Успешный запуск — это лишь первый шаг в долгом пути миссии «Шэньчжоу-5».
Поэтому атмосфера в зале управления не стала менее напряжённой после взлёта ракеты.
В задних рядах, где сидели гости, несколько человек уже подняли руки, явно собираясь аплодировать, но, заметив серьёзную атмосферу вокруг, остановились.
— «Дунфэн», поворот по программе!
Через несколько секунд после старта прозвучала первая команда управления.
Ракета изменила траекторию с вертикального подъёма на наклонный подъём под углом 45° на восток.
В то же время, из-за изменения ракурса ракеты относительно камеры, за соплом внезапно появилось отчётливое облако белого дыма, которое быстро удлинялось.
Всего за несколько секунд оно почти полностью скрыло корпус ракеты.
Для тех, кто впервые наблюдал запуск ракеты, это был, безусловно, очень волнительный момент.
Чан Хаонань даже смутно услышал позади себя несколько коротких возгласов.
Однако тревожная ситуация длилась недолго.
— «Сучжоу», оптическое сопровождение в норме, «Дунфэн», полёт нормальный!
— …
— «Циншань», сопровождение радаром USB в норме…
Чёткие команды продолжали поступать в обычном режиме.
Хотя большинство зрителей на площадке были неспециалистами, слова «в норме» были понятны всем.
Атмосфера снова успокоилась.
Однако пилотируемый полёт в космос не мог пройти совсем без волнений.
Многие детали невозможно было полностью проверить с помощью беспилотных кораблей…
Через 120,17 секунды после старта система аварийного спасения отделилась от ракеты.
Неизвестно, было ли это вызвано отделением системы аварийного спасения, но изображение с камеры внутри кабины внезапно начало сильно дрожать.
Судя по амплитуде, степень дрожания не казалась серьёзной.
По крайней мере, она не должна была повлиять на ракету или корабль.
Но космонавт, лежавший неподвижно на кресле, вызывал некоторое беспокойство.
В этот момент корабль всё ещё находился внутри обтекателя, и освещение обеспечивалось только лампами внутри спускаемого аппарата.
А блики от шлема скафандра, в сочетании с не самым высоким разрешением камеры, мешали наземному персоналу чётко видеть детали лица космонавта.
На самом деле, объективно говоря, с момента запуска корабля до выхода на орбиту проходило менее десяти минут.
В течение этого времени космонавт, одетый в громоздкий скафандр, был пристёгнут к креслу и должен был переносить постоянные высокие перегрузки и вибрацию, вызванные ускорением.
Было вполне нормально, что он не двигался.
Но люди на Земле, очевидно, не могли относиться к этому так легко.
Особенно некоторые сотрудники пусковых служб, чья работа на данный момент была практически завершена, и у них было свободное время, чтобы смотреть на изображение на экране перед собой.
В результате они стали ещё более напряжёнными…
На самом деле, не только другие.
Даже Чан Хаонань, читавший мемуары космонавтов, не мог сохранять полное спокойствие в такой ситуации.
Можно только сказать, что решение не транслировать запуск в прямом эфире было абсолютно правильным…
А дальше последовала череда действий.
140 секунда — сброс ускорителей.
161 секунда — разделение первой и второй ступеней.
В этот момент низкочастотная вибрация на изображении из кабины прекратилась, но космонавт по-прежнему оставался в прежнем положении.
К счастью, команда, отвечающая за мониторинг биологической информации, не сообщала ни о каких проблемах, что означало отсутствие серьёзных проблем.
Чан Хаонань с любопытством взглянул в ту сторону.
Благодаря своему превосходному зрению, он заметил, что даже в этот момент пульс космонавта оставался на уровне менее 70 ударов в минуту.
— Сброс обтекателя!
В 9 часов 03 минуты 20 секунд, через 200 секунд после старта, ракета-носитель полностью покинула атмосферу, обтекатель, который изначально предназначался для защиты корабля, стал бесполезен и был разделён на две половины вдоль продольной оси ракеты и сброшен.
В отличие от большинства мелких обломков, которые обязательно сгорают в атмосфере, обтекатель в большинстве случаев может упасть на землю.
Благодаря высокой прочности, он может даже сохранить целостность конструкции.
Случалось даже, что обломки обтекателя подбирали любопытные граждане и успевали сделать из них навес от дождя, прежде чем их находили соответствующие органы.
В итоге дело спускали на тормозах.
Конечно, всё это было потом.
Сейчас же «Шэньчжоу-5» впервые оказался непосредственно в космическом пространстве.
Солнечный свет проник через иллюминатор и осветил лицо космонавта.
Изображение внутри шлема быстро стало чётким.
В какой-то момент почти все увидели.
Космонавт слегка моргнул.
Неизвестно кто, вдруг взволнованно воскликнул:
— Смотрите! Он моргнул!
Хотя это был голос только одного человека, он, казалось, выразил эмоции всех присутствующих —
холодные данные, предоставляемые датчиками, — это одно, а увидеть действия космонавта своими глазами — совсем другое.
Теперь сердца, висевшие в воздухе, наконец-то успокоились.
Вскоре после этого поступил доклад от станции слежения в городе Даочэн.
"Обнаружено, что корабль вышел на заданную орбиту, произошло отделение корабля от ракеты!"
Успешный выход на орбиту в основном означал, что в процессе запуска больше не будет серьёзных ошибок.
Поэтому на этот раз в зале управления раздались короткие аплодисменты.
Конечно, сейчас всё ещё не время для безудержного празднования.
Далее корабль ненадолго покинет зону действия сигнала.
Только если он будет точно захвачен следующей точкой слежения, можно будет с уверенностью сказать, что космический аппарат работает исправно.
Вскоре изображение из кабины прервалось, остались только постоянно меняющиеся данные радаров с нескольких других станций слежения.
Чан Хаонань заметил, что Шэнь Цзюньжун, стоявший рядом с ним, почти затаил дыхание.
Сможет ли сеть слежения, которую он создавал более десяти лет, действительно сыграть свою роль, будет доказано в течение следующих двадцати минут.
Однако на пульте управления перед Чан Хаонанем уже появились новые изменения.
Изображение, полученное из Центра дистанционного зондирования в Таньчжоу, показало, что количество доступных для подключения терминалов в созвездии Цинлуань внезапно изменилось.
Несколько терминалов, которые уже были подключены, несомненно, были самими четырьмя спутниками Цинлуань, спутником Хайян-1, наземной станцией в Таньчжоу и наземной станцией в Хаоцзине, подключенной через стратосферный дирижабль.
А новая группа терминалов, которые только что были обнаружены, но ещё не вошли в сеть связи, несомненно, принадлежала «Шэньчжоу-5», который ещё не покинул зону действия ретрансляции.
Конечно, после выхода на орбиту в течение первых двух витков предстоит сделать слишком много.
Поэтому первое тестирование ретрансляционной связи официально начнётся только на третьем витке вокруг Земли.
Затем, в зависимости от постоянного изменения положения группы спутников относительно орбиты корабля, время доступности достигнет максимума на 8-м и 9-м витках.
Однако, отсутствие подключения не означало отсутствия сигнала.
Наличие сигнала означало, что всё соответствовало предыдущим расчётам.
Конечно, это не так убедительно, как непосредственный захват цели точкой слежения, когда можно с уверенностью сказать, что всё в порядке.
Но, по крайней мере, это можно считать косвенным доказательством.
Поэтому Чан Хаонань слегка похлопал Шэнь Цзюньжуна по плечу, показывая ему содержимое своего дисплея.
Тот на мгновение опешил, но быстро понял, в чём дело, и невольно кивнул.
Его напряжённо выпрямленное тело наконец немного расслабилось.
Примерно в 9:31 измерительное судно «Юаньван-2», находящееся в южной части Тихого океана, сообщило об успешном захвате информации о корабле.
Через несколько секунд на большом экране снова появились звук и изображение из кабины.
По плану, в этот момент космонавт должен был впервые связаться с Землёй, чтобы подтвердить своё состояние и состояние кабины.
Возможно, интуитивно почувствовав настроение людей на Земле, он специально добавил после установления связи:
— Я чувствую себя хорошо!
Группа медицинского наблюдения на Земле также подтвердила, что состояние здоровья космонавта в норме.
Сразу после этого главный руководитель программы пилотируемых космических полётов покинул своё место, медленно поднялся на командный пункт и медленно обвёл взглядом весь зал управления.
В этот момент все эксперты, руководители, инженеры, представители СМИ...
За исключением небольшой части людей, которые всё ещё были заняты работой, все взгляды были прикованы к нему, ожидая результата, которого все с нетерпением ждали.
"Я объявляю, что запуск пилотируемого космического корабля «Шэньчжоу-5» прошёл успешно!"
Тон главного руководителя был спокойным и торжественным.
В одно мгновение эмоции, которые сдерживались более получаса, вырвались наружу.
Подобно огромной волне, ликующие крики и аплодисменты мгновенно заполнили весь зал.
Мечта Китая о пилотируемых космических полётах, даже если считать с момента утверждения проекта 921, длилась уже 11 лет.
А если включить в неё более ранний проект 714, то ожидание длилось более 30 лет...
Среди ликующей толпы был один полковник в военной форме, который особенно выделялся среди окружающих его генералов.
Он не ликовал и даже не встал.
Он лишь смотрел на большой экран с лёгкой грустью.
Ли Цинлун.
Один из первых космонавтов, прошедших отбор и отправленных на обучение в Россию.
А также один из двух первых китайцев, получивших международный сертификат космонавта.
Но поскольку требование проекта 921 заключалось в том, чтобы "космонавты, подготовленные самим Китаем, осуществили тысячелетнюю мечту о полёте в космос на космическом корабле, разработанном самим Китаем", ему, как "вернувшемуся из-за границы", можно сказать, было суждено пропустить этот первый космический полёт.
А в дальнейшем, с постепенным увеличением возраста, вероятность быть выбранным неизбежно снижалась.
Как инструктору космонавтов, говорить, что у него совсем нет сожалений, было бы неправдой.
Но сейчас, глядя на своего ученика, который уже успешно полетел в космос, он всё равно чувствовал почти такую же гордость...
Помимо него, Чан Хаонань тоже не встал, чтобы праздновать.
Для многих технических специалистов выход корабля на орбиту знаменует собой окончание одного этапа работы.
Но для него его собственная задача только начиналась.
http://tl.rulate.ru/book/129535/5725325
Готово:
