— Ладно, все вставайте! Что такое управление по-военному? Это значит начинать с физподготовки. Рабочие военного завода должны обладать выносливостью солдат, чтобы выполнять различные производственные задачи, поставленные начальством.
Чжао Чжунъяо увидел, что все наконец выполнили задание в сто отжиманий, и только тогда позволил всем встать.
Услышав это, все поднялись с земли, вытерли капли пота с лиц и один за другим направились в общежитие.
— Всем быстро умыться и готовиться ко сну. Впредь каждый вечер в девять часов — отбой по расписанию, никому не разрешается после отбоя бодрствовать и болтать о том о сём.
Сказав это, Чжао Чжунъяо в одиночестве вернулся в свой кабинет.
Мужчины-рабочие теперь все вместе столпились в умывальной комнате; после отжиманий они все были в вонючем поту и хотели поскорее помыться.
Чжао Ган и Ли Наньсун считались хорошими приятелями, они всегда были неразлучны, и в умывальную комнату тоже пошли вместе.
Придя в умывальную, они начали разговаривать, умываясь.
— Чжао Гэ, как думаешь, директор Чжао сейчас специально нас мучил? Зачем заставлять нас заниматься физподготовкой вечером? — Ли Наньсун все еще думал об этом.
— А что такое? Разве ты в армии, в роте новобранцев, не занимался физподготовкой по вечерам? Это же совершенно нормально! Подумай, что значат эти сто отжиманий? Вспомни, как тогда, в роте новобранцев, мы каждый вечер делали по несколько сотен!
Рота новобранцев — это самые тяжелые три месяца службы, любой солдат, поступивший на военную службу, наверняка ярко помнит жизнь в роте новобранцев.
Особенно перед сном вечером, эти несколько «сотен» были поистине невыносимы.
Сто отжиманий, сто подъемов туловища, сто приседаний, еще и удержание пресса полчаса — после такой муштры все чувствовали, словно кости разваливаются.
Поэтому многие новобранцы, попав в армию, начинали жалеть, хотели вернуться домой, не желали служить!
Но армия — это такое место, куда нельзя прийти и уйти по своему желанию; хочешь ты или нет, ты должен там оставаться.
Чжао Ган очень хорошо помнил жизнь в роте новобранцев. Нынешние сто отжиманий, хоть и были утомительными, по сравнению с тем временем были сущим пустяком.
— Неужели нас не наказывают? — Ли Наньсун все еще немного не верил.
— Конечно, нет. Ты же тоже служил, как ты можешь не знать, что управление по-военному должно иметь немного духа казармы! — Чжао Ган чувствовал, что это не было преднамеренным наказанием со стороны директора Чжао, все было в разумных пределах.
— Эй, Чжао Гэ, перед тем как мы делали отжимания, когда мы болтали в общежитии, мне показалось, я видел чью-то тень, постоявшую у нашего общежития некоторое время, а потом ушедшую.
Тогда я не обратил внимания, подумал, что это кто-то из коллег! А теперь думаю, не был ли тот человек директором Чжао? Наш с тобой разговор наверняка услышал директор Чжао.
Ли Наньсун вспомнил ту ситуацию и почувствовал, что та тень была директором Чжао, и их разговор с Чжао Ганом наверняка был им услышан.
— А, не может быть! Мы говорили плохо о директоре Чжао за его спиной, и он все это слышал? Неужели он специально накажет нас двоих?
Чжао Ган, услышав слова Ли Наньсуна, тоже испугался. Говорить плохо о начальнике за его спиной — это крайнее неуважение к нему. Любой начальник, узнав о таких людях, абсолютно точно не оставит их в покое.
— Трудно сказать, я думаю, что сегодняшние вечерние отжимания, возможно, связаны с этим делом. — Ли Наньсун чувствовал, что директор Чжао, возможно, решил наказать их именно потому, что услышал их разговор с Чжао Ганом.
— Все пропало, завтра утром точно будет пятикилометровый кросс. Будем готовиться!
Чжао Ган, услышав слова Ли Наньсуна, почувствовал, что и завтрашнее утро не сулит ничего хорошего.
— Ладно, все равно уже сказали, даже если директор Чжао услышал, ничего не поделаешь. Положимся на судьбу!
Ли Наньсун, услышав слова Чжао Гана, тоже почувствовал, что на этот раз, боюсь, несколько дней не будет легко, директор Чжао наверняка продолжит наказывать их физическими упражнениями.
— Ладно, скорее возвращайся отдыхать! Жди завтрашних пяти километров! — Чжао Ган тоже почувствовал, что слова Ли Наньсуна очень разумны, завтра утром их ждет еще более мучительная физподготовка.
Сказав это, они вышли из умывальной и вернулись в общежитие.
В этот вечер они больше не болтали и не осмеливались обсуждать дела директора Чжао. Забравшись на кровати, они сразу уснули.
На следующее утро, встав с кровати, они ждали, когда директор Чжао «разберется» с ними!
Но директор Чжао не дал сигнала экстренного сбора. Он дал только обычный сигнал подъема. После этого он повел всех пробежаться один круг вокруг цеха, и на этом все закончилось.
Только он снова сказал несколько слов перед всеми.
— Товарищи, я знаю, что многие из вас считают, что я не военный, поэтому, когда я ввожу для вас управление по-военному, вы можете чувствовать себя неубежденными, думая, что раз я сам не военный, то как я могу вводить для вас управление по-военному.
Здесь я кое-что поясню. Хотя я не военный, я тоже служил, был командиром батальона. Также участвовал в учениях, и целый год провел вместе с «дивизионным командиром Янем».
Так что, неважно, настоящий я военный или нет, но с армейской жизнью я хорошо знаком. Я уверен, что смогу вымуштровать вас всех до уровня годных солдат.
Раз уж вы считаете, что я не похож на военного, хорошо, с сегодняшнего дня я сам себе присвою звание. Впредь можете не называть меня директор Чжао, просто зовите меня командир роты Чжао.
У меня есть еще один план: провести для вас месячные сборы, чтобы вы полностью избавились от некоторых расхлябанных привычек, приобретенных на других военно-промышленных базах, и привыкли к военизированной жизни на этой новой базе.
На нашей базе сейчас всего чуть больше двухсот человек. Если брать артиллерийские части, такого количества людей хватило бы на батальон. Но если брать пехотные части, то это только на роту.
Мы пока не собираемся производить пушки. Хотим лишь производить некоторое передовое стрелковое оружие, так что сейчас нас можно отнести только к пехотным частям. Поэтому мне пришлось понизить себя в должности; раньше, в армии, я был командиром батальона! Теперь же я понижусь до командира роты!
Однако сейчас я, можно сказать, «командир без штата». Подчиненные — только солдаты, а офицеров нет.
Так вот, я даю вам шанс: в течение следующей недели я проведу для вас некоторые военные и физические испытания. Кто покажет хорошие результаты, тому я смогу «присвоить звание».
Мы — рота, но есть только командир роты, а политрука еще нет, заместителя командира роты, заместителя политрука тоже нет. И командиров взводов, командиров отделений тоже нет. Так что в течение следующей недели я как раз и буду отбирать таких талантливых людей.
Кто хочет стать «начальником», тот пусть покажет свои настоящие способности! Кто не хочет быть начальником, тому придется быть солдатом. Но и солдатом быть не так-то просто. Все равно придется проходить строгую подготовку.
Раньше я уже говорил, что ввожу для всех управление по-военному, потому что это необходимо для выполнения следующих производственных задач.
Вы наверняка спросите, что такого мы будем производить, что для этого нужно всех нас переводить на управление по-военному, да еще и проводить военную подготовку.
Тогда я могу сказать вам только одно, это очень просто: самое массовое оружие, производимое на военно-промышленной базе, — это, вероятно, стрелковое оружие. Следующее, что мы будем производить, — это тоже вид стрелкового оружия.
Говоря об этом, вы снова можете удивиться: разве это не просто производство одного вида стрелкового оружия! Зачем так поднимать шум, сначала проводить военную подготовку для рабочих, которые будут производить это оружие!
Здесь я вам объясню: стрелковое оружие, которое я хочу разработать следующим, — это очень передовое оружие, оно вполне может стать самым передовым стрелковым оружием в мире. Весьма вероятно, оно станет золотым ключом, который откроет для нашей военно-промышленной базы мировой рынок вооружений.
Это оружие настолько важно, скажите, какие же требования должны предъявляться к рабочим, производящим такое оружие!
Говоря об этом, вы уже должны были понять. Причина, по которой я хочу ввести для вас управление по-военному, а также провести месячную военную подготовку, заключается именно в подготовке к следующей важной производственной задаче.
Потому что я хочу разработать оружие лучшего качества в мире, оружие, способное выдержать испытания в самых суровых условиях. Поэтому, разумеется, к рабочим, производящим такое оружие, должны предъявляться более высокие требования, чем к обычным рабочим.
Это все, что я хотел сказать, надеюсь, вы сможете понять. Вчера вечером мы уже проводили физподготовку. Поэтому пока что физподготовки не будет.
Новое оружие инженера Чэня и инженера Чжан Гуна все еще находится в стадии проектирования. У всех сегодня нет особых дел, поэтому я подумал, что нужно попросить всех привести в порядок территорию нашего завода.
Среди вас половина служила в армии и знает, какая обстановка в войсках. Можно сказать, это казармы-сады.
Управление по-военному — это не только физподготовка, но и другие аспекты обучения. Например, приведение в порядок нашей среды обитания, уборка нашего жизненного пространства до чистоты и опрятности — это тоже часть управления по-военному.
Через некоторое время, после завтрака, все собираются перед административным зданием, я распределю вам задания. Ладно, на этом все, разойдись!
После того как Чжао Чжунъяо закончил говорить, он распустил всех и отправил наверх.
Все рабочие-мужчины, как только вернулись в общежитие, так и подпрыгнули от радости.
— Чжао Гэ, похоже, директор Чжао не слышал, как мы говорили о нем плохо! Он вовсе не наказывал нас!
Ли Наньсун видел, что директор Чжао сегодня совсем не заставил их бежать пять километров. Не говоря уже о пяти километрах, даже трех километров он не заставил их бежать. Просто пробежали один круг вокруг цеха, это примерно километр. Это совсем ничего не значит, они каждое утро пробегают один круг.
— Да уж! Это ты, парень, просто напридумывал всякого. Ты это, судишь о благородном человеке по себе. — Чжао Ган видел, что директор Чжао совсем не заставил их бежать пятикилометровый кросс, и в душе он успокоился.
— Но я тогда действительно видел чью-то тень, стоявшую перед нами, и эта тень действительно была похожа на директора Чжао!
Ли Наньсун снова вспомнил ту ситуацию, чувствуя, что та тень была директором Чжао, это абсолютно не могло быть ошибкой!
— По-моему, у тебя, парень, в глазах помутилось. Если бы это действительно был директор Чжао, то почему он нас не наказал? Будь я начальником, я бы тоже не простил тех, кто говорит обо мне плохо за спиной. — Чжао Ган тогда не видел фигуры Чжао Чжунъяо, потому что стоял спиной к двери общежития. А Ли Наньсун стоял лицом к двери. Поэтому, услышав слова Ли Наньсуна, он подумал, что у Ли Наньсуна помутилось в глазах.
— Ладно, Чжао Гэ, не будем об этом, все равно это уже прошло. Главное, чтобы директор Чжао не стал с нами разбираться. — Ли Наньсун тоже не хотел спорить об этом с Чжао Ганом без конца. В этом не было никакого смысла.
— Эй, Ли, ты слышал, что директор Чжао, а нет, командир роты Чжао сказал! Он собирается присваивать нам звания! Ты хочешь стать начальником?
Чжао Ган и Ли Наньсун хоть и хорошо проявили себя в армии, но не были повышены до офицеров. Просто отслужили несколько лет срочной службы и демобилизовались.
— Директор Чжао, нет, командир роты Чжао, он просто шутит с нами. По-моему, он и один может нами управлять, зачем нам еще становиться начальниками.
Ли Наньсун, естественно, тоже слышал слова Чжао Чжунъяо о присвоении званий, но он не очень верил, чувствуя, что это директор Чжао шутит с ними!
— Наньсун, ты так не говори. Директор Чжао всегда держит слово, раз он так сказал, значит, обязательно выполнит. В конце концов, он хочет ввести управление по-военному, сформировать из нас роту, так ведь должны же быть какие-то ротные командиры! Не может же он один управлять целой ротой!
Чжао Ган чувствовал, что директор Чжао не просто шутит с ними, его слова были резонны: чтобы хорошо управлять подразделением, одного «главного», очевидно, недостаточно, обязательно нужно назначить несколько «заместителей»!
— Правда? Тогда я, конечно, хочу стать начальником, лучше всего, чтобы меня назначили политруком, тогда я буду на одном уровне с директором Чжао, а нет, с командиром роты Чжао. — Ли Наньсун, услышав слова Чжао Гана, почувствовал, что в них есть резон, как командир роты Чжао может быть «командиром» без штата? Ему же все равно придется назначить несколько ротных командиров!
— Черт! Ты будешь политруком, а кем тогда буду я! — Чжао Ган, услышав слова Ли Наньсуна, немного рассердился.
— Чжао Гэ, смотри, ты во всем со мной споришь, ну хорошо, я уступлю тебе политрука! Мне и заместителя командира роты хватит. — Ли Наньсун всегда любил подшучивать над Чжао Ганом, они болтали и смеялись, приводя в порядок свои вещи.
Закончив уборку, они вместе пошли завтракать.
После завтрака все рабочие снова собрались перед административным зданием.
Чжао Чжунъяо посмотрел на всех рабочих и снова отдал распоряжения на день.
Все работницы отвечают за уборку территории завода. А все рабочие-мужчины отвечают за то, чтобы обложить камнем две клумбы на территории завода. Потому что рабочие, которых нанимали раньше, сложили их недостаточно прочно, и после дождя в нескольких местах кладка обвалилась.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6079381
Готово:
