Изначально Чан Хаонань размышлял о том, каким образом он мог бы разумно и уместно принять участие в реагировании на это событие.
Ведь ситуация отличалась от предыдущих Союзных операций.
Тогда он начал планировать всё задолго до событий.
А ключом к разрешению ситуации стало техническое оборудование, разработанное его руками.
Благодаря этому он, естественно, мог присоединиться к процессу принятия решений.
А сейчас, всё-таки, речь идёт о внезапном событии.
С одной стороны, Чан Хаонань не мог вести себя так, будто всё предвидел.
С другой стороны, он действительно не мог ничего подготовить заранее.
Не только он, но и весь Китай мог лишь пассивно реагировать.
В такой ситуации у него, руководителя центрального предприятия, отвечающего в основном за технические вопросы, казалось, не было никаких оснований для участия.
И, если уж на то пошло.
Даже если не рассматривать возможность давать советы, а думать лишь об удобстве наблюдения за происходящим, то оставаться рядом с центром принятия решений было бы разумнее.
Существует временной разрыв в распространении информации изнутри наружу и сверху вниз.
И этот процесс распространения неизбежно приводит к искажению информации.
Хотя из-за того, что событие произошло на территории Соединенных Штатов Америки, Китаю было трудно получить действительно "информацию из первых рук".
Но места, расположенные ближе к источнику информации, всё же обладали лучшей оперативностью и точностью.
Самый типичный пример.
В прошлой жизни Чан Хаонань узнал об этом событии только на следующий день в полдень из новостей.
А сейчас он узнал об этом всего на двадцать с лишним минут позже, чем на другом берегу Тихого океана.
В 2001 году это была очень высокая эффективность.
К счастью, не успел Чан Хаонань сам придумать какой-либо план, как начальство само распорядилось, чтобы он остался.
Вскоре в огромном зале заседаний осталось всего несколько человек, включая Чан Хаонаня.
"Два руководителя, можно спросить... что же случилось?"
Чтобы всё выглядело правдоподобно, Чан Хаонань, который на самом деле ничего не слышал, теоретически не должен был знать, почему совещание внезапно прервали.
Двое, сидевшие во главе стола, переглянулись, и в итоге Дин Гаохэн, быстро собирая документы, вкратце объяснил Чан Хаонаню текущую ситуацию:
"По невыясненным причинам, пассажирский самолёт Боинг-767..."
"..."
"На данный момент уже есть многочисленные жертвы и сильный пожар, но более подробной информации пока нет".
Его голос заметно дрожал.
В конце он даже немного охрип.
Не из-за эмоций.
Вернее, столкнувшись с таким сложным событием за столь короткое время, Дин Гаохэн просто не успел обдумать, какие эмоции он должен испытывать.
Это была чисто физиологическая реакция, вызванная крайним потрясением.
Кроме того.
Несмотря на то, что зал заседаний опустел.
Несмотря на то, что Чан Хаонань давно знал, что произойдёт сегодня.
Но когда новость действительно прозвучала из уст Дин Гаохэна, атмосфера на мгновение застыла.
Даже сам Чан Хаонань не заметил, как его руки, как и у Дин Гаохэна, впервые услышавшего эту новость, резко дрогнули.
Однако, не из-за шока.
А из-за внезапного расслабления после того, как "всё встало на свои места".
Конечно, Чан Хаонань за эти годы уже натренировался не показывать эмоции на лице.
"Итак... это..."
В этот момент руководитель, сидевший рядом, продолжил:
"Хотя официально заявлено о невыясненных причинах, но говорить о механической неисправности было бы слишком уж большим совпадением".
"Если говорить между нами, то это, скорее всего, преднамеренное нападение".
"Поэтому, как и в случае с "Союзными операциями", всем системам необходимо немедленно провести совещания, чтобы оценить текущую ситуацию и определить, какие меры следует предпринять".
"Включая просьбу оставить товарища Хаонаня, это было особое требование товарища Фу Юйцюаня, генерального директора Фу".
Услышав, что это руководитель, с которым он уже имел дело, Чан Хаонань ещё больше расслабился и откинулся на спинку стула:
"Но... в случае с "Союзными операциями", мы, по крайней мере, были хоть как-то подготовлены, а в этот раз..."
Он сделал вид, что задумался:
"Если это нападение, то кто его совершил?"
"Сейчас, когда всё только что произошло, информации слишком мало, и ходят разные слухи, достоверность которых трудно проверить, поэтому говорить об этом ещё слишком рано".
В этот момент Дин Гаохэн уже собрал вещи и направился к выходу из зала заседаний:
"Товарищ Хаонань, пойдёмте со мной в отель Цзинси".
В 2001 году здание "8-1" на улице Фусин уже давно было построено, но это здание, изначально предназначавшееся для размещения военного совета, фактически не выполняло своих функций, а стало лишь местом проведения военных церемоний.
Реальные места работы и проведения совещаний по-прежнему находились в нескольких старых местах.
Отель Цзинси был одним из них.
На самом деле, большинство совещаний высокого уровня проводились именно здесь.
Просто Чан Хаонаню раньше так везло, что оба раза, когда он участвовал во внутренних совещаниях, уровень секретности был запредельно высоким, то есть они подчинялись только высшему руководству, а другие, даже если имели достаточный уровень допуска, не могли о них узнать, если не были непосредственно связаны.
Оба раза проводились прямо в Саньцзомынь.
Поэтому он действительно никогда не был в этом "главном зале заседаний", принадлежащем Генеральному штабу.
...
Когда Чан Хаонань и Дин Гаохэн, проехав на машине и пройдя несколько уровней безопасности, наконец прибыли в зал заседаний отеля, там уже сидело немало людей.
Большинство из них были знакомыми лицами, которых Чан Хаонань видел в прошлый раз.
Однако, поскольку ещё не все собрались, или, вернее, информации пока недостаточно, совещание ещё официально не началось.
Во главе стола, как обычно, сидел генерал Чжан Лао.
Сейчас это называется совещанием, но на самом деле это ещё стадия внутреннего обсуждения, которая совершенно не затрагивает процесс принятия решений, а руководители более высокого уровня не являются военными специалистами и должны в первую очередь заниматься внешними делами, поэтому их отсутствие вполне нормально.
В соответствии с указаниями по проведению совещания, Чан Хаонань и Дин Гаохэн заняли места по обе стороны стола.
"Уважаемые руководители, уважаемые товарищи, я доложу о последних поступивших новостях".
В этот момент Ло Юйдун, руководитель Второго управления Генерального штаба, ответственный за проведение этого совещания, а точнее, за оперативное информирование о ситуации, подошёл к небольшой трибуне, чтобы сообщить о последних полученных данных.
Конечно, с момента происшествия прошло от силы полтора часа, поэтому в этом сообщении по-прежнему нет никакой действительно непубличной информации.
В основном, это обычное обновление информации о ситуации.
Только что шумный зал заседаний мгновенно затих.
Пережив первоначальную растерянность и замешательство, присутствующие считали, что их душевное состояние сейчас достаточно стабильно.
Однако, как оказалось, они недооценили дальнейшее содержание:
"Около 9 часов утра по местному времени ещё один Боинг-767 аналогичным образом атаковал Южную башню (башню номер два) комплекса башен-близнецов, затем, около 9:40, третий Боинг-757..."
"..."
Только сказав это, Ло Юйдун был вынужден прерваться и отпить воды из чашки.
Затем он сообщил ещё более шокирующую новость:
"Около 10 часов, то есть примерно... 15 минут назад, башня номер два полностью обрушилась, а ситуация с башней номер один также критическая..."
По всему залу заседаний раздался дружный вздох.
Несмотря на то, что они не присутствовали на месте происшествия и ещё не было получено никаких достоверных фотографий или видео, даже по одному лишь словесному описанию нетрудно было представить себе эту катастрофическую картину.
Чтобы не выделяться, Чан Хаонань тоже изобразил некоторое удивление.
Но на самом деле, в душе он успокоился.
Помимо этих трёх успешных атак, он даже знал, что ещё один захваченный самолёт разбился раньше из-за сопротивления пассажиров.
Иначе всё было бы ещё хуже.
Просто даже сами американцы ещё не успели связать крушение рейса 93 компании "Юнайтед Эйрлайнс" с тремя другими инцидентами.
Пока Чан Хаонань размышлял о том, к какому результату может привести предстоящее обсуждение, Фу Юйцюань, сидевший в нескольких местах от него, неизвестно когда подошёл.
"Сяо Чан, скажи мне честно".
Последний огляделся по сторонам и таинственно прошептал:
"Это дело... с тобой никак не связано, верно?"
"А?"
Ещё секунду назад Чан Хаонань чувствовал себя спокойно, но от этих слов чуть не подпрыгнул на стуле.
Сегодняшнее событие - это самый большой "котёл" после окончания холодной войны, не то что он один, даже несколько человек не смогут его унести.
Поэтому, немного успокоившись, он быстро замотал головой:
"Начальник, я клянусь своей партийной совестью и честью, что действительно ничего не знал..."
"Как... как у вас... могла возникнуть такая мысль?"
Он хотел сказать, что не любит Аме́рику, но он не против человечества, не говоря уже о том, что у него нет способностей, но даже если бы они были, он бы не стал совершать такое злодеяние, идущее против Небес.
Это лишь ещё больше сплотит их общество.
Полгода после сегодняшнего дня, безусловно, станут временем самого сильного единения со времён Второй мировой войны.
Что же касается того, что они потом увязнут в трясине и не смогут выбраться, то это исключительно их собственная вина.
Однако в состоянии крайнего изумления он не смог выразить эту сложную логическую связь.
Поэтому, задав встречный вопрос, он открыл рот, но в итоге не смог издать ни звука.
К счастью, Фу Юйцюань и не подозревал Чан Хаонаня, просто в момент сильного потрясения у него в голове что-то перемкнуло.
Увидев выражение лица последнего, словно тот увидел призрака, он тоже понял, что его ход мыслей неверен, и смущённо поправил подол кителя:
"Эх... только что затуманилось... считай, что я не спрашивал".
"Главным образом, во время операции "Союзные операции" Сяо Чан, ты всё рассчитал слишком точно и дальновидно, поэтому в этот раз я подсознательно подумал..."
Услышав это объяснение, Чан Хаонань оцепенел.
В прошлый раз он на самом деле объяснял, что места падения тех нескольких бомб не были рассчитаны заранее, и фактически, поскольку JDAM не обладает способностью планировать, технически невозможно рассчитать их заранее.
Но, очевидно, никто не поверил.
Изначально он придерживался принципа "меньше хлопот - меньше проблем", думая, что дело прошло и закончилось.
Поэтому он не стал настаивать на том, чтобы его вывели из этой истории.
Кто же знал, что его ждёт такое продолжение...
http://tl.rulate.ru/book/129535/5708621
Готово:
