Прежде чем я успел зайти к Лань Фэну, раздался звонок от Цю Цзяньхуа. Он сообщил, что согласился на мои условия. Оказалось, он раньше узнал, что я успешно сдал третий тур экзаменов. Видимо, взвесив все выгоды, он пошел мне навстречу.
Узнав о прохождении третьего тура, я наконец-то выдохнул с облегчением. Мои ожидания отличались от тех, кто также прошел этот этап. Теперь огромный камень с души упал.
Приехав к Цю, я увидел, что весь дом у них празднично украшен в честь Лань Фэна. Когда я вошел, Цю Цзумин руководил развешиванием больших красных шелковых цветов у входа. А слуги вносили внутрь хризантемы одна за другой.
– Дедушка, что тут происходит? – спросил я. На самом деле, любой понял бы, что за повод для торжества у Цю. Я задал этот вопрос лишь для того, чтобы старик похвалил Лань Фэна еще раз.
Мои слова вызвали у Цю Цзумина улыбку:
– Мой Лань Фэн вошел в тройку лучших, конечно, надо праздновать! Ха-ха-ха! Девушка из семьи Лю тебя тоже поздравляет, я же говорил, вы с Лань Фэном точно справитесь! – Он энергично похлопал меня, чуть не свалив с ног.
Видя его радость, я лишь улыбнулся в ответ. В конце концов, перед ним я немного виноват из-за Янь Янь. Но она моя правая рука, я не мог допустить, чтобы её обидели.
Войдя во двор, я поднял голову и увидел Лань Фэна на балконе последнего этажа. Он выглядел задумчивым, словно происходящее внизу его совсем не касалось. Я нахмурился и, не обращая внимания, заметил он меня или нет, просто смотрел на него. Мне было интересно, когда же он меня заметит. Прошла минута, пять минут, четверть часа. Даже окружающие стали недоумевать, почему я так долго смотрю.
Я остановился, так и оставшись внизу, и хотел очнуться одурманенный Лань Фэн. Я не хотел, чтобы кто-то нарушал этот баланс. Мне просто хотелось, чтобы он очнулся и увидел меня первым.
Не знаю, как долго я ждал внизу, но просто чувствовал, как у меня затекли ноги от стояния. Наконец, глаза человека наверху двинулись. Его взгляд встретился с моим. В одно мгновение я расплылся в улыбке, глядя на верхние этажи.
Я широко улыбнулся, словно только что встал здесь и поприветствовал его.
Лань Фэн помахал мне и поспешно спустился вниз.
– Поздравляю, – я хотел было сделать шаг вперед, чтобы пожать ему руку. Но в тот момент, когда я сделал шаги, мои ноги ослабли, и я упал на землю. Когда я думал, что вот-вот соприкоснусь с землей, пара сильных рук.
Он шагнул вперед и обнял меня за талию.
– Как долго ты там стоял? – спросил Лань Фэн, нахмурившись.
– Недолго, я хотел посмотреть, когда ты меня заметишь? – я присел на корточки и потер свои затекшие икры. К моему удивлению, Лань Фэн тоже опустился на одно колено и потер меня там. Когда его пальцы коснулись моей икры.
В тот момент, когда он коснулся моей икры, сильный электрический ток пронзил все мое тело. Его большие руки были теплыми и быстро растирали и разминали застывшие икры.
Надо сказать, почему я стоял там и упорно ждал, когда он придет в себя. Мне самому трудно понять причину. Может быть, мне не нравится его колеблющееся и одинокое выражение лица, когда он держался подальше от толпы и блуждал в пространстве. Таким образом, он напомнил мне тот момент, когда я впервые встретил его, когда мне было шесть лет.
Он выглядел так, будто был изолирован от всех и зализывал свои раны в углу. Я думал, что его больше нет. Я не ожидал, что сегодня, в праздничный день, который должен был быть днем его торжества, я снова увижу его.
– Спасибо! Все хорошо, – я почувствовал, что моей икре стало лучше, и я мог ходить сам, поэтому помог ему подняться с земли.
Однако его широкая ладонь и не думала отпускать. Наоборот, он схватил меня и пошёл прямо на третий этаж.
– Мне тебя тоже поздравить? – Он подошёл к балкону на третьем этаже и посмотрел на меня.
– Мне кажется, я прошёл третий раунд, – улыбнулась я и прилегла на балконе. Отсюда хорошо видны багряные листья Сяншаня – под осенним солнцем они особенно прекрасны.
– Сяо Си, я только что подумал об отце. Интересно, он сейчас счастлив за меня или огорчен? – Лань Фэн повернулся спиной и облокотился на перила, лицом ко мне.
– Он будет тобой гордиться. Потому что ты его сын, а сына самой любимой женщины он любил больше всего, – я встретилась с ним взглядом.
– А у него не было обид? Ведь эта семья его убила.
Он нахмурился, в глазах появились вопросы и замешательство. «В этот момент он в смятении!» – подумала я.
Его воспитала семья Цю. В последние годы семья Цю действительно относилась к нему как к родственнику, не чиня никаких неудобств, но они были обязаны его отцу жизнью. Это тоже противоречивый факт. Стоит ли ненавидеть семью Цю или уничтожить ее?
Эту ненависть в сердце? Я полагаю, Лань Фэн в этот момент был очень растерян! Не знаю, как он в прошлой жизни преодолел такое смятенное состояние? Должен ли он продолжать ненавидеть семью Цю, или разрешить ненависть, или оставаться в конфликте? Но я знаю,
В этой жизни я не могу позволить ему начать карьеру чиновника с такими эмоциями, иначе ничего хорошего из этого не выйдет. Ненависть долго гниет и прорастает, словно шрам от тяжёлой раны. Не трогай его, и хотя поверхность затянется, внутри
все равно гнойник, который гнил и проник в кости и кровь.
– Огорчение и ненависть были, но не такие сильные, как его нежелание расставаться и любовь к твоей матери. Поэтому даже умирая, он ушел охотно. Отпустить – это спокойствие, а не беспомощность, и не смирение. Некоторые вещи,
– Только отпустив прошлое, ты сможешь взять в руки будущее и счастье, что рядом. Отпусти свои мысли, и всё станет свободным.
– Ты так любишь поворчать, как будто ты в детстве, старая сварливая женщина, – он протянул руку, легонько ущипнул меня за нос и дразнил: – Говоришь как моя бабушка!
Услышав до боли знакомый тон, я тихонько вывернула ему руку. Он вскрикнул и отскочил, хватаясь за больное место.
– Ты убить мужа хочешь?
– Любимый муж? Кто именно? Представь! – Я уперла руки в бока, не желая уступать. Думал воспользоваться моим хорошим настроением? Наивный!
– Почему, ты всё еще не признаёшь этого? – Лань Фэн нахмурился, его глаза были полны обиды, будто я его бросила.
Я рассмеялась, подошла к нему и раскинула руки: – Ну раз ты такой жалкий, может мне тебя утешить?
Внезапно мои плечи на что-то тяжело опустились и меня обняли. Я почувствовала горячую жидкость, просачивающуюся через мой тонкий свитер на плечи.
В этот момент всё, что я могла, это нежно обнять его в ответ. Больше всего я боялась, что он будет молчать, не плакать. А так, пусть плачет, даже если это прощание с прошлым, прощание с отцом. Думая об этом, я обняла его за талию, крепко-крепко.
Внизу, во дворе, о существовании которого я даже не подозревала, некий Цю Цзумин и Ван Сюаньтин стояли бок о бок и смотрели на нас с Лань Фэном.
– Нам нужно присматривать за этими двумя малышами? Здесь их больше, чем двое, – Цю Цзумин неодобрительно смотрел на балкон третьего этажа.
– Забудь! Даже если ты сможешь контролировать их какое-то время, ты же не сможешь управлять ими всю жизнь? Мне кажется, эти двое вполне подходят друг другу, – радостно сказал Ван Сюаньтин.
– Но их личности – проблема, они же изначально были парой!
– У них нет настоящих кровных уз, – Ван Сюаньтин укоризненно посмотрел на Цю Цзумина. – Или ты всё ещё предвзят из-за того недавнего случая?
– Нет, никакого предубеждения. Я просто боюсь, что Лань Фэн из нашей семьи пострадает. Ты ведь знаешь, какая скупердяйка эта девчонка из семьи Лю? И тебе самой не кажется, жена, что мы в убытке? Нашу дочь мы им отдали. А теперь даже за внуков им деньги отсыпать приходится. Это же явно "купи одно, получи второе бесплатно", и мы при этом в огромном минусе! – причитал Цю Цзумин, пытаясь отговорить жену.
– А почему бы тебе не вспомнить о твоих и сыновых ошибках тогда? Теперь кто-то помог вам их исправить. Если ты не скажешь спасибо женщинам из семьи Лю, я верну своего малыша, но взамен сама уйду в землю. А ты снова вернешься к прежней жизни.
Ван Сюаньтин пару раз дернула Цю Цзумина за ухо, и ей сразу полегчало.
– Жена, потише, потише, нас ведь опять столько народу наблюдает! – шептал Цю Цзумин, злобно поглядывая на охранников, которые украдкой на них посматривали.
Два дня отдыха пролетели быстро. На третий день за нами приехала машина. Сказали, что на этот раз обучение будет закрытым, поэтому я взял свои вещи. Сев в автобус, я обнаружил, что несколькими людьми стало меньше.
Янь Чжэнхао выбыл, популярный среди всех Пэй Юйсюэ выбыл, и Ли Чжи тоже выбыл. Цю Цзяньхуа, Пэй Юлань, Ли Чэньхао и Гань Юнь – все они прошли третий тур. И я заметил кое-что странное.
По какому-то совпадению, трое выбывших были теми, кто поставил десять тысяч юаней. Казалось, эти десять тысяч юаней были каким-то проклятием.
Мы быстро добрались до Академии Гоцзун. С вещами я зашел внутрь и взглянул на место сбора. После третьего тура экзаменов на площади осталось меньше половины людей. Из более чем двухсот человек осталось около пятидесяти.
Конкуренция просто бешеная. Если с этими пятьюдесятью людьми не случится чего-то непредвиденного, в будущем они станут опорой всего Китая.
После третьего отбора, в первый же день учебы в Академии Гоцзун, нас сразу попросили поднять правую руку и торжественно поклясться стать доблестными кандидатами в партию под алым знаменем. Затем сотрудники Академии проводили нас в общежитие.
Общежитие находилось в парке Хуацин, совсем рядом с Академией, только через озеро. Снаружи здания выглядели старомодно, но внутри было все современное, как в хорошей гостинице: в каждой комнате по две кровати.
Моей соседкой оказалась девушка постарше меня. Ее звали Чжан Ножи, ей было девятнадцать лет, она была из Цзянси. Разговаривала она мало, в основном отвечала на мои вопросы. Она носила очки в оправе. Поначалу я думала, что она просто такая молчаливая.
Но потом, когда я пошла искать Лань Фэна, я увидела, как она схватила какого-то парня за руку и что-то взволнованно ему говорила. Я даже видела, что она плачет. Говорила она быстро и эмоционально, но я ничего не поняла из-за сильного местного акцента. А потом этот парень резко оттолкнул ее руку. Чжан Ножи замерла на месте, глядя в пустоту, и слезы продолжали течь из ее глаз. Она выглядела совершенно опустошенной, просто как живой мертвец.
http://tl.rulate.ru/book/129621/6284998
Готово:
