— Как сборы? — спросил Шао Шуайцзюнь, держа телефон и идя чистить зубы, не выказывая особого энтузиазма.
Чжао Чэн на другом конце провода был очень взволнован: "500 тысяч! 500 тысяч! На первом сеансе зал был заполнен меньше, чем наполовину, на втором — больше половины, реакция зрителей очень хорошая, многие кинотеатры сами звонят и просят добавить сеансы. Два ночных сеанса совершенно не удовлетворяют их аппетит!"
Всего чуть больше двухсот кинотеатров, два ночных сеанса, в каждом по одному залу, и собрать 500 тысяч — это действительно неплохо. Это намного превзошло ожидания Шао Шуайцзюня, он думал, что если соберут двести-триста тысяч, то уже будет прибыль, а тут целых пятьсот тысяч.
"Неплохо, неплохо, точно не ошиблись? 500 тысяч — это много".
"Да как можно ошибиться, я специально остался в офисе ждать отчёта".
— А кассу не воровали? — вдруг спросил Шао Шуайцзюнь.
— Да как такое возможно, сейчас же нет громких премьер, у кого воровать-то.
— А, ну ладно.
Шао Шуайцзюнь вернулся из 2013 года, в будущем воровство кассы было обычным делом, поэтому он невольно перенёс эту мысль. Но если подумать, сейчас 2004 год, воровство кассы ещё не так распространено. За весь апрель не вышло ни одного блокбастера, хороших фильмов мало, а у «Погребённого заживо» отличная реклама, так что такой результат не удивителен.
"Похоже, в этот раз «Погребённый заживо» выстрелит, вчера мы с генеральным Ваном обсудили и решили активно его продвигать, постараемся добиться 10 киносетей и 500 экранов, чтобы собрать двадцать миллионов кассы".
В отличие от воодушевления Чжао Чэна, Шао Шуайцзюнь хоть и гордился таким результатом, но особого восторга не испытывал, ведь фильм — плагиат из будущего, он и так знал, что будет успех, к тому же права выкуплены, и с прибыли он не получит ни копейки. Пару раз что-то пробормотав, он повесил трубку.
В тот же день он встретился с Сюй Чжэном и остальными, и они вместе полетели в Шаньчэн. Чжао Чэну ещё нужно было ждать разрешения от Главного управления радио и телевидения, поэтому он не поехал.
По прибытии в Шаньчэн актёры и персонал съёмочной группы собрались в полном составе, примерка костюмов и репетиции шли полным ходом. Шао Сяолин, как бухгалтер, видя, что каждый день уходит по несколько десятков тысяч, очень переживала и постоянно говорила Шао Шуайцзюню, что съёмки фильма — это сжигание денег. Шао Шуайцзюнь мог только пожимать плечами, эти расходы ещё небольшие, у блокбастеров каждый день сгорает по сто-двести тысяч.
Особенно это касается постпродакшна некоторых научно-фантастических блокбастеров, где за день могут сжечь несколько миллионов, а за несколько дней — десятки и сотни миллионов.
Бюджет этого фильма всего три миллиона, он всё ещё относится к малобюджетным, гонорары актёров очень низкие. Лю Хуа уже был довольно известен в телеиндустрии, но Шао Шуайцзюнь дал ему всего сорок тысяч, Го Тао, который был наполовину известен, получил всего тридцать тысяч, а Хуан Бо и Ван Сюнь — и вовсе по пятнадцать тысяч. Особенно Сюй Чжэн, когда Чжао Чэн передал ему сценарий, договорились на семьдесят тысяч, но после просмотра «Погребённого заживо» и знакомства с Шао Шуайцзюнем, узнав, что тот вложил в этот фильм практически все свои сбережения, он вообще отказался от гонорара.
Шао Шуайцзюнь, хотя и не мог пока заплатить больше, всё же назначил Сюй Чжэну высокий гонорар в сто тысяч, с расчётом после выхода фильма в прокат.
Низкие гонорары не из-за скупости Шао Шуайцзюня, а потому, что сейчас действительно нет лишних денег. Не раз во время репетиций Шао Шуайцзюнь объявлял, что как только фильм начнёт приносить прибыль, все получат премии! Деньги мотивируют, энтузиазм актёров был на высоте, они усердно репетировали, ожидая начала съёмок.
11 мая, наконец, пришло одобрение от Главного управления радио и телевидения, Чжао Чэн, взяв разрешение, сразу же вылетел в Шаньчэн. Вместе с ним прилетел Ван Чжунлэй из компании Huayi Brothers. Шао Шуайцзюнь лично поехал в аэропорт встречать их.
— Господин Ван, не ожидал, что вы лично приедете.
Ван Чжунлэй, одетый в костюм, выглядел очень представительно: "Малыш Шао, ты сейчас как денежное дерево, разве я могу не приехать? Я очень жду «Безумный камень», готов сотрудничать с тобой, братец, чтобы снова сорвать большой куш".
Чжао Чэн, улыбаясь, сказал: "Режиссёр Шао, наверное, ещё не знает, «Погребённый заживо» за полторы недели проката собрал тринадцать миллионов, за первую неделю, за пять дней, собрали пять с половиной миллионов, на второй неделе остался ещё один день, а уже семь с половиной миллионов, завтра выходные, так что, думаю, два с половиной миллиона — не проблема. Планируем снять с проката через три недели, общая касса, скорее всего, превысит двадцать два миллиона".
— Стоимость в сто тысяч, а кассовые сборы больше двадцати миллионов, малыш Шао, ты станешь звездой!
— Мы с господином Ваном уже обсудили, задействуем отдел рекламы компании, чтобы помочь с рекламой «Безумного камня», план уже готов. Завтра у вас будет церемония начала съёмок, Huayi уже связались с более чем пятьюдесятью СМИ, чтобы взять интервью, скорее всего, будут спрашивать о «Погребённом заживо», будь готов.
Шао Шуайцзюнь кивнул: "Даган и остальные уже передали мне план церемонии начала съёмок, всё задокументировано".
— Кстати, Huayi планируют устроить банкет в честь успеха «Погребённого заживо» после окончания проката, выкрои время, чтобы приехать в Яньцзин, — вдруг сказал Ван Чжунлэй.
— Банкет? Пожалуй, не стоит, господин Ван, я не люблю шумные мероприятия, к тому же съёмочная группа не может простаивать, один день простоя — это несколько десятков тысяч убытков.
— Не беспокойся, приедешь, я тебе эти убытки возмещу. И если у твоего фильма превысится бюджет, в любое время обращайся ко мне, Huayi инвестирует в десятки фильмов в год, одним больше, одним меньше — не имеет значения.
— Если во время съёмок будем экономно расходовать, то средств должно хватить, а вот в плане рекламы, боюсь, без помощи господина Вана не обойтись, — улыбнулся Шао Шуайцзюнь, не планируя позволять Huayi вмешиваться в инвестиции фильма, он не мог допустить вмешательства в съёмки, а вот в плане рекламы и проката вполне можно сотрудничать, Huayi вкладывают деньги в рекламу, а потом подписывается соглашение о разделе прибыли.
На следующий день в 9 утра в многофункциональном зале отеля "Шаньчэн" развесили баннеры и цветные ленты. Персонал сновал туда-сюда, Шао Шуайцзюнь за кулисами с натянутой улыбкой приветствовал важных персон, хотя на самом деле он просто кивал головой, а реально общались Ван Чжунлэй и Чжао Чэн.
На эту церемонию открытия были приглашены многие правительственные чиновники: начальник отдела пропаганды уездного комитета партии Юйчжун, заместитель начальника отдела, начальник управления культуры, заместитель начальника управления, председатель Союза работников искусств и литературы. Также был приглашён заместитель начальника отдела пропаганды городского комитета Шаньчэна и доцент Пекинской киноакадемии Ван Хунвэй. Все немного пообщались за кулисами, затем подошёл ведущий.
— Уважаемые руководители, сцена готова, прошу вас пройти на сцену.
— Господин Тао, прошу вас, господин Ли, господин Чжао, прошу вас, — Шао Шуайцзюнь вёл себя немного скованно, поэтому Ван Чжунлэй взял на себя роль хозяина вместо него.
— Господин Ван, прошу вас.
Вся компания торжественно поднялась на сцену, внизу сидели журналисты, операторы с видеокамерами и фотоаппаратами непрерывно снимали, вспышки слепили Шао Шуайцзюня. Но остальные, казалось, наслаждались этим, их улыбки становились всё шире.
Ведущей церемонии открытия была главная звезда Шаньчэнского телевидения Ша Цин. Ша Цин была одета в белое ципао, что придавало ей особую красоту и изящество.
— Уважаемые руководители, дорогие друзья из СМИ, добро пожаловать на церемонию открытия съёмок фильма «Безумный камень»… «Безумный камень» — это вторая работа молодого режиссёра, родившегося после 85-го года, господина Шао Шуайцзюня, чёрная комедия, полная смеха… Перед тем как мы перережем ленточку, давайте сначала попросим заместителя начальника отдела пропаганды городского комитета Шаньчэна Тао Даньяня выступить с речью…
http://tl.rulate.ru/book/129786/5601126
