Вернувшись в гостиницу, Шао Шуайцзюнь положил охапку роз в комнате Ли Сюсю, а затем, пользуясь случаем, уселся на диван, намереваясь обсудить с Ли Сюсю вопросы жизни и тому подобное. Но очень скоро Ли Сюсю, чья боевая мощь зашкаливала, под угрозой мощного воздействия каблуков на ноги, выгнала его из комнаты.
Оставалось лишь лежать в своей комнате, одному, без сна. У кровати стоял телефон, Шао Шуайцзюнь долго смотрел на него, гадая, не случится ли так, как говорят: зазвонит телефон, и тут же предложат таинственные услуги.
Встав утром, Шао Шуайцзюнь невольно выругался: кто это говорил, что вечером звонят по телефону и предлагают особые услуги, чушь собачья, всю ночь было тихо-спокойно.
Позавтракав с Ли Сюсю в уличной забегаловке, они сразу же поехали на такси в Диснейленд, похоже, Ли Сюсю непременно хотела там побывать. В нынешнем гонконгском Диснейленде было всего четыре тематических зоны: посмотрели представления, поиграли в игры, так и прошло утро.
Выйдя за ворота, они решили передохнуть, найти место, где пообедать, и вернуться, ведь после обеда ещё предстояла встреча с Цзоу Дахэном.
— Смотри туда, похоже, там снимают какую-то программу, — Ли Сюсю, надев большую шляпу от солнца, указала рукой куда-то недалеко от входа. Там и правда собралась толпа людей, были и камеры, и ведущий, действительно снимали программу или брали интервью для новостей.
Время обеда ещё не пришло, и скучающие, они подошли поближе.
— Ай, это та самая ведущая-малышка, которую мы вчера днём видели на большом экране, похоже, они делают программу о Диснейленде.
Шао Шуайцзюнь кивнул: — Да, знакомое лицо.
— Только увиделись — и уже знакомое лицо? Симпатичная, да? Сердце забилось?
— Э-э, не то слово, просто запомнилась. Не подкалывай меня, мы даже не разговаривали, какое уж тут "сердце забилось". В моём сердце только ты...
— Как неловко.
Они смеялись и шутили.
Съёмки программы, похоже, тоже закончились, оператор крикнул ведущей: "Анджела, программа записана, мы поехали, а ты сама возвращайся в своё модельное агентство".
Анджела? Анджелабейби?
Сердце Шао Шуайцзюня дрогнуло, он наконец-то узнал эту девушку со знакомым лицом, да это же Ян Ин, одна из "четырёх новых малых дань" (молодых актрис), которая позже станет очень популярной. Сейчас Ян Ин ещё очень юная, рот немного великоват, говорят, она ещё не сделала коррекцию зубов, и не такая сексуальная, как потом.
Шао Шуайцзюнь пристально посмотрел на неё пару раз, Ли Сюсю тут же перестала улыбаться и с лёгким гневом сказала: "Эй, приглянулась, да? Может, мне пойти и попросить у неё для тебя номер телефона?"
Шао Шуайцзюнь тут же повернулся и посмотрел на Ли Сюсю: — Не говори ерунды, в моём сердце только ты.
— Бесстыдник.
— Я говорю правду, а ты не веришь, эх, тяжело быть мужчиной! — Шао Шуайцзюнь тут же потерял способность защищаться и начал нести околесицу, — Но если честно, тебе не кажется, что у этой девочки есть задатки звезды? С моим профессиональным взглядом на людей, эта девушка непременно станет популярной!
— Ври, продолжай врать.
— Да разве я могу тебя обманывать? Я тебе вот что скажу, сейчас у студии нет задач по производству фильмов, но нельзя же, чтобы все бездельничали. Мы можем заняться и агентской деятельностью, чтобы в будущем, когда я буду снимать фильмы, у меня были актёры под рукой. Одного Хуан Бо недостаточно, нужны ещё и актрисы, и молодые актёры. У этой девочки, а ещё у одной студентки-актрисы из танцевального училища, Лю Шиши, которая снимается в "Раскрашенной коже", есть потенциал стать звёздами. Если их немного раскрутить, они точно смогут претендовать на звание "малых дань", хочешь привлечь их в студию?
Когда речь зашла о работе, Ли Сюсю сразу же приняла серьёзный вид: — Ты серьёзно? — Что касается проницательности Шао Шуайцзюня, Ли Сюсю ему очень доверяла. Хуан Бо, Нин Хао, Сюй Чжэн — все стали популярными, а "Сумерки" вообще оказались невероятно выгодным делом.
— Серьёзно.
— Тогда я попробую, — Ли Сюсю тоже была решительной и тут же догнала Ян Ин, которая уже направлялась к выходу. Сейчас Ян Ин была всего лишь маленькой моделью и ведущей непопулярной программы, у неё не было особой известности, поэтому, естественно, никто не приставал к ней на улице. Палящее солнце заставляло её постоянно вытирать пот, и она выглядела немного жалко.
По возрасту ей было всего 17 лет, и было грустно видеть, как она усердно работает.
Они нашли кофейню, Ли Сюсю привела туда Ян Ин, а затем велела Шао Шуайцзюню снять солнцезащитные очки. Шао Шуайцзюнь ухмыльнулся, готовясь к восторженным крикам девушки, ведь как-никак он теперь известный режиссёр, и восторги были бы вполне уместны. Но в итоге Ян Ин замерла на полпути и с сомнением спросила: "Сестрица, вы меня позвали, что-то случилось?"
Пот!
Лицо Шао Шуайцзюня вытянулось, оказывается, его популярность не так высока, как он думал.
Увидев, как Шао Шуайцзюнь смутился, Ли Сюсю улыбнулась и, достав визитку, протянула её Ян Ин: "Привет, сестрёнка, на визитке написано, я генеральный директор кинокомпании "Дэнтянь Шуайцзюнь" с материка. А это - президент "Дэнтянь Шуайцзюнь", а также известный режиссёр Шао Шуайцзюнь, ты наверняка слышала о его фильмах, "Исходный код", "Безумный камень"".
"А", - воскликнула Ян Ин, недоверчиво глядя на Шао Шуайцзюня, - "Кажется, и правда, я смотрела "Исходный код", а он намного моложе".
"Это меня специально загримировали под мужчину средних лет, а мне самому в этом году девятнадцать".
После нескольких фраз Ян Ин поняла причину, по которой её позвали. Она, естественно, очень хотела присоединиться к студии Шао Шуайцзюня и сниматься в кино, но ей нужно было посоветоваться с родителями дома. Договорившись связаться вечером, они расстались.
Днём Шао Шуайцзюнь и Ли Сюсю переоделись в официальную одежду и поехали в особняк Цзоу Дахэна. Дочь Цзоу Дахэна, Чэнь Цзоу Чунхэн, вышла, чтобы проводить их в дом. В особняке они встретили Цзоу Дахэна, которому было уже под восемьдесят, он был в очках для чтения и выглядел немного худым.
— Господин Цзоу, простите за незваный визит и беспокойство.
Цзоу Дахэн рассмеялся и выглядел очень дружелюбно: — Никакого беспокойства, ко мне сюда уже давно не приходили такие выдающиеся молодые кинематографисты. Глядя на вас, я понимаю, что наша эпоха прошла.
— Вы преувеличиваете, вклад господина Цзоу в гонконгский кинематограф и в китайский кинематограф в целом невозможно стереть.
После нескольких любезностей Шао Шуайцзюнь передал слово Ли Сюсю, и они перешли к делу. Сейчас структура акционерного капитала "Цзяхэ" была довольно сложной. Чтобы преодолеть последствия экономического кризиса, "Цзяхэ" сократила производство фильмов, а Цзоу Дахэн несколько раз продавал акции. В частности, три компании, принадлежащие самому богатому человеку Ли Чаожэню, владели 13,9% акций, компании "Хань Медиа" и "Цзиньсин Гоцзи", принадлежащие Чэнь Кэвану, в совокупности владели 19,8% акций, а в прошлом году звукозаписывающая компания EMI приобрела ещё 15% акций "Цзяхэ".
Сейчас, за исключением акций мелких акционеров, Цзоу Дахэн и его дочь владели лишь 24,78% акций.
А на эту долю акций положил глаз Линь Цзяньюэ, владелец гонконгской кинокомпании "Хуанья Цзунъи", который был одним из тех, кто стоял за сокращением кассовых сборов "Исходного кода".
"Цзяхэ" владела в общей сложности 30 кинотеатрами, насчитывающими 242 кинозала, и занимала 13%, 50%, 28%, 31% и 44% рынка кинопроката в Гонконге, Сингапуре, Малайзии, на Тайване и в Шэньчжэне соответственно. Линь Цзяньюэ положил глаз именно на эти киносети.
Шао Шуайцзюню тоже нравятся киносети, но больше всего он ценит влияние "Цзяхэ" за рубежом. Он хочет снимать фильмы в Северной Америке и не хочет работать на других, поэтому наличие собственной компании и каналов дистрибуции особенно важно. Ограбить "Цзяхэ", лишить "Хуанья" возможности действовать и выпустить пар - почему бы и нет?
— Господин Цзоу, мы хотели бы купить вашу долю и долю вашей дочери в "Цзяхэ"...
http://tl.rulate.ru/book/129786/5601220
