Деревня парада, в конце концов, не место для длинных речей, и Чан Хаонань не рассчитывал, что сможет за десять с лишним минут объяснить весь свой план.
После того, как он произвёл впечатление на руководителей, он воспользовался моментом и сам предложил найти подходящее время в будущем для подробного доклада.
Хотя он и сказал "в будущем", но он уже так всё подготовил, что даже самый большой руководитель не смог бы полностью подавить своё любопытство.
Поэтому было решено провести небольшое совещание в субботу днём через три дня.
И, поскольку это было решено в последнюю минуту, было очень неудобно организовывать другое место, поэтому место проведения доклада было установлено прямо по адресу улица Чанъаньси, 174.
Что очень удивило Чан Хаонаня.
Однако по сравнению с первым предложением, которое он произнёс на совещании, это уже не имело значения —
"Уважаемые руководители, тема моего следующего доклада - 'Проектирование и ход исследований замкнутого ядерного реактора для космической базы переселения...'"
На самом деле, ещё в первые годы этого века Чан Хаонань рассматривал возможность строительства космической базы переселения дальше, чем на околоземной орбите.
Ранее он даже подробно обсуждал это с техническим персоналом из аэрокосмической отрасли, таким как Чжоу Пинцзянь.
Просто в то время Китай ещё не построил даже экспериментальную космическую станцию, а ракета-носитель нового поколения всё ещё находилась в стадии разработки, и все условия были ещё далеко не удовлетворительными.
Что ещё более важно, ключевые технологии для космического реактора, использующего ядерную магнитогидродинамическую генерацию электроэнергии, ещё не были разработаны.
Поэтому весь план оставался на стадии идеи.
Только во второй половине прошлого года, после того, как было установлено, что можно использовать установку ИТЭР для изучения поведения выброса трития и корреляции радиационных дефектов реактора, он действительно начал рассматривать конкретные вопросы на уровне реализации и провёл несколько более конкретных обменов мнениями с аэрокосмической системой.
И когда он задумался об этом, то обнаружил, что препятствий, похоже, гораздо меньше, чем он представлял себе вначале.
Например, вес всего комплекта оборудования, включая активную зону космического реактора, генераторный блок, силовой блок, стыковочный блок и т. д., вполне можно ограничить уровнем 9-10 тонн, а это значит, что его можно целиком запустить ракетой-носителем "Чанчжэн-5" в точку Лагранжа L4 системы Земля-Луна, и не нужно дальше разбивать на более мелкие модули.
Или, например, рабочие параметры космического реактора откалиброваны в соответствии с космической средой, и если его запустить на Земле перед запуском, то высокая температура и радиация, которые он производит, могут даже помешать нормальной работе ракеты-носителя, поэтому вначале Чан Хаонань даже подумывал о том, чтобы разделить реактор на две части, как ядерную бомбу, и объединить их после прибытия в заданное место стоянки.
Но после обсуждения с Исследовательским институтом космических технологий выяснилось, что можно полностью поддерживать активную зону реактора в спящем состоянии при температуре окружающей среды с помощью лития-6, который первоначально предназначался для экранирования нейтронного излучения, и в то же время обеспечить жёсткие трубы и компоненты, устранить колебания жидкости, тем самым обеспечив более безопасные условия запуска, и разморозить всю систему после выхода на орбиту...
В общем, хотя большую часть технологий нельзя назвать готовыми, но они и не выходят за рамки возможностей нынешней эпохи, и относятся к уровню, который на первый взгляд кажется очень диким, но на самом деле не является невозможным.
Поэтому и состоялся этот довольно смелый доклад.
Но для руководителей, которые не могли сосредоточить все свои силы на аэрокосмической отрасли, их ощущения были совершенно иными.
По сути, все ещё обсуждали, когда будет построена модульная космическая станция, когда будет завершён лунный проект и возвращён образец, когда будет запущен второй марсианский зонд...
И вдруг всё резко перешло к космической базе.
Возникло абсурдное ощущение, будто из документального фильма перескочили в научно-фантастический.
Однако яркий заголовок на слайде презентации постоянно напоминал им.
Это правда.
"Товарищ Хаонань, пожалуйста, объясните сначала, что конкретно означает эта 'космическая база переселения'."
"Хорошо."
Чан Хаонань послушно кивнул:
"На сегодняшний день единственным внеземным телом, на которое ступала нога человека, является Луна, и в обозримом будущем следующей целью, которой можно будет достичь, несомненно, станет Марс, но по сравнению с коротким временем полёта и периодом лунно-земной переходной орбиты, даже при использовании самой экономичной гомановской орбиты для перехода Земля-Марс эффективность транспортировки составляет менее 1%, а стандартная гомановская переходная орбита имеет длину 600 миллионов километров, требует около 7 месяцев полёта, и окно запуска появляется лишь раз в 26 месяцев..."
"Для небольших беспилотных зондов это не проблема, но пилотируемый космический корабль, способный приземлиться и взлететь, весит не менее нескольких тонн, и чтобы достичь Марса, необходимо преодолеть два препятствия - время и энергию, а база переселения, расположенная в точке Лагранжа L4 системы Земля-Луна, как раз может служить перевалочным пунктом, во-первых, она может предоставить новую отправную точку для космического корабля, только что вырвавшегося из гравитационных оков Земли, во-вторых, она может пополнить запасы энергии космического корабля и позволить ему скорректировать траекторию полёта, используя гравитацию Луны для ускорения, кроме того, она также может расширить окно запуска с Земли, предоставив космонавтам этап адаптации в условиях микрогравитации, чтобы избежать повреждения функций организма во время сверхдлительных миссий..."
"..."
В сочетании с трёхмерной схемой, созданной на слайде презентации, Чан Хаонань красочно описал невероятно захватывающий план космического путешествия.
Это даже вызвало у ряда слушателей, сидевших перед ним, непреодолимое желание.
Только когда всё описание закончилось, кто-то, наконец, вспомнил, что нужно задать вопрос:
"Вы только что упомянули, что создадите в космосе среду микрогравитации?"
Он смутно помнил, что среди исследовательских проектов космической станции "Тяньгун" был один под названием "Адаптация человека к условиям невесомости".
"Верно."
На этот раз Чан Хаонань сразу же показал концептуальную схему:
"Полномасштабная космическая база будет представлять собой кольцевой комплекс, вращающийся вокруг центрального модуля реактора, обеспечивая внутреннюю среду гравитацией примерно от 1/5 до 1/6 g, что составляет примерно половину уровня гравитации на поверхности Марса, а также является самым низким порогом, который, как установлено в настоящее время, не оказывает заметного влияния на организм человека."
Затем, не дожидаясь, пока большие шишки оправятся от шока, он сразу же подошёл к экрану и указал антенной на самый центр изображения:
"Конечно, на данном этапе мы должны обосновать только этот основной модуль, то есть космический реактор, обеспечивающий энергией весь объект."
"Основная часть этого модуля имеет коническую форму, и в нём последовательно расположены активная зона реактора, система теневой защиты, система термоэлектрического преобразования, вспомогательная система и система радиационного охлаждения. Активная зона имеет интегрированную форму газового охлаждения, использует сотовую топливную матрицу из UN, покрытую сплавом вольфрама, модифицированным диоксидом урана и триоксидом гадолиния, термоэлектрическое преобразование использует дисковый магнитогидродинамический генератор со смешанным рабочим телом, чистая электрическая мощность источника питания составляет 1,5 МВт, расчётный срок службы системы ≥ 10 лет..."
"Для увеличения доли топлива и уменьшения размера и объёма активной зоны реактора в конструкции активной зоны реактора планируется использовать интегрированные топливные элементы и конструкцию внутренних каналов охлаждения, активная зона реактора состоит из сотовой топливной матрицы UN и каналов охлаждающей жидкости, структуры компенсации предварительного накопления энергии, регулирующих стержней и т. д., охлаждающий газ одновременно служит рабочим телом магнитогидродинамического генератора..."
"..."
Несмотря на то, что он старался свести к минимуму содержание, связанное с профессиональными технологиями, весь доклад, из-за частых вопросов руководителей, всё равно продлился почти вдвое дольше запланированных 90 минут.
Когда Чан Хаонань закончил представлять последний компонент реактора, за окном уже зажглись огни.
Однако никто не выказывал ни малейшего нетерпения.
Люди, сидевшие в этой комнате, уже не в первый раз слушали доклад Чан Хаонаня.
С самого начала "заполнить пробелы, где у нас нет, а у других есть", затем "сократить отставание, где у нас хуже, а у других лучше", а затем "достичь превосходства, где мы впереди, а другие позади"...
И вот, наконец, появился проект, концепцию которого ещё никто даже не предлагал.
Настоящий технологический фронтир.
"Насколько ты уверен в успехе?"
Спросил руководитель, сидевший в самом центре.
Это уже стало негласным, но обязательным этапом.
Нужно было лишь объяснить ключевые технологии, задействованные в проекте, а затем ответить что-то вроде восьмидесяти или девяноста процентов, и далее, само собой разумеется, получить согласие.
От Turbofan 10 до большого самолёта, а затем и до гиперзвукового летательного аппарата - всё было именно так.
Только на этот раз Чан Хаонань не дал уверенного ответа, как обычно.
Он на удивление замолчал на несколько секунд.
Затем тихо опустил ручку для перелистывания страниц:
"Уважаемые руководители, сейчас я могу с полной уверенностью сказать, что уровень исследований нашей страны в области аэрокосмической техники находится на передовых позициях в мире."
В его голосе звучала нотка сожаления:
"Но это также означает, что отныне больше нет камней, по которым можно перейти реку вброд..."
"Цену ошибок мы должны будем заплатить сами."
http://tl.rulate.ru/book/129535/6001480
Готово:
