Наконец в доме стало тихо. Цзян Нин удобно развалился на диване и сладко потянулся.
– Наконец-то выбрался из-под наблюдения!
– Ах~
– Как же хорошо!
Самое неприятное в жизни с предками – это вечное надзирательство. Мало того, что над головой камеры, так ещё и Сяо Ци, живой надзиратель, и целая куча прислуги, которая видела тебя с пелёнок. При таких зрителях не то что Бай Чжэньюй, даже сам Цзян Нин не может расслабиться.
Цзян Нин давно мечтал перебраться. Но всё никак не удавалось найти подходящего момента или понравившегося дома. И вот, наконец, его желание сбылось.
– Здесь у нас нет прислуги, – Цзян Нин слегка приподнял голову и посмотрел на Бай Чжэньюй, сидящего на другом диване. – Я готовить не умею, да и вообще ленивый... Что будем делать-то? – Этот ленивый тон в сочетании с очаровательной фигурой действительно был очень соблазнительным.
Бай Чжэньюй поспешно опустил голову и нервно проговорил:
– Я могу, я всё могу... Я буду заниматься этим, всё равно... в учёбе я не очень, так что лучше буду больше времени уделять тому, что у меня получается!
Цзян Нин озорно улыбнулся:
– О? С чего ты взял, что в учёбе ты не очень?
Бай Чжэньюй не мог выдержать этой двусмысленной улыбки! Когда он нервничал, то начинал сильно заикаться.
– Разве это... не очевидный факт! Я ведь старался, зубрил каждый день, а всё равно проваливался на экзаменах. На уроках ничего не понимал, не мог усвоить... Я глупый, я уже смирился с этим!
– Это потому, что я в последнее время не занимался с тобой. – Цзян Нин медленно поднялся, покачивая своими длинными белыми ногами, и неторопливо подошел к Бай Чжэньюй. – Когда меня нет рядом, кроме учёбы ты ведь обо мне думаешь... возможно, даже больше обо мне. Разве так можно хорошо учиться?
Услышав такие горячие слова, Бай Чжэньюй заволновался, словно вот-вот сгорит изнутри.
Она облизнула пересохшие губы и быстро потянулась к молоку на столе. Выпила всю коробку залпом, только тогда немного успокоилась.
– Это все глупости! – сердито защищалась Бай Чженьюй. – Пока училась, я о тебе не думала... Я училась очень прилежно!
– О, понятно, – кивнул Цзян Нин. – Значит, о тебе ты думала всегда, кроме учебы.
– Нет! Неправда!
– Ну, хотя бы в постели.
– ...Это не так!
Лицо её раскраснелось, как спелый помидор, а все смятение было написано на нем. Разве могла она не думать? Раньше жизнь была спокойной заводью, но Цзян Нин ворвался в неё силой и взволновал эту тихую гладь... Теперь назад пути нет. Стоит человеку принять свою "испорченность", как его границы стираются, и хочется все больше "плохих" вещей.
Прежде Цзян Нин сам её дразнил, а теперь... Теперь Бай Чженьюй сама не раз хотела его подразнить. Встретив чуть насмешливый взгляд Цзян Нина, Бай Чженьюй резко вскочила, и в её обычно робких глазах появилась редкая решимость.
– Ладно, признаю, думала, и что с того! Имею право думать? Мы же с тобой... возлюбленные?
Сказав это, Бай Чженьюй села на колени к Цзян Нину, опрокидывая его на диван. Цзян Нин не вздрогнул от неожиданности. Упав, он лишь softly засмеялся, будто совсем не воспринимал её всерьез. Это слегка разозлило Бай Чженьюй. Решимость в её глазах стала еще заметнее.
– Если ты будешь меня дразнить... я тоже... тебя подразню! Цзян Нин, я серьезно! Не смейся, слышишь!
Цзян Нин приподнял бровь:
– Буду смеяться, и что? Что же, ты, маленькая Чженьюй, осмелишься проявить ко мне неуважение?
Не успел он договорить, как Бай Чженьюй укусила его. Больно!
Укушенная Цзян Нин наконец сдалась и, скуля, стала молить о пощаде.
Но стоило Бай Чжэньюй ослабить хватку, как Цзян Нин тут же ловко повалила ее.
– Ну вот, теперь моя очередь, малышка Чжэньюй~
Да, настрой был отличный.
Вот только...
С таким хрупким телом еще далеко до настоящего ответного удара.
Впрочем, сегодняшний отпор Бай Чжэньюй все же удивил Цзян Нин.
Чтобы отплатить за "сюрприз", Цзян Нин решила вечером угостить ее роскошным ужином!
Хе-хе-хе~
***
На следующий день Бай Чжэньюй пришлось отпроситься из школы.
Цзян Нин же, полная сил, проснулась рано и приготовила огромный чан лапши с тушеной говядиной в томатном соусе.
– Вставай, малышка Чжэньюй!
Бай Чжэньюй, с лицом, полным негодования, совсем не хотела принимать ее любезности.
Но… запах лапши был просто божественным...
Гр-р-р~
Ее желудок предательски заурчал.
Ее руки тоже предательски потянулись к миске с лапшой.
– Ешь побольше мяса, восстанавливай силы, – нежно улыбнулась Цзян Нин. – Сегодня вечером я устрою тебе шикарный ужин…
– Нет!
Реация Бай Чжэньюй на слова "шикарный ужин" была очень бурной.
Она не хотела каждый день брать отгулы.
Цзян Нин усмехнулась:
– Я же говорю про настоящий ужин, о чем ты вообще думаешь?
Бай Чжэньюй фыркнула, не желая обращать на нее внимания, и просто продолжила есть лапшу.
Она была серьезно измотана, так что нужно было хорошенько подкрепиться!
– Кстати, учись прилежно и не ленись, – многозначительно произнесла Цзян Нин. – Со мной твои оценки точно взлетят, как ракета.
На самом деле, стоило Бай Чжэньюй хоть немного попытаться, она сразу бы заметила, что ее словарный запас за ночь вырос в десятки раз.
Те слова, которые она раньше не понимала и не могла выучить, теперь намертво засели в ее голове.
Но пока этого достаточно.
По плану Цзян Нин, на полное освоение языка у Бай Чжэньюй уйдет не менее полугода.
Очень важно двигаться шаг за шагом~
Бай Чжэньюй снова фыркнула.
Она ничего не ответила, лишь подумала про себя: «Ох уж эти разговоры про оценки! Бессовестный какой!»
— Если я каждый день буду якшаться с тобой, Цзян Нин, великим обманщиком, боюсь, ни один экзамен не сдам.
– Я с тобой говорю, ты слышишь меня?
– ...Слышу, слышу!
– Хороший мальчик, поцелуй меня.
– Нет, нет, нет... Тьфу!
Бай Чжэньюй чуть ли не плакала.
Ну как может быть такой нахал!
...
Тем временем
Сяо Ци и Сяо У подошли к воротам детского дома.
Сяо Ци в костюме и Сяо У в шифоновом платье, на каблуках, с уложенными волосами – смотрелись вполне гармонично.
Главное условие...
Сяо У должна молчать.
— Блин, почему ты заставляешь меня носить юбку?! Мы же обе женщины, так носили бы вместе!
Сяо У широко расставила ноги, задрав подол юбки, и возмущенно воскликнула:
— Я еще ноги не побрила! Как это неудобно! Ао Яньли, дай мне хоть черные колготки, эти телесные ничего не скрывают!
Сяо Ци дергался уголок рта:
— Ты можешь заткнуться?
— Нет! Я очень разозлилась! Не могу заткнуться!
Не успела она договорить, как Сяо Ци нанесла удар.
Сяо У мгновенно поставила блок и попыталась ударить его ногой снизу!
Как обычно, они начали драться.
Неподалеку
Декан, наблюдавший за этой сценой: «...»
Эх, ну что за грех.
http://tl.rulate.ru/book/129711/6165049
Готово:
