Готовый перевод What Does The Fox Say (Naruto SI as Kurama) / Наруто: Что говорит лиса?: Глава 1

—Пошли вы все к чёрту! Хаширама! Мадара! Зецу! Обито, ты нытик долбаный! Нагато, ты тоже — ты ни черта не знаешь о боли! И, мать твою, Кагуя, это всё вообще из-за тебя началось!

Я в очередной раз с яростью ударил кулаками по высоким багровым прутьям, отделявшим меня от остального мира. Эти чёртовы прутья были будто неуязвимы, и я даже не знал, сколько времени прошло — тут оно шло как попало, и становилось ещё страннее, когда я начинал очередную тираду. Да, признаки душевного нездоровья налицо, но как бы вы себя вели, будь вы в гигантской клетке безо всякой стимуляции для мозга вот уже пять лет подряд? Я прошёл все стадии принятия — дважды. Единственное, что меня ещё держало — это злость. Она стала моим способом выживания.

Да, я был бессмертным чудовищем чакры, обладающим ужасающей силой… Но какой ценой? Жизнь отобрала у меня всё. Что толку в бессмертии, если у тебя больше нет члена? Кураме, возможно, на это было пофиг — у него его никогда и не было. А вот я знал, чего лишился.

Хотя, надо признать, мне достался опыт Курмы в придачу. Можно считать это утешением, но этот лис повидал всякое, и если этого было мало, то ещё и Мито со своей рыжей подружкой Кушиной издевались над ним с помощью печати на протяжении десятилетий. Наверное, поэтому я теперь вечно бешеный.

Я ждал, когда всё наконец начнётся — тогда я уж точно выпущу пар.

Рык, зародившийся где-то глубоко в груди, перекатился наружу, и я плюхнулся обратно в темноту своей тюрьмы, уткнувшись мордой в лапы. Теперь я понимал, почему Курама всё время спал в оригинале. Тут буквально нечего было делать, кроме как изредка наблюдать за жизнью этого мелкого оболтуса, которая, как я и думал, была полным цирком с огнём.

Печать Восьми Триграмм позволяла двустороннюю связь, но в каноне это проявилось только спустя годы, когда она ослабла. Сейчас же она была зажата крепче, чем задница монашки, и мне приходилось реально напрягаться, чтобы достучаться до пацана.

Я вытянул щепотку чакры наружу, сквозь клетку, позволяя ей просочиться в помещение и дальше.

— Ой, Наруто. Ты там?

В ответ — тишина. Он продолжал меня игнорировать с тех пор, как поболтал с этим усатым листовским стариком пару месяцев назад.

— Наруто. — Всё та же тишина. — Наруто, ответь, ты, мелкий сопляк!

Ну твою ж мать…

— Наруто, подойди хотя бы на секунду. Мы можем поговорить о рамене.

Я подавил порыв снова врезать по прутьям, сделал глубокий вдох, выдохнул. Бесполезно, но у меня был туз в рукаве.

Ухмыльнувшись, я вложил чакру и сосредоточился внутрь.

Эта печать позволяла взаимодействовать чакрой благодаря какому-то мистическому шаманству, в которое я не особо вникал. Обычно это не особо значило что-то, разве что я мог быть батарейкой, но Хагоромо обучил Кураму и его сиблингов нинсю, а значит — общению через чакру.

Я потянулся по метафизическому каналу, пытаясь втянуть мелкого внутрь пространства печати, пока не вышел из себя окончательно.

Понадобилось всего пару мгновений, и вот пацан возник в канализации.

Он с удивлением огляделся, потом сморщился, уставился на клетку и… ну да, сейчас будет весело.

— Я же сказал тебе не делать так, ты, уродливый лис! Мне тут страшно, и ты злой!

Его визг прямо пронзал уши, и я едва удержался от рыка.

Глубокий вдох. Я — взрослый. Я не буду терять контроль из-за пятилетнего ребёнка. Я — мать его, Курaма. Девятихвостый демон-лис.

— Я просто хочу поговорить, Наруто.

— Нееет, я тебя не слушаю, даже если это про рамен! — Ты только что слушал, ты, упрямый мешок раздражения. — Джидзян сказал не говорить с тобой, а он старый и умный, он знает лучше!

Вот же ж, старый обезьянник решил внезапно проявить компетентность. Придётся доставать тяжёлую артиллерию.

— Этот сморщенный гриб не знает, что тебе на самом деле нужно. Не слушай его во всём подряд.

— Нет! Ты просто злой и злой лис! Ты хочешь меня обмануть! Я тебе не верю!

Ты бы подумал, что убедить пятилетнего ребёнка будет легче, но Узумаки Наруто — не обычный пятилетний. Я пытался с ним говорить уже больше года, и это едва ли лучше, чем болтать со стеной. Может, я просто не умею обращаться с детьми?

— Я стараюсь быть добрым, ты, мелкий засранец! — Я всё-таки сорвался. Ну нет у меня бесконечного терпения! — Твой старик не всегда прав!

— Замолчи! Он лучший, верь этому!

Его визг внутри печати чуть не заставил меня схватиться за уши. Господи, неужели сейчас будет очередная истерика? Неделю назад уже была — не хочу дубль два.

— Ладно, ладно, он… норм, допустим. Ниндзя он сильный, как минимум.

— Ха! Значит, признаёшь! — И этот наглый пальчик в мою сторону.

Я стиснул зубы, кулаки сжались. Так и хочется разбить всё к чертям. Зачем я вообще злюсь на ребёнка? А всё потому, что вместе с чакрой мне досталась и ненависть Курaмы. Придётся терпеть. Всё ради моего будущего пениса.

Я успокоился и решил попробовать другой подход.

— Хорошо, слушай, малец. Как мне доказать, что я хочу тебе помочь? Я не обманываю тебя. Я просто хочу быть твоим другом.

— Ты не можешь быть моим другом… — в голосе слышалась грусть и тоска. Ага, прогресс. — Джидзян так сказал.

— Он просто не знает меня. Он беспокоится за деревню.

— Это несправедливо. — Он опустил голову, волосы упали на лицо. — Из-за тебя все меня ненавидят.

Я уже почти ожидал, что где-то заиграет Sadness and Sorrow, но это не аниме.

— Думаешь, я хотел нападать на деревню? Меня законтролил ублюдок с розовым глазом и в маске. Он заставил меня это сделать.

Наруто поднял голову, глаза расширились. — Подожди! Ты раньше не говорил!

Да потому что ты меня не слушаешь, засранец.

— Может, я бы и рассказал, если бы ты не обрывал меня после каждого предложения.

— Значит, это теперь моя вина, да? — И снова злость. Прекрасно. С ним тяжелее, чем с женщинами.

— Нет, не только твоя. — Он скептически уставился на меня. — Ладно, наполовину твоя. И наполовину моя — я слишком злюсь, наверное.

— А чего ты вообще такой злой?

Потому что мне не додали! …в анатомическом смысле.

— Потому что бог оставил меня недоделанным.

Он нахмурился. — Это как?

Я секунду колебался. Стоит ли вдаваться в подробности? Потом сам себя одёрнул. — Расскажу, когда подрастёшь.

— Нет, хочу знать сейчас! Говори! Говори!

Этот голос! Я не выдержу.

— Ладно-ладно, потом. Но сейчас у нас есть дело. — Я поднял лапу для акцента.

— Дело? Какое?

— Очень важное. Ты должен рассказать старому перду о том парне в маске. Он должен знать, а я не могу ему это передать. Только ты можешь, Наруто.

Ну же, клюнь, мелкий.

Его лицо просветлело, глаза засияли. — А, да! Я же совсем забыл! Пошли скорее!

Вот так-то. И, надеюсь, он так же быстро забудет, почему я такой злой.

http://tl.rulate.ru/book/129801/6185826