Когда Толстый Чжан вернулся и рассказал об этом Даосу Тяньцину, старик был в полном шоке.
– Он просил меня прийти к нему? – переспросил Даос Тяньцин, думая, что ослышался.
Как правый старейшина Сюаньтяньского Дворца, он обладал высочайшим статусом. Когда он прибыл в Цинъюньский Мир, даже главы трёх сект и пяти школ стремились встретиться с ним, но он не обращал на это внимания. Если бы не вопрос с эликсиром, из-за которого он заглянул в Гуйюньский Павильон, он бы и вовсе не появился там лично.
Более того, чтобы избежать внимания старейшин трёх сект и пяти школ, Даос Тяньцин решил вести себя скромно, притворившись обычным стариком, и пришёл в Гуйюньский Павильон без свиты.
Он был предельно вежлив, попросив Толстого Чжана сообщить Линь Фэну. Старик был уверен, что Линь Фэн тут же выбежит его встречать. Но, к его удивлению, Линь Фэн остался на месте и велел старику прийти к нему.
Даос Тяньцин выглядел слегка растерянным.
В это время в Гуйюньском Павильоне находились Ян Сяо и Цзи Мэйнян. Узнав, что старейшина Даос Тяньцин из Сюаньтяньского Дворца прибыл с визитом, они вышли его встречать и сопровождали его, произнося любезные слова.
Услышав слова Линь Фэна, они оба опешили. Брат Линь Фэн был слишком самоуверен.
– Ладно, ладно, я пойду его увижу. Хочу узнать, что это за юнец такой заносчивый, – сердито сказал Даос Тяньцин.
– Тогда следуйте за мной, – быстро откликнулся Толстый Чжан, чувствуя лёгкое беспокойство.
В глазах Толстого Чжана и Ян Сяо Даос Тяньцин явно искал повод для конфликта. Ведь Гуйюньский Павильон нарушил монополию Сюаньтяньского Дворца на рынок эликсиров в Цинъюньском Мире, что нанесло определённый удар по их положению. Они старались уладить ситуацию, наладить отношения с Даосом Тяньцином и смягчить противостояние.
Но Линь Фэн был так груб, что это вызывало у них тревогу.
Они не знали, что Линь Фэн уже проявил вежливость. Если бы это был кто-то другой, Линь Фэн никогда бы не позволил кому-то прерывать его во время приготовления эликсиров! Лишь потому, что он узнал, что старик был верховным мастером алхимии Сюаньтяньского Дворца, Линь Фэн сделал "исключение" и согласился его принять.
Даос Тяньцин последовал за Толстым Чжаном в задний двор. Там стоял алхимический котёл, под которым горел огонь, а сверху вилась лёгкая белая дымка, едва заметная глазу. Рядом с котлом сидел молодой человек, выглядевший вялым. Казалось, он не занимался алхимией, а просто дремал.
В воздухе витал освежающий аромат.
– Этот юноша действительно занимается алхимией, и качество котла неплохое, – взглянув на это, кивнул Даос Тяньцин.
По лёгкой дымке он мог понять, что потеря лекарственной силы была минимальной, а большая часть дыма – это просто водяной пар. Но он не увидел ничего особенного, ведь его собственный котёл тоже был сокровищем.
Даос Тяньцин кашлянул и громко произнёс:
– Я – правый старейшина Сюаньтяньского Дворца, Даос Тяньцин. Интересно, где же мастер алхимии?
Он намеренно подчеркнул своё положение и сделал вид, что не замечает Линь Фэна, чтобы показать своё превосходство.
Линь Фэн обернулся и сказал:
– А, ты пришёл? Присаживайся, не стесняйся.
Он указал на маленький стул рядом с собой. Этот стульчик обычно использовал Толстый Чжан, когда задавал вопросы Линь Фэну. Для Линь Фэна это было высшим проявлением гостеприимства. Раньше такой чести удостаивался только Толстый Чжан, ведь он был партнёром Линь Фэна и занимал высокое положение.
Даос Тяньцин взглянул на потрёпанный стульчик из простого бамбука и мысленно сравнил его со своим роскошным и комфортным креслом. Он лишь с сожалением покачал головой. Этот стульчик был таким низким, что сидеть на нём было не удобнее, чем просто сидеть на корточках.
Кроме того, сидеть на таком стульчике было недостойно статуса Даоса Тяньцина.
Но самым возмутительным было то, что этот юнец произнёс "А, ты пришёл?" таким беззаботным тоном, словно Даос Тяньцин был никем.
Как Даос Тяньцин, он привык, что все, за исключением немногих, при встрече с ним кланялись и проявляли уважение. Обычно его почтительно называли "Даос" или "Старейшина". Иногда кто-то льстил, называя его "Истинный Даос", и тогда Даос Тяньцин с удовольствием отвечал: "Я не достоин такого титула", хотя внутренне гордился этим.
Но сейчас этот парень даже не удостоился формального обращения, а просто сказал "Эй" в совершенно обыденной манере.
Даос Тяньцин разозлился, и как раз в тот момент, когда он собирался вспылить, он действительно услышал это "Эй".
– Эй? Этот стул для тебя, разве ты не хочешь сесть? – Лин Фэн произнёл это с непринуждённостью, – Ну тогда садись, толстяк, не стесняйся. Брат Ян, сестра Цзи, делайте что хотите.
– Кхм, кхм... – Даос Тяньцин хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он чуть не задохнулся от возмущения. Бедный даос, его лицо покраснело, и он лишь смог откашляться несколько раз, чтобы хоть как-то выразить своё негодование.
После этого Лин Фэн снова обратил внимание на свой сосуд для создания эликсира.
На самом деле, за сосудом не нужно было следить постоянно. Сейчас процесс был относительно стабильным, и личное присутствие не требовалось. Лин Фэн даже немного вздремнул перед этим. Но теперь, когда здесь собралось столько людей, было бы неуважительно снова дремать, поэтому он сделал вид, что серьёзно занимается созданием эликсира.
Как только Толстяк Чжан увидел стул, он тут же бросил даоса Тяньцина и подбежал, чтобы усесться. Он знал, что Лин Фэн, скорее всего, начнёт рассказывать о секретах создания эликсира. Для них это была редкая возможность, о которой многие могли только мечтать.
Ян Сяо и Цзи Мэйнян переглянулись, чувствуя себя немного беспомощными. С таким характером Лин Фэна они ничего не могли поделать.
Ян Сяо не оставалось ничего другого, как приказать своим людям принести несколько более удобных стульев. Эти стулья были действительно хороши: роскошные и комфортные.
Даос Тяньцин наконец сел и с облегчением выдохнул.
http://tl.rulate.ru/book/129713/5777350
Готово:
