По традиции, в конце была сессия вопросов и ответов.
В зале поднялся лес рук.
Возможно, профессора в такой ситуации вели себя сдержанно.
Но студентам было всё равно.
Более того, многих студентов подстрекали к вопросам их собственные наставники.
Вскоре Джефф выбрал молодую женщину, сидевшую в третьем ряду, и предоставил ей слово первой.
Судя по возрасту, она, возможно, ещё даже не закончила бакалавриат.
— Профессор Джефф, что касается вашего вознаграждения, его можно получить, просто решив задачу? Или есть другие требования?
На самом деле, это волновало большинство присутствующих.
— Конечно, есть определённые требования.
Джефф жестом предложил ей сесть:
— Подробные условия будут изложены в пояснительном документе на главной странице нашего института, а здесь я могу выделить два наиболее важных момента.
— Во-первых, результаты нельзя отправлять непосредственно в наш институт, их необходимо опубликовать на широко признанной академической платформе, и требуется окончательное заключение математического сообщества.
— Вы понимаете, что ресурсы института ограничены, и мы не можем тратить все силы на рассмотрение писем от любителей математики.
Услышав это, зал разразился смехом.
Кто из серьёзных математиков, особенно занимающихся теорией чисел, не получал десятки и сотни писем от «выдающихся» любителей, утверждающих, что они доказали гипотезу Гольдбаха или гипотезу Римана?
Даже после того, как Эндрю Уайлс доказал Великую теорему Ферма, в математические институты разных стран продолжали поступать письма, в которых утверждалось, что его доказательство ошибочно, или же авторы писем вообще не знали о его существовании.
Поэтому установление определённого порога было вполне разумным.
Сделав небольшую паузу, Джефф продолжил:
— Во-вторых, награда будет вручена не ранее, чем через год после публикации результатов.
В отличие от предыдущего пункта, этот почти не вызвал реакции.
Решение задач уровня семи великих проблем часто сопровождается появлением совершенно новых теоретических основ, что приводит к тому, что статьи неизбежно становятся очень длинными и сложными для понимания.
Один год...
За это время рецензирование может даже не завершиться.
Ответив на первый вопрос, Джефф вызвал второго молодого человека.
— Профессор Джефф, мне хотелось бы знать, как вы думаете, через какое минимальное время появится первый человек, который получит эту премию от вашего института?
Этот вопрос пришёлся Джеффу как нельзя кстати, так что он даже заподозрил, не подставное ли это лицо, нанятое его боссом.
— Это хороший вопрос, — ответил Джефф.
— На самом деле, мы предлагаем столь высокую награду в 100 миллионов долларов за каждую задачу не только потому, что сами эти задачи имеют огромное значение для развития науки, но и потому, что в процессе решения этих задач математики получат некие побочные продукты, также имеющие огромную ценность...
— Возьмём, к примеру, гипотезу Пуанкаре. Хотя в настоящее время в математическом сообществе распространено мнение, что для решения этой проблемы больше подходят методы геометрической топологии, нежели прямой топологический подход, в процессе попыток её решения прямая топология всё же получила огромное развитие. В общем, нас больше интересует не то, кому в итоге достанутся эти 7 миллионов долларов, а то, чтобы люди обращали внимание на науку, на математику...
— Конечно, если вам непременно нужен ответ, то, по моим оценкам, оптимистичный прогноз — 10-15 лет...
В зале Эндрю Уайлс, слушая красноречивые рассуждения Джеффа, слегка кивнул.
То, что последний только что сказал, будь то искренне или в целях рекламы, действительно значительно улучшило его мнение о нём.
Что касается оценки в 10-15 лет...
Уайлс лишь усмехнулся.
В математике никто не может дать точного расписания.
Возможно, в следующем месяце, а возможно, и в следующем веке.
Кто знает?
И именно в этот момент.
Знакомый голос внезапно раздался у него за спиной:
— Учитель? Учитель!
Сначала Уайлс опешил, а затем обернулся.
И увидел Аралаша, которого он «наказал», запретив ему приходить на мероприятие утром.
Тот почему-то выглядел бледным, словно только что перенёс тяжёлую болезнь.
— Аралаш?
В этот момент Концевич, сидевший рядом, тоже обернулся и, увидев молодого человека, которого он запомнил ещё со вчерашнего дня, шутливо заметил:
— Ты пришёл не вовремя, сейчас уже идёт сессия вопросов и ответов.
Услышав это, Аралаш почти инстинктивно поднял голову и резко вздрогнул:
— Седьмой пункт... это... гипотеза Пуанкаре?
— Верно, — Уайлс слегка нахмурился, но всё же кивнул.
Хотя ему и не жалко было тех 10 долларов, проигрыш в споре всё же немного расстраивал:
— Что ты хочешь сказать?
— У... учитель, — Аралаш несколько раз судорожно вздохнул.
— Я только что видел на arXiv статью, в которой говорится, что гипотеза Пуанкаре доказана!
— arXiv?
По сравнению с перевозбуждённым Аралашем, реакция Уайлса была явно намного спокойнее.
Хотя arXiv и получил неплохое признание в академическом сообществе, он определённо не достиг уровня, когда мог бы соперничать с ведущими журналами.
В таких дисциплинах, как информатика и биология, из-за высокой скорости появления новых идей и публикации статей, настолько высокой, что обычное рецензирование не успевает за обновлением результатов, предварительная публикация на arXiv очень важна.
Но эффективность производства статей по математике, от идеи до публикации...
Иногда это исчисляется веками.
Более того, Артур Джефф, стоявший на сцене, только что пошутил по поводу псевдоучёных.
А arXiv, сайт, где можно публиковаться без рецензирования, несомненно, является местом, где больше всего псевдоучёных.
Уайлс даже заподозрил, что, скорее всего, кто-то устроил розыгрыш, увидев прямую трансляцию.
Однако...
— Но соавторами этой статьи являются Григорий Перельман и китаец по имени Чан Хаонань, — ответ Аралаша заставил Уайлса, который до этого сидел неподвижно, чуть ли не подпрыгнуть.
— Ты уверен, что... тот самый Перельман?
Аралаш кивнул:
— Я специально заходил и смотрел, абсолютно уверен.
С этими словами он достал ноутбук.
Но не успел он нажать кнопку питания, как Уайлс забрал его.
Не было и следа той недавней невозмутимости, когда "всё было под контролем".
— Учитель, вы... — Аралаш хотел было спросить, разве учитель, занимающийся теорией чисел, сможет понять доказательство из области геометрической топологии?
Но, подумав, решил, что если он действительно задаст этот вопрос, то их отношениям учителя и ученика, скорее всего, придёт конец.
Поэтому он замолчал, сказав всего два слова.
К счастью, Уайлсу в этот момент было совершенно не до того, что говорил его ученик.
Он достал из кармана очки, надел их и открыл PDF-файл, который Аралаш скачал на рабочий стол.
— Действительно Перельман...
На самом деле, когда он увидел первую страницу этой статьи, сомнения по поводу псевдоучёных отпали сами собой — в конце концов...
Уайлс никогда не видел псевдоучёного, который мог бы так чётко оформить статью...
— Этот Чан Хаонань, кажется, я где-то о нём слышал...
Он посмотрел на информацию о другом авторе и пробормотал:
— Пекинский университет авиации и космонавтики...
Концевич, сидевший рядом, внезапно сказал:
— В декабрьском выпуске "Анналов математики" за прошлый год он опубликовал статью, в которой доказал две леммы в области дифференциальной геометрии, которые до этого оставались нерешёнными.
После напоминания старого друга Уайлс тоже вспомнил:
— Это он?
Уайлс помнил, что ранее разговаривал с коллегой, занимающимся топологией, о том выпуске "Анналов математики".
Хотя в центре внимания тогда была не статья Чан Хаонаня, собеседник случайно упомянул, что этот результат может способствовать доказательству гипотезы Пуанкаре.
Но...
Не слишком ли быстро это произошло?
Он только что размышлял, что на решение одной из семи задач может уйти от месяца до века.
Он думал, что оставил себе достаточно места для манёвра.
И вот те на.
Если доказательство в этой статье подтвердится, то будет очень интересно.
Семь математических задач тысячелетия.
Какой там месяц.
Не прошло и часа.
Человек, объявивший о задачах, ещё не сошёл со сцены.
А их уже осталось шесть...
http://tl.rulate.ru/book/129535/5697270
Готово:
