В его глазах сверкало нечто среднее между болью и восторгом — даже несмотря на то, что его сломанные кости с хрустом вставали на место, срастаясь и восстанавливаясь.
Вулкан продолжил, голос его был полон восхищения и тихого благоговения; на мгновение мысли Сукуны унеслись в прошлое — к тому моменту, когда он сам впервые познал Магию, когда его глаза впервые открылись на мир за пределами обыденных страданий.
— Слияние. Процесс, питающий звёзды, поддерживающий само солнце, что горит в небе. Это чистая, непостижимая энергия. Если я смогу создать нужные условия — я смогу владеть этой силой... и миниатюризировать её, превратив в управляемое оружие.
— Понимаю. И как ты собираешься это сделать? — спросил Сукуна. Слова Вулкана резонировали, вызывая в воображении яркие образы — звёзды, созданные в ладони, безграничное разрушение, сжатое в крошечном объёме. Он мог легко это представить. Это была идея, балансирующая на грани гениальности и безумия. И Сукуна знал: для Примарха эта грань зачастую размыта.
Маги, напротив, танцуют на самой этой грани — потому что именно там, на самом краю, обитает настоящая сила. Сделай шаг в сторону — и станешь слабым. Тень безумия — благо, если она уравновешена светом рассудка. И наоборот — истина, столь же верная.
— Ключ — в контроле, — сказал Вулкан, голос его стал увереннее, по мере того как мысли его кристаллизовались. — Само по себе слияние — это неконтролируемая реакция, неостановимая, пожирающая всё вокруг. Но с помощью Конструкции я могу регулировать каждый аспект. Формировать. Сдерживать. Звезда, не больше монеты — в бою. Или больше — как танк, как корабль, как гора.
Губы Сукуны изогнулись в слабую, почти незаметную улыбку. Это определённо звучало как сила, способная стереть с лица земли целый город. Сырая Мощь.
— Сила звезды в твоей ладони... просто и пугающе эффективно.
Вулкан кивнул, в его глазах пылал огонь, отражая само пламя его открытия. Он говорил не просто о новой технике — он воплощал её, оживлял каждым словом. Его руки сжались в кулаки, и Проклятая Энергия заклубилась вокруг него, окрашенная в огненный оттенок, будто подражая самой сущности солнца. Нет — осознал Сукуна, — он видел отблеск владения Вулкана, его внутренней территории. Область огня и пепла.
Это было логично. Его высшее выражение Конструкции — это пламя в его первозданной, древнейшей форме.
— Понимаешь, — продолжил Вулкан, сосредоточенность в голосе всё крепче, — мне не нужно создавать сложные конструкции или замысловатые механизмы. Суть в упрощении концепции до самой основы — и усилении за счёт контроля. Представь себе... термоядерную реакцию, идеально стабилизированную, заключённую в оболочку из Проклятой Энергии. Жар, свет, само разрушение — всё у меня под контролем.
Сукуна наблюдал, как Примарх поднял ладонь. Его Проклятая Энергия сгустилась в крошечную вихревую сферу. Сначала она выглядела просто как светящийся шар, но воздух вокруг начал дрожать от жара, пространство искажалось, словно гнулось под волей новорождённой звезды. Сфера мерцала, пульсируя слепящим светом, отбрасывая длинные тени и окрашивая всё вокруг в оттенки золота и багрового.
Голос Вулкана стал ниже, почти благоговейным. Его глаза были широко раскрыты, полны удивления, когда он приблизил новорождённую звезду к лицу. Свет от неё был столь ярким, что ослепил бы обычных людей. Действительно, многие из Астартес отвернулись — в основном Саламандры, но и некоторые Пожиратели сделали то же самое. Сукуна не отводил взгляда, даже когда его глаза задымились, закапали кровью, вспыхнули болью. Это было... красиво.
— Вот оно. Начало чего-то большего. Оружие не из этого мира, не скованное материальной природой, но рождённое лишь из мысли и энергии.
Сукуна молчал, зачарованный этим зрелищем. Миниатюрная звезда парила над ладонью Вулкана — невозможное творение, удерживаемое лишь силой воли. Это было красиво. Завораживающе. Красота, которая могла уничтожить всё, к чему прикоснётся.
Мысли Сукуны коснулись созданий Ёродзу — её насекомых, её оружия — всё это было смертоносно, но грубо по сравнению с элегантностью звезды. Вот он, апогей возможностей Конструкции: простота, граничащая с совершенством, подпитываемая лишь воображением Вулкана. И при этом его запасы Проклятой Энергии даже не иссякли. В конце концов, всё, что требовалось — удерживать звезду. А это, иронично, требовало куда меньше энергии, чем, скажем, создание статуи.
Вулкан уставился на сферу, в его глазах отражалось пылающее сияние звезды.
— Энергия звезды сдерживается, подчиняется лишь моей воле. Но стоит мне только подумать...
Сфера вспыхнула, её свечение усилилось, и в тот же миг она сжалась в одну точку, а затем исчезла. Внезапный выброс тепла и света распространился по воздуху, безвредно рассеявшись. Не было ни взрыва, ни ударной волны — лишь тёплое послесвечение солнца, угасшего так же быстро, как и возникшего.
Выражение лица Сукуны оставалось бесстрастным, но он не мог не почувствовать уважения — пусть и самую малость — к своему предполагаемому брату. Вулкан взял основные принципы своей силы и превзошёл их, создав нечто, что было одновременно произведением искусства и оружием. Это напоминало Сукуне, почему он уважал тех, кто принимал свою суть, кто стремился к пределу без колебаний. Ведь ни одна Проклятая Техника не могла достичь истинного величия без разума великого Мага, способного довести её до предела. Гробница была бы слабой Врожденной Техникой, если бы Сукуна не довёл её до края возможного — а теперь, в этой новой жизни, и ещё дальше.
— Впечатляет, — наконец сказал Сукуна, прерывая молчание. — Не думал, что ты так быстро разберёшься со своей Врожденной Техникой.
Вулкан усмехнулся, опуская руку.
— Я и сам не думал. Но она была там, ждала, пока я её оформлю. А теперь, когда я увидел её… я не забуду.
Сукуна кивнул. То, что сделал Вулкан, было настоящим прорывом — он достиг вершины своей Врожденной Техники через чистое творчество. Но творчество — это только половина. Вторая — умение применять технику в бою. Те, кто слишком зацикливался на технике и не учился сражаться, были учёными — а не Магами.
— Что ж, — сказал Сукуна, почти небрежным тоном. — Посмотрим, на что ты действительно способен.
Он повернулся к ближайшему Пожирателю — его звали Пётр — и кивнул. Тот, в свою очередь, обернулся к своим товарищам.
— Ну что, уходим как можно дальше, живо.
Сначала ушли Пожиратели, затем, по знаку Вулкана, столь же быстро отступили и Саламандры. Как только они оказались достаточно далеко, Сукуна вдохнул, сложил руки в печать и произнёс:
— Барьер: Зона.
Небо почернело, и из облаков хлынула чернильная волна, словно густая жидкость, заливая воздух тенями. Поток обрушился на землю, стал на мгновение полупрозрачным, а затем — полностью прозрачным. Вулкан приподнял бровь. Сукуна усмехнулся:
— Я воздвиг барьер, который хотя бы частично сдержит последствия твоего эксперимента. Мы ведь не хотим, чтобы наши солдаты поджарились, правда?
Вулкан улыбнулся и кивнул. А затем поднял правую руку, сжав пальцы, кроме указательного, который он направил на разрушенное строение — бывший Центральный Улей Агураси, где их королева породила кошмарное потомство. Вокруг кончика его пальца закрутилась масса Проклятой Энергии, всё разрастаясь, пока новый всплеск не зажёг её — и не родил миниатюрную звезду, осветившую мир её сиянием.
Сукуна едва не отвёл взгляд — свет и жар жгли его глаза, но постоянное применение Обратной Проклятой Энергии удерживало его тело целым. Вулкан, казалось, был полностью неуязвим — либо его регенерация работала настолько быстро, что жара он попросту не замечал.
Затем Вулкан сжал звезду, и Сукуна заметил, как вся тепловая и радиоактивная энергия концентрируется в одной точке, после чего — высвобождается. Луч света, столь яркий и горячий, что сам воздух вспыхнул, прорезал руины Агураси и исчез.
Сукуна понял. Вулкан только что создал миниатюрную сверхновую.
http://tl.rulate.ru/book/129594/5985166
Готово:
