Как только Юань Сянъя принял предложенный Чан Хаонанем план, его мысли было уже не остановить.
На самом деле, его собственные исследования были больше ориентированы на прикладную математику, просто доказательство гипотезы Пуанкаре, эта большая новость, по крайней мере, на данный момент, относится к области теоретической математики, поэтому его мышление ранее ограничивалось только этой областью.
Теперь, если подумать, многопрофильность действительно имеет большие перспективы.
В частности, страна постепенно увеличивает инвестиции в такие области, как океан, космос, геология и авиация, и эти инвестиции, превращаясь в реальные продукты, такие как подводные лодки, ракеты, спутники и самолёты, также неизбежно станут отличной экспериментальной платформой для естественных наук в узком смысле.
Нельзя сказать, сколько потрясающих, меняющих эпоху результатов можно получить, но удовлетворить только что сказанное Чан Хаонанем «средний или выше среднего уровень SCI» точно не проблема.
И это точно не будут «мусорные» статьи вроде «замены основы в полимерных материалах».
В любом случае, если уж публиковать, то вместо того, чтобы делать подарок другим, лучше воспользоваться преимуществом близости и оставить хотя бы часть у себя.
Подумав об этом, Юань Сянъя поспешно попросил:
«Тогда, профессор Чан, раз уж мы об этом заговорили, может быть, вы сразу придумаете название для этого нового журнала?»
На самом деле, сначала он хотел, чтобы Чан Хаонань написал каллиграфию.
Но потом он подумал, что, во-первых, Чан Хаонань профессор технических наук, и его почерк может быть некрасивым, и если его использовать, то это не пойдёт на пользу имиджу обеих сторон, а во-вторых, поскольку журнал ориентирован на весь мир, то название должно быть, по крайней мере, на английском языке, и каллиграфия тем более не нужна...
Поэтому, когда он уже собирался сказать, он изменил просьбу на придумывание названия.
«Название…»
Эта совершенно неожиданная просьба действительно застала Чан Хаонаня врасплох.
Если использовать лаконичный стиль, то будет сложно превзойти две великие горы — «Science» и «Nature».
Не в плане научной ценности, а в плане названия.
Главным образом потому, что, кроме этих двух слов, остальные слова вряд ли смогут охватить всё.
Если назвать «Земля», то будет похоже на журнал по географии.
Если назвать «Вселенная», то будет похоже на журнал по астрономии.
Не называть же «Дао».
Поэтому пришлось сменить подход…
«Кстати, я помню, что у нашей Китайской академии наук ещё нет своего научного журнала?»
— спросил Чан Хаонань.
Юань Сянъя мгновенно понял его мысль:
«Нет, есть только журнал аспирантуры Китайской академии наук, выходящий раз в полгода, и он совершенно не ограничен по областям, его влияние невелико».
Совершенно не ограничен по областям означает, что можно подавать статьи как по гуманитарным, так и по естественным наукам.
Это связано с историческими причинами.
Китайская академия наук изначально была всеобъемлющей организацией.
И даже одно время выполняла функции Государственного комитета по науке и технике.
Китайская академия общественных наук изначально была «Отделом философии и общественных наук» Академии наук.
Хотя она и отделилась ещё в конце 70-х годов, но до 80-90-х годов всё ещё поддерживала тесные связи.
«Поэтому, может быть, просто занять это название, назвать «Журнал Китайской академии наук» — Journal of Chinese Academy of Sciences, JCAS».
Это название немного похоже на JACS, но ничего не поделаешь.
Слова «журнал», «наука» и «академия» имеют ограниченное количество комбинаций.
К счастью, JACS в то время, хотя и считался ведущим журналом, но ещё не был так широко известен и почти всеобъемлющ, как двадцать с лишним лет спустя.
Поэтому не должно быть подозрений в попытке нажиться на чужой славе.
«Хм…»
На другом конце провода Юань Сянъя смотрел на телефон, находящийся в режиме громкой связи, одной рукой подпирая подбородок, а другой ритмично постукивая по столу.
Само название не вызывает вопросов.
Но главное, что у этого журнала, как бы он ни назывался, имя главного редактора обязательно будет Чан Хаонань.
А «Журнал Китайской академии наук» — такое откровенное название…
Главный редактор даже не из Китайской академии наук…
Кажется немного нелепым.
Даже если бы название было другим, не было бы такого ощущения, будто тебя предали.
Он нажал кнопку отключения звука и посмотрел на сидящего на диване в другом конце кабинета директора Института математики и системных наук, академика Ян Лэ.
«Как вы думаете, это название…»
Последний, очевидно, понял мысли Юань Сянъя и сразу же махнул рукой:
«Ничего страшного, сейчас несколько отделов чуть ли не дерутся, споря о том, к какой области науки принадлежит профессор Чан, и, судя по всему, я думаю, что максимум через два-три года он станет нашим…»
«Будем считать, что сначала сядем в поезд, а потом купим билет…»
Несмотря на то, что идея Ян Лэ об издании чисто математического журнала была отвергнута Чан Хаонанем, его главная цель всё же была достигнута.
Кроме того…
Наука может изменить мир.
А математика может изменить мир, изменяя науку.
Если определение достаточно гибкое, то и я могу быть частью естественных наук…
Юань Сянъя снова нажал кнопку отключения звука:
«Профессор Чан, мы в принципе поддерживаем ваше предложение, конечно, окончательное решение будет принято Академией наук…»
«……»
После очередного обмена любезностями, на этот раз Чан Хаонань сам завершил разговор.
«Академик Ян, столько отделов спорят, а вы не собираетесь приложить усилия?»
Юань Сянъя снова поднял голову:
«Ведь, хотя у профессора Чана много достижений и широкий круг интересов, но открыто и подробно писать можно именно об этом».
«Более того, через год снова состоится Международный конгресс математиков, наш Пекин и так был в списке кандидатов на место проведения, а после этого случая, это практически решённый вопрос, и Филдсовская премия, вероятно, тоже…»
Он не стал говорить слишком прямо.
Но и этого было достаточно.
Место проведения Международного конгресса математиков меняется по очереди между крупнейшими городами мира.
Москва, где находится Перельман, уже принимала конгресс в 1966 году и не будет включена в список кандидатов.
Таким образом, Пекин, по сравнению с тремя другими конкурентами — Мадридом, Бангалором и Сеулом, — явно имеет огромное преимущество.
С другой стороны, Филдсовские премии Чан Хаонана и Перельмана также практически неоспоримы.
С настоящего момента до 2002 года ещё два года, времени для подготовки достаточно.
Поэтому…
Весьма вероятно, что на первом Международном конгрессе математиков, который пройдёт на территории Китая, премия Филдса будет вручена китайскому учёному.
Это событие, безусловно, вызовет огромный резонанс.
И станет большим преимуществом для физико-математического отделения —
Премия Филдса!
Это же официальное признание!
Разве он после этого не наш?
— Профессор Юань, вам стоит хорошо подумать.
Ян Лэ не сразу ответил на вопрос Юань Сянъя, а с загадочной улыбкой посмотрел на него:
— В какое бы отделение ни пошёл профессор Чан, он, безусловно, займёт чьё-то место.
— Поэтому, если он придёт к нам, вам придётся подвинуться…
В последние годы Юань Сянъя приложил немало усилий для получения звания академика.
Как в научном, так и в плане связей.
Из-за этого у него даже возникали конфликты с несколькими кандидатами, находящимися в схожих условиях.
Хотя об этом никто не говорит вслух, все, безусловно, всё видят.
Тем более Ян Лэ, как директор института.
«……»
Внезапно столкнувшись с таким прямым вопросом, Юань Сянъя на мгновение растерялся и не знал, что ответить.
Примерно через полминуты он, наконец, собрался с мыслями:
«Мне в этом году всего 40, я ещё вполне…»
Он хотел было сказать, что ещё молод и может подождать, три-пять лет для него не проблема.
Но, подумав, понял, что ситуация с Чан Хаонанем ещё более вопиющая: даже если считать по 2003 году, ему всего 28…
Поэтому он решил пропустить этот момент:
«В любом случае, если профессор Чан перейдёт в наше отделение, это будет большим событием для всех в китайском математическом сообществе, включая меня и тех нескольких человек».
«Эту выгоду я в состоянии оценить».
http://tl.rulate.ru/book/129535/5697280
Готово:
