Искусная рука запечатлела истинный облик, словно вырезанные водой глаза и алые губы. Кажется, будто это та, что в былые годы подглядывала за Сун Юем. Соседка с востока, лишь наполовину показавшаяся из-за стены.
Прошлые события уже причинили боль, кто вспомнит, как в те годы хмурились изумрудные брови. Все говорят, что есть в ней что-то, вызывающее ненависть. Бесчувственная, пусть и бесчувственная, но всё равно трогательная.
Это стихотворение к портрету, написанное великим поэтом династии Северная Сун Цинь Гуанем для певички Цуй Хуэй из Хэчжунфу. В фильме «Нефритовый пуф в IMAX-3D» это стихотворение станет признанием в любви, которое главный герой Вэй Яншэн напишет главной героине Те Юйсян. Оно же написано изящным, словно летящие драконы и танцующие фениксы, почерком на фоне пейзажной картины в стиле «гохуа», служащей фоном для сегодняшней пресс-конференции.
В интернете мнения по поводу инвестиций «Чжуймэн Цзяхэ» в «Нефритовый пуф в IMAX-3D» разделились: одни поддерживали, считая, что неважно, какая тема, главное, чтобы фильм был хорошо снят, ведь это гонконгский фильм, а эротические фильмы — часть гонконгской культуры. Другие же настаивали на том, что это безнравственно, и Шао Шуайцзюнь, как публичная фигура и представитель китайской мечты, тем более не должен в этом участвовать.
Этот спор не смогли затмить даже повсеместные новости об Олимпийских играх, он вызвал огромный резонанс, в него включились все три региона и оба берега пролива, будь то эксперты и учёные, деятели кино или простые люди. Все обсуждали этот эротический фильм, заявленный как самый дорогой и снятый с использованием самых передовых технологий в истории.
Профессор социологии из Народного университета Лю написал в своём блоге на сайте Mtime: «Я внимательно читал роман „Нефритовый пуф“. Это не порнографический роман, а чистое произведение о древнекитайской сексуальной культуре. Во-первых, „Нефритовый пуф в IMAX-3D“ определённо не сможет передать его культурное содержание, поэтому я не буду его смотреть. Во-вторых, можно с уверенностью сказать, что если такой спорный блокбастер не сделает популярными нескольких актёров, это будет ненормально. Но, на мой взгляд, появление фильма подтолкнёт людей к изучению древнекитайской сексуальной культуры».
Бывший председатель Гонконгской кинопремии У Юаньсы сказал: «Я думаю, что таких фильмов немного, и они не могут быть нормой. На самом деле, в Гонконге в кинотеатры на порнофильмы ходит меньшинство. Почему у „Вожделения“ такие высокие сборы? Потому что там снимались китайские актёры, всем было любопытно. А в этом „Нефритовом пуфе в IMAX-3D“, видите ли, ещё и японские порноактрисы участвуют. Этот фильм в основном снимается для японского рынка, его фишка — IMAX-3D. Жители материка едут в Гонконг в основном ради туризма и еды. Такая уловка создателей фильма не даст особого эффекта».
Главный комментатор «Еженедельника южных развлечений» Вэй Цзянь сказал: «На самом деле, мы не критикуем эротический фильм как таковой, а говорим о том, как правильно оценивать влияние публичных фигур на коммерческую деятельность. Любой выдающийся кинематографист использует наготу для нужд фильма, кадры Ли Аня в „Вожделении“ служат именно этой цели. Но когда фильм служит наготе, это не то, чем должен заниматься выдающийся режиссёр, режиссёр с мировым именем».
Видя, что споры разгораются всё сильнее, Шао Шуайцзюнь тоже не мог больше сидеть сложа руки и был вынужден созвать пресс-конференцию, чтобы прояснить свои намерения относительно съёмок. Для этой пресс-конференции Шао Шуайцзюнь специально пригласил известного учёного из Гонконгского университета Сань Цзидао, чтобы тот поддержал его.
«Многие спрашивают меня, зачем я инвестирую в эротический фильм, ведь у меня много планов съёмок, много фильмов ждут, когда я найду время, чтобы их снять. Многие также говорят: неужели ты, Шао Шуайцзюнь, ради денег готов на всё, ради выгоды и привлечения внимания? Я не считаю нужным отвечать на такие вопросы».
Сидя на трибуне, Шао Шуайцзюнь положил руки на стол и спокойно сказал: «Что касается славы и денег, то у меня их всегда было достаточно, и я никогда не думал о том, чтобы заработать на „Нефритовом пуфе в IMAX-3D“. Только наши инвестиции превышают сто миллионов юаней, и после отказа от материкового рынка ещё неизвестно, сможем ли мы окупить затраты. Тогда многие снова спросят: не ради славы, не ради денег, ради чего же? Ради чего? Ради эксперимента, и только».
«IMAX-3D — это очень сложная технология, и я всегда возлагал на неё большие надежды. Но сейчас у меня нет подходящего сценария для съёмки фильма в формате IMAX-3D, есть несколько идей для крупнобюджетных фильмов, но их нельзя просто так взять и начать снимать. Мы должны накопить технический опыт, подготовить команду, чтобы в будущем суметь успешно реализовать задуманное. Совершенно неожиданно ко мне обратился режиссёр Бай Цзифэй и рассказал о „Нефритовом пуфе в IMAX-3D“. Это фильм, который прост в съёмке, но при этом позволяет хорошо проверить эффективность IMAX-3D. Так и появился этот проект и инвестиции в него».
«Когда я впервые увидел этот сценарий, я тоже колебался. Честно говоря, как режиссёр с материка, я тоже с опаской отношусь к теме секса. Я руководил съёмками постельных сцен и поцелуев, но всё это было на поверхностном уровне. Но режиссёр, выдающийся режиссёр, не может полностью отказаться от темы секса. Секс и любовь сопровождают жизнь человека постоянно, это неотъемлемая часть жизни. Во многих выдающихся, классических фильмах и других видах искусства есть описания секса и любви. Это сфера искусства, и я должен стараться узнать больше, понять глубже, чтобы в будущем снимать лучшие фильмы. Я надеюсь, что „Нефритовый пуф в IMAX-3D“ принесёт мне не только технический опыт, но и художественный».
Закончив говорить то, что хотел, Шао Шуайцзюнь передал микрофон Бай Цзифэю.
Он всегда считал, что секс не должен быть отвергнут. С древних времён поклонения половым органам секс сопровождал искусство, передавался из поколения в поколение и никогда не исчезал.
Кино — это один из видов искусства, и оно должно наследовать эту форму искусства. Многие великие режиссёры глубоко анализировали секс и любовь, за границей это обычное дело, и только в Китае люди более закрыты и не приемлют секс и любовь. Раньше мы даже стеснялись громко сказать «Я люблю тебя», не говоря уже о поцелуях на публике.
Сейчас пропагандируется свобода и открытость, можно держаться за руки, обниматься и целоваться. Но только освобождение в отношении секса по-прежнему недостаточно, и к нему относятся с большим неприятием. В этой сфере Главное управление по делам радио, кино и телевидения вырезает всё, что можно, не щадя ничего. «Вожделение», получившее Золотую пальмовую ветвь, обрезали так, что от него остался лишь тонкий месяц…
Микрофон перешёл к Бай Цзифэю, и он, впервые оказавшись перед такой огромной аудиторией, больше минуты глубоко дышал, прежде чем заговорить: «„Нефритовый пуф в IMAX-3D“ основан на романе „Нефритовый пуф“ древнего писателя Ли Юя. Ранее было снято много фильмов и сериалов по мотивам „Нефритового пуфа“. Поскольку „юй“ (нефрит) и „жоу“ (плоть) в кантонском диалекте звучат одинаково, большинство гонконгских фильмов называют его „Нефритовый пуф“. Мой фильм — гонконгский, и он продолжает эту традицию».
«Прежде чем говорить о фильме, давайте обсудим первоисточник. Сюжет „Нефритового пуфа“ очень прост…»
«Главный герой, Вэй Яншэн, — вымышленный распутный учёный, живший во времена правления династии Юань, в эпоху Чжихэ. Он поставил перед собой грандиозную цель — стать первым учёным в мире и жениться на первой красавице Поднебесной. Женившись на красавице Юйсян, он, недовольный контролем со стороны тестя-моралиста, отправился в путешествие на учёбу. Чтобы соблазнять женщин, он попросил странствующего даоса провести операцию по пересадке органов от собаки, чтобы превратить свой изначально „маленький и печальный“ инструмент в огромный и могучий. Благодаря этому „капиталу“, а также выдающейся внешности и таланту, он соблазнил замужних женщин Яньфан, Сянъюнь, Жуйчжу, Жуйюй и вдову Хуачэнь. Бывший муж Яньфан, чтобы отомстить за уведённую жену, отправился на родину Вэй Яншэна, соблазнил Юйсян и увёз её в столицу, где продал в публичный дом. Юйсян стала знаменитой куртизанкой в столице, и Вэй Яншэн, наслышанный о ней, пришёл к ней переночевать. Юйсян, устыдившись, покончила с собой, а Вэй Яншэн, осознав всё, ушёл в буддийский монастырь. Чтобы „решительно бороться с мимолётными эгоистичными мыслями“, он, не колеблясь, взмахнул мечом и отсёк корень своих проблем, самоотверженно совершенствовался двадцать лет и в конце концов достиг просветления».
«Из этого нетрудно увидеть, что Ли Юй следовал буддийскому учению о карме и внезапном просветлении. В романе смело утверждается, что секс — это нормальная деятельность, его не следует бояться, опасаться и скрывать, и тем более не следует чрезмерно пропагандировать, что секс — это нечто уродливое и вредное. Моралисты критикуют секс, в традиционной китайской медицине также есть понятие „сохранения семени“, кажется, что китайцы должны скрывать секс, это нечто, что нельзя выставлять напоказ».
«В древности было много примеров, когда браки заключались по договорённости, и супруги до свадьбы даже не видели друг друга. Тем более не было возможности пойти в больницу и пройти медицинское обследование, чтобы узнать, подходят ли они друг другу для брака. Это приводило ко многим трагическим судьбам, это было людоедство этикета, особенно после установления неоконфуцианства Чэн-Чжу, когда строгость этикета достигла ужасающего уровня».
«Во времена династий Цинь, Хань, Суй и Тан нравы были ещё очень простыми и открытыми, женщины могли повторно выходить замуж или появляться на публике, мужчины и женщины были равны, и было много смелых историй о поисках любви, которые широко распространялись. Но почему после династий Сун и Мин общественные нравы стали всё более консервативными и нездоровыми? Нельзя не сказать, что неоконфуцианство Чэн-Чжу нанесло вред. Три устоя и четыре добродетели женщин были привязаны к колеснице этикета, и это угнетало наш китайский народ целых несколько сотен лет».
«Когда речь заходит о сексе, если и не бледнеют от страха, то стыдятся говорить об этом. Нормально ли это? Мы говорим, что древние мудрецы ценили добродетель, поэтому верность одному партнёру стала образцом. Кажется, что сейчас пропаганда секса противоречит этой добродетели. Это считается чем-то очень низким, бесстыдным предательством, упадком и нездоровьем».
«Однако именно постоянное замалчивание является нездоровым. Во многих странах уже введены уроки полового воспитания. Они помогают детям правильно относиться к половым органам, что способствует правильному формированию межличностных отношений и образа жизни в будущем. У людей есть сопротивление, чем больше вы подавляете, тем больше бунтуют, чем больше вы запрещаете ранние отношения, тем больше они хотят попробовать ранние отношения».
«…»
Поначалу он очень нервничал и запинался, но потом Бай Цзифэй словно обрёл вдохновение.
Стоило ему открыть рот, как он начал тараторить без остановки, рассуждая о теме секса со всех сторон, от древности до современности. Он говорил с большим воодушевлением, чем эксперты и учёные по телевизору, и с лёгкостью приводил классические примеры.
Не только репортёры в зале были сбиты с толку его речами, но и Шао Шуайцзюнь сидел с открытым ртом, словно не узнавая этого Лао Бая.
В памяти Шао, Лао Бай, кроме своей озабоченности, ничем не выделялся.
Теперь же казалось, что Лао Бай, помимо своей озабоченности, полон решимости превратить её в целую науку. Судя по всему, он глубоко изучил этот вопрос. Шао Шуайцзюнь невольно подумал, что человек должен заниматься тем, что ему интересно, чтобы проявить свои таланты.
«„Нефритовый пуф“ не имеет большой литературной ценности. Хотя язык живой и юмористический, сюжет прост, а персонажи невыразительны. По сути, это литературоведческое эссе о сексе, ценность которого не в литературе, а в идеях. Сексуальная часть „Цветов сливы в золотой вазе“ лишь объективно описывает сексуальную активность Си Мэнь Цина, не выражая чётко общего понимания автором проблемы секса, в то время как „Нефритовый пуф“ поднимает знамя борьбы с морализаторством и громко говорит сексу „да“. С этой точки зрения, он представляет собой бунт неортодоксальных учёных против ортодоксального морализаторства и возвращение к первоначальному конфуцианству, что можно назвать отголоском в истории китайской мысли».
Брызги слюны Лао Бая, казалось, уже долетали до зала: «Поэтому, снимая „Нефритовый пуф в IMAX-3D“, мы совершаем великое исследование искусства, которое заслуживает поощрения и восхищения. Здесь я хочу поблагодарить режиссёра Шао Шуайцзюня за доверие ко мне. Хотя я снял несколько неудачных фильмов в режиссёрской индустрии, это первый раз, когда я выступаю в качестве режиссёра фильма с такими огромными инвестициями. Я буду снимать с душой, чтобы создать потрясающий художественный фильм, превосходящий дух и плоть!»
В конце Лао Бай поднял фильм с уровня эротики до уровня артхауса. Только когда Лао Бай закончил говорить, все захлопали в ладоши, настолько блестяще он говорил.
После Бай Цзифэя несколько помощников режиссёра и продюсерская группа высказали свои мысли, и, наконец, учёный из Гонконгского университета Сань Цзидао подвёл итог: «По логике вещей, эротические фильмы можно снимать как угодно, взрослые могут смотреть их как угодно, Гонконг должен быть местом разврата и морального упадка, но почему же наоборот, он кажется местом цивилизованности и этикета, где граждане вежливы, соблюдают общественную мораль, а государственные служащие честны и эффективны?
Это, вероятно, может объяснить, что человек — это животное, в котором смешаны разум, цивилизованность и так называемая низость, и при правильном подходе это может быть выходом для выхода низменных инстинктов. Разумное законодательство, возлагающее ответственность на средства массовой информации, не навредит подросткам.
Когда мы смотрели гонконгскую версию „Цветов сливы в золотой вазе“, мы не впали в уныние, увидели разврат, но остались добропорядочными гражданами, не превратились в извращенцев, так же ходили на работу, платили налоги, убирались дома, уважали родителей и не плевали на улице. Когда выйдет „Нефритовый пуф в IMAX-3D“, наденьте специальные очки, и говорят, что это будет похоже на просмотр спектакля прямо у кровати, и в этом нет ничего стыдного. Как говорится в юмористическом диалоге „Против трёх вульгарностей“: мы только говорим и смотрим, а серьёзные люди не говорят, а сразу делают.
Поэтому в открытом обществе, конечно, не должно быть страха перед сексом, и как зрители, возможно, только по-настоящему поняв „Нефритовый пуф“, мы перестанем считать его загадочным и сможем правильно относиться к эротическим фильмам. Как сказал режиссёр Бай, это не имеет отношения к эротике, это искусство».
После того, как режиссёры, продюсеры, руководители и учёные провели глубокий анализ фильма «Нефритовый пуф в IMAX-3D», на пресс-конференции осталось полчаса для вопросов от журналистов.
Репортёр гонконгской газеты «Минбао» первым поднял руку и задал вопрос: «Режиссёр Шао, вы неоднократно подчёркивали, что этот фильм был инвестирован и снят компанией «Чжуймэн Цзяхэ» как гонконгский фильм. Навязывание эротической темы гонконгскому кино — не является ли это пренебрежением к гонконгскому кинематографу? Нам известно, что в апреле этого года вы отказались от участия в жюри 27-й Гонконгской кинопремии. Вы по-прежнему пренебрежительно относитесь к гонконгскому кино?»
Шао Шуайцзюнь покачал головой: «Я никогда не относился пренебрежительно к гонконгскому кино. Мы все выросли на гонконгских фильмах, а Чэн Лун, Чжоу Синчи, Чжоу Жуньфа и многие другие звёзды были моими кумирами в детстве. Я отказался от участия в жюри кинопремии, потому что в то время я снимал фильм «500 дней с Шамо» и у меня не было времени внимательно оценивать каждый фильм, что неизбежно привело бы к дисбалансу в отношении конкурсных фильмов. В то же время у меня были некоторые опасения, ведь я, в конце концов, режиссёр из материкового Китая, и моё внезапное назначение в жюри кинопремии могло вызвать недовольство многих гонконгцев. После долгих раздумий я отказался». (Продолжение следует.)
http://tl.rulate.ru/book/129786/5601387
