В девять часов утра, с началом музыки, ведущий вышел на сцену, и 24-й Международный конгресс математиков, рассчитанный на 9 дней, официально начался.
Международные конференции и конференции внутри страны, на самом деле, не имеют особых различий в процедуре.
Первым пунктом после открытия было выступление председателя организационного комитета конгресса, Ву Вэньцзюня, и председателя Международного математического союза, Якоба Париса.
И этот этап занял гораздо больше времени, чем обычно —
надо сказать, что в этот раз на конгрессе присутствовало 4000 участников не только потому, что принимающая сторона, Китай, направила огромную делегацию.
Такие страны третьего мира с определённым уровнем математических исследований, как Индия, Бразилия и Турция, также направили больше учёных, чем обычно.
В особенности Якоб Парис, сам родом из Бразилии, особо подчеркнул уникальность этого конгресса.
В конце концов, хотя Рио-де-Жанейро и не смог победить в этой борьбе, и даже не вышел в финальный тур голосования, но раз уж положено начало, то рано или поздно Международный конгресс математиков пройдёт и к югу от экватора.
С тех пор как Чан Хаонань переродился, ему приходилось много общаться с иностранцами, поэтому его уровень английского значительно вырос по сравнению с прошлым.
Но, несмотря на это, слушать длинные отрывки, не связанные с техническими вопросами, было довольно утомительно.
Он с трудом сдержал зевоту и посмотрел налево и направо.
И обнаружил, что и у других дела обстоят примерно так же.
Перельман, сидевший с другой стороны, уже достал блокнот и, опустив голову, что-то писал.
"Чан."
Чарльз Фефферман, сидевший рядом с Чан Хаонанем, внезапно наклонился к нему.
"М?"
Чан Хаонань был немного удивлён.
Ведь они не были так уж близки.
Но всё же слегка повернул голову к собеседнику.
"Знаешь ли ты, что на этом конгрессе коэффициент ставок на то, что ты и профессор Перельман получите премию Филдса, составляет 1:1,01."
1:1,01 — это уже самый низкий коэффициент среди нормальных ставок.
По сути, это означает, что букмекер считает это дело решённым.
Но Чан Хаонань совершенно не интересовался азартными играми, и, немного поколебавшись, погладил подбородок:
"Я не знаю."
"..."
Три слова заставили Феффермана, который хотел было зацепиться за эту тему и развить разговор, умолкнуть.
Лишь через несколько секунд он пришёл в себя:
"Разве ты не хочешь узнать, кто ещё есть в списке номинантов? У меня есть друг..."
Не успел он договорить, как Чан Хаонань покачал головой:
"Не хочу".
На этот раз он обошёлся одним словом.
Увидев эту сцену, Пьер Делинь, сидевший чуть поодаль, тут же прикрыл рот рукой, а его плечи непрерывно дрожали.
Очевидно, что Фефферман не в первый раз пытался поддеть потенциальных лауреатов премии Филдса подобными разговорами, чтобы подшутить над ними.
Но в этот раз, столкнувшись с непробиваемым Чан Хаонанем, он потерпел неудачу, даже не успев начать.
К счастью, в этот момент профессор Парис на сцене как раз перешёл к заключительной части, что несколько разрядило обстановку.
И атмосфера в зале накалилась до предела —
ведь после вступительной речи наступал волнующий момент награждения.
По традиции, сначала должна была вручаться премия Неванлинны.
Однако в этом году, из-за вмешательства Математического института Клэя, на первое место вышла Премия тысячелетия за решение математических задач.
Вообще-то, по правилам, премии, которые не присуждаются Международным математическим союзом (ММС), не должны вручаться в такой важный момент, как церемония открытия.
Но ничего не поделаешь, влияние Премии тысячелетия слишком велико.
Если бы её вручали позже, даже на церемонии закрытия, это создало бы впечатление, что именно она является главным событием.
Поэтому лучше открыто поставить её на первое место, чтобы показать, что она уступает по значимости последующим премиям.
В любом случае, это не постоянная премия, так что в этот раз можно сделать исключение.
Не будут же её вручать через четыре года?
В общем, Чан Хаонань и Перельман стали первыми, кто поднялся на сцену для получения награды.
Каждому по 500 тысяч долларов.
Для математиков это огромные деньги.
Однако, поскольку лауреаты этой премии были определены ещё больше года назад, элемент неожиданности отсутствовал.
Самым взволнованным во всём зале был Лэндон Клэй, выступавший в роли вручающего премию и спонсора.
В конце концов, хотя ощущение, что ты раздаёшь деньги и при этом упрашиваешь людей их взять, может показаться немного унизительным, но именно благодаря своеволию Чан Хаонаня учреждённая им премия смогла встать в один ряд с премией Филдса.
Именно поэтому в конце своего выступления Клэй даже пошутил, что надеется ещё раз выступить на трибуне МКМ при жизни.
Это вызвало добродушный смех в зале —
ведь всего математических задач тысячелетия семь.
Теперь их осталось шесть.
Это же не китайская капуста, вполне нормально, если вторую премию никто не получит в течение тридцати-сорока лет...
……
После Премии тысячелетия, наконец, настал черёд официальных наград ММС.
Сразу за ней следовала премия Неванлинны.
Условия получения такие же, как и у премии Филдса: возраст не должен превышать 40 лет.
Разница лишь в том, что премия присуждается за достижения в области математики, связанной с информатикой.
В итоге, индийский математик Мадху Судан из Массачусетского технологического института получил премию Неванлинны за свой вклад в такие области, как вероятностно проверяемые доказательства, неаппроксимируемость задач оптимизации и оптимальные коды, исправляющие ошибки.
После того, как Судан получил награду, аплодисменты не продлились слишком долго.
Не потому, что премия Неванлинны не важна.
И не потому, что у кого-то были претензии к лауреату.
А потому что...
приближалось главное событие.
Поскольку в 2002 году ещё не были учреждены такие премии, как премия Чэнь Синшэна и премия Лилавати, то сразу после премии Неванлинны следовала премия Филдса —
список лауреатов зачитывал лично Якоб Парис, а вручал награды высокопоставленный представитель принимающей страны.
Несмотря на то, что многие премии претендуют на звание "Нобелевской премии по математике",
если нужно выбрать самую признанную и известную,
то это, несомненно, премия Филдса.
Учёные, удостоенные этой чести, не только внесли огромный вклад в развитие математики, но и стали её опорой.
Это означает признание их заслуг всем математическим сообществом.
Поэтому, когда Якоб Парис поднялся на сцену, в главном зале, вмещающем более тысячи человек, воцарилась мёртвая тишина.
Многие, особенно те, кто считался фаворитом на получение премии Филдса, невольно затаили дыхание.
И, возможно, в ответ на энтузиазм аудитории, Парис поднял голову и добродушно улыбнулся.
Но почему-то Чан Хаонань уловил в этой улыбке едва заметную...
шаловливость?
Как будто после удачной шалости.
Для математиков некоторая доля ребячества вполне нормальна.
Но в такой обстановке нельзя слишком увлекаться.
Поэтому Чан Хаонань не мог придумать никакого другого объяснения и решил просто наблюдать за происходящим.
"Уважаемые дамы и господа, после обсуждения с членами совета Международного математического союза и Немецкого математического общества, мы приняли решение учредить и вручать, начиная с этого конгресса, премию Гаусса в честь Карла Фридриха Гаусса, внесшего выдающийся вклад в развитие математики!"
Зал наполнился шумом.
На самом деле, решение об учреждении премии Гаусса было принято ещё 4 года назад на 23-м Международном конгрессе математиков в Берлине.
Но одно дело учредить, а другое — определить, с какого года начнётся отбор и вручение.
И до начала этого конгресса не было никаких новостей по этому поводу.
Поэтому все логично предположили, что отбор на эту премию начнётся примерно в 2006 году.
В итоге, никто не ожидал, что Парис устроит такую внезапную атаку.
Лишь через несколько минут бурные обсуждения постепенно стихли, и внимание всех снова обратилось к трибуне.
Все хотели знать, кому посчастливится стать первым лауреатом премии Гаусса.
И в этот момент Парис поднял конверт, который держал в руках, на уровень груди.
"По результатам номинации и голосования комитета по присуждению премии, лауреатом премии Гаусса 2002 года становится..."
Сказав это, он намеренно сделал паузу, а затем, под пристальными взглядами тысяч людей, вытащил из конверта карточку:
"Чан Хаонань из Пекинского университета авиации и космонавтики и Григорий Перельман из Математического института имени В. А. Стеклова!"
http://tl.rulate.ru/book/129535/5725243
Готово:
