этом есть большой смысл. Именно потому, что он был опорой коллектива, Чжао Чжунъяо строго наказал его. Только так можно было заставить многих рядовых работников отнестись к этому серьезно, дать им понять, что Чжао Чжунъяо — человек беспристрастный и неподкупный, который относится ко всем одинаково, невзирая на лица.
«Да! То, что делает директор Чжао, имеет смысл, я… я больше ничего не скажу, пусть директор Чжао поступает со мной как угодно!»
Видя, что Чжао Чжунъяо совершенно не щадит его репутацию, Чжао Ган в душе был немного зол, но перед Чжао Чжунъяо он не смел этого показать, лишь сдерживал гнев внутри.
«Ладно, дальнейшую работу я сделаю сам! Ты иди в цех, помоги другим рабочим с производством деталей! Особенно проверь еще раз качество стволов».
Видя, что скоро конец рабочего дня, Чжао Чжунъяо не хотел больше задерживать Чжао Гана здесь, он хотел лично принять оставшееся оружие.
Чжао Ган выслушал и ему ничего не оставалось, как вернуться в цех.
Так все проработали еще час, и наступило время окончания рабочего дня.
Все работники вернулись в общежитие, немного отдохнули, а затем пошли ужинать в столовую.
Во время ужина Чэнь Юймэй увидела Чэнь Дуншаня и Чжан Ляньина.
Поскольку они все были знакомы, Чэнь Юймэй во время еды намеренно села за один стол с Чэнь Дуншанем и Чжан Ляньином.
Чэнь Дуншань увидел, что Чэнь Юймэй села с ними, и заботливо спросил: «Юймэй, как сейчас работа, все устраивает?»
Чэнь Юймэй, вспоминая то, что случилось с ней сегодня, так и кипела от злости. Она ела, взглянула на Чэнь Дуншаня и сказала: «Дядя, я чувствую, что на этой военно-промышленной базе действительно нелегко! Знала бы раньше, я бы точно сюда не приехала».
Услышав это, Чэнь Дуншань удивленно спросил: «Что случилось, у тебя возникли какие-то проблемы?» Чэнь Юймэй съела еще пару ложек риса, а затем жалобным тоном сказала: «Моя работа секретаря совершенно неинтересная».
«Что опять случилось? Тебе неинтересно быть секретарем, так что, женщинам-работницам в цеху интересно, что ли?» — Чэнь Дуншань не понял слов Чэнь Юймэй и снова задал вопрос.
Чэнь Юймэй снова сказала: «Эх, вы не знаете, я сегодня днем в кабинете поссорилась с этой Чжао Цяньцянь».
Услышав это, Чэнь Дуншань удивленно спросил: «Почему? Из-за чего вам ссориться?»
Чэнь Юймэй выслушала и рассказала Чэнь Дуншаню о своей ссоре с Чжао Цяньцянь.
Чэнь Дуншань выслушал, посмотрел на Чэнь Юймэй и сказал: «Вот оно что! Это значит, что эта Чжао Цяньцянь видит в тебе соперницу! Я знаю, что эта девчонка тоже неравнодушна к Чжао Чжунъяо. Тебе не стоит обращать внимания. То, что она бросила макулатуру на пол, — это она намеренно ищет с тобой ссоры! Но раз она так к тебе относится, неужели ты испугалась? Она смеет с тобой соперничать, а ты не смеешь с ней? По внешности ты не уступаешь Чжао Цяньцянь. По уровню образования ты выше ее. Эта Чжао Цяньцянь всего лишь окончила среднюю школу! А у тебя как-никак диплом колледжа! Так что не падай духом, нужно продолжать бороться с Чжао Цяньцянь. Между женщинами такая борьба — самое обычное дело. Ты разве не смотрела исторические сериалы? Женщины рядом с императором разве не боролись не на жизнь, а на смерть за его благосклонность?»
Чэнь Юймэй выслушала, и хотя сравнение показалось ей не очень удачным, оно действительно попало в самую суть проблемы. Эта Чжао Цяньцянь ведь именно потому, что завидует ее красоте и тому, что она студентка, и придирается к ней по любому поводу!
Она только хотела что-то сказать, как услышала, что сидящий рядом с Чэнь Дуншанем Чжан Ляньин тоже заговорил: «Девушка Чэнь, эта Чжао Цяньцянь потому к тебе и придирается, что чувствует в тебе сильную соперницу! Это как раз говорит о том, что в душе она немного трусит! Тебе сейчас радоваться надо! Раз твоя соперница тебя немного побаивается, значит, твои шансы победить ее очень велики!»
Услышав, что и Чжан Ляньин так говорит, Чэнь Юймэй снова немного воспряла духом. Но вспомнив, как она полдня проработала в цеху, и как у нее теперь болит спина и поясница, она снова разозлилась.
Чэнь Юймэй сначала подняла голову и посмотрела вокруг. Она увидела, что Чжао Чжунъяо сидит за столиком у входа в столовую, довольно далеко от нее. К тому же, сейчас в столовой было много народу, и за каждым столиком люди ели и разговаривали.
Во всей столовой стоял гул голосов. В такое время, что бы ты ни сказал, если только не кричать намеренно, люди за соседними столиками все равно толком не расслышат.
Чэнь Юймэй увидела, что столик, за которым ел Чжао Чжунъяо, находится далеко от ее столика, и начала беззастенчиво ругать Чжао Чжунъяо.
«Дядя Чэнь, дядя Чжан. Вы знаете, как тогда Чжао Чжунъяо отчитал меня и эту Чжао Цяньцянь?!» — Вспомнив, что ей пришлось полдня работать в цеху, Чэнь Юймэй почувствовала сильное недовольство.
«Как отчитал? Неужели тебя отругал, а Чжао Цяньцянь сказал пару слов? Если так, то это нормально. Кто виноват, что Чжао Цяньцянь раньше пришла на завод, у них с Чжао Чжунъяо уже есть какие-то чувства, а ты только что пришла, конечно, не можешь с ней сравниться. Но если ты будешь потихоньку стараться угодить Чжао Чжунъяо, он постепенно обратит на тебя внимание, и тогда он потихоньку встанет на твою сторону. Это называется "поздний превосходит раннего", понимаешь?» — Услышав слова Чэнь Юймэй, Чэнь Дуншань сначала сам представил, как Чжао Чжунъяо мог бы разрешить ссору между Чэнь Юймэй и Чжао Цяньцянь, ведь он считал, что довольно хорошо знает Чжао Чжунъяо.
«Да! Девушка Чэнь, не обращай внимания. Чжао Чжунъяо и Чжао Цяньцянь знакомы уже больше двух месяцев, они даже вместе ездили в страну М на "Международную выставку легкого вооружения". Так что у них есть основа для чувств! Но что с того? Если ты будешь стараться, хорошо себя проявишь перед Чжао Чжунъяо, он вполне может обратить на тебя внимание. Мы знаем, что эта Чжао Цяньцянь на самом деле не умеет угождать людям, она просто немного красивее».
Чжан Ляньин, услышав слова Чэнь Юймэй, естественно, тоже заступился за нее! Он хотел дать ей понять, что эта Чжао Цяньцянь — ничего особенного, просто немного красивее. Но по красоте Чэнь Юймэй ничуть не уступала Чжао Цяньцянь.
Услышав слова двух старших, Чэнь Юймэй почувствовала себя немного лучше. Однако Чэнь Дуншань и Чжан Ляньин все еще совершенно не понимали, что она имела в виду. Поэтому, после того как двое старших высказали свое мнение, она посмотрела на Чэнь Дуншаня, затем на Чжан Ляньина и сказала: «Чжао Чжунъяо тогда нас не ругал. Он просто сам поднял этот комок макулатуры, бросил его в корзину для бумаг, сказал нам пару слов, а потом велел нам обеим идти с ним в цех работать!»
Услышав слова Чэнь Юймэй, Чэнь Дуншань и Чжан Ляньин были несколько удивлены. Они, похоже, никак не ожидали, что Чжао Чжунъяо сам поднимет этот комок макулатуры и бросит в корзину, и к тому же не станет прямо ругать Чжао Цяньцянь и Чэнь Юймэй, а лишь скажет несколько слов и отправит их работать в цех. Это было действительно очень интересно.
«Юймэй, что ты сказала? Чжао Чжунъяо отправил тебя и Чжао Цяньцянь вместе работать в цех?» — Чэнь Дуншань, услышав слова Чэнь Юймэй, повторил их, он не совсем верил, что Чжао Чжунъяо мог так поступить с двумя поссорившимися подчиненными.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089616
Готово:
