Только что, увидев, как Тан Линьтянь вбежал в спешке, Чан Хаонань подумал, что в лаборатории «Факел» или в каком-то проекте возникла какая-то серьёзная проблема.
Особенно когда первый сказал, что у него срочное дело к нему, честно говоря, у него даже ёкнуло сердце.
И в итоге…
Ну и дела, просто обычный визит учёного.
Как бы это описать…
Это как если бы я уже построил четыре линии обороны, ожидая массированного наступления противника, и приготовился сражаться до последнего человека.
А противник, собрав все силы, нанёс удар, который даже не пробил линию охранения.
Но Тан Линьтянь явно так не считал.
«Нет… Что значит „и всё“…»
Его лицо немного напряглось:
«Это очень важное событие, ладно? Только за один час после начала рабочего дня сегодня, Цинхуа, Яньда, Цзиньлин, Чжэньдань… В общем, ректоры практически всех известных в стране университетов с математическими факультетами чуть не оборвали мне телефон».
«Ну… ладно…»
Чан Хаонань вытер выступивший на лбу пот:
«Так что они хотели узнать по телефону…»
Тан Линьтянь взволнованно замахал руками:
«Естественно, они хотели спросить меня, как я смог пригласить Перельмана!»
«О, и что же вы им сказали?»
Глядя на Тан Линьтяня, радующегося, как ребёнок, Чан Хаонань с удовольствием подыгрывал ему.
И первый тоже отлично подыгрывал:
«Я так и сказал, как есть, сказал, что я не приглашал, он сам захотел приехать».
«И что дальше?»
«А потом они не поверили, стали говорить, что я что-то скрываю и поступаю нечестно… Ещё сказали, чтобы я обязательно сообщил им, когда определюсь со временем, они тоже хотят приехать со своими людьми…»
Хорошо, что в кабинете Чан Хаонаня были только они вдвоём, иначе, если бы было хотя бы два зрителя, то за этот диалог им бы точно дали пару монет…
«Кхм-кхм…»
Тан Линьтянь, немного придя в норму, слегка откашлялся:
«Хотя профессор Перельман прямо не сказал, почему он решил приехать с обменом именно в наш университет, я полагаю, что с тех пор, как был основан наш Цзинхан, единственным человеком, имеющим непосредственное отношение к математическому миру, является профессор Чан, так что он наверняка приехал ради вас…»
«Хм.»
Чан Хаонань погладил подбородок и сказал спокойным тоном:
«На самом деле… где-то полмесяца назад профессор Перельман прислал мне электронное письмо, в котором обсуждалась роль моей опубликованной статьи в решении гипотезы Пуанкаре, а потом я отправил ему ответное письмо».
«А?!»
Тан Линьтянь был поражён:
«Было такое?»
«Почему ты мне тогда не сказал?»
«Так я бы мог заранее морально подготовиться… Ты не представляешь, сегодня утром, когда я получил эту новость, моей первой реакцией было, что меня обманывают…»
Чан Хаонань развёл руками и беспомощно ответил:
«А что тут тебе говорить… Обычная переписка по электронной почте, если бы я каждый раз, когда получал такое письмо, специально тебе сообщал, то тебе, наверное, больше нечем было бы заниматься».
«Просто я не ожидал, что он вдруг захочет приехать для научного обмена…»
Услышав его слова, Тан Линьтянь подумал, что в этом есть смысл, и решил пока не зацикливаться на этом вопросе:
«Ладно… Как бы то ни было, он точно приехал из-за тебя, поэтому по поводу расписания нужно сначала спросить твоего мнения, нельзя же, чтобы он приехал, а тебя не было на месте, это же станет посмешищем в научном мире».
«Так что там говорят из Москвы, когда они примерно собираются приехать?»
С этими словами Чан Хаонань открыл новый настольный календарь на 2000 год и стал смотреть даты.
«Они не сказали».
Тан Линьтянь покачал головой:
«Судя по всему, они могут в любое время, время зависит от нас».
«Ого — вот это уровень, действительно высокий…»
Это немного удивило Чан Хаонаня, поэтому он сразу же спросил:
«А как насчёт тех нескольких университетов, о которых вы только что говорили? Раз уж вы согласились, чтобы они приехали, то нужно, чтобы это не совпало с научными мероприятиями другой стороны».
«Тоже не нужно».
Тан Линьтянь ответил прямо:
«Какие бы у них ни были научные мероприятия, кого бы они ни пригласили, невозможно, чтобы кто-то был выше по статусу, чем Перельман, так что ты просто назови дату, и всё, если будут накладки, пусть они их отменяют!»
«Неужели всё так серьёзно?»
Степень важности, которую придавали Перельману в китайском математическом сообществе, действительно потрясла Чан Хаонаня.
«Да что тут серьёзного…»
Тан Линьтянь выглядел так, будто это само собой разумеется:
«Он и так математик мирового уровня, и я слышал, что у Перельмана довольно странный характер, он редко участвует в таких визитах, до этого он ездил только в Соединённые Штаты Америки, и тогда почти все американские университеты предлагали ему высокую зарплату, чтобы он остался, но в итоге он всё равно вернулся в Москву…»
«Такой человек сейчас сам говорит, что хочет приехать к нам для обмена и визита, естественно, это имеет совсем другой вес…»
Чан Хаонань кивнул, примерно понимая ход мыслей собеседника.
И как раз в этот момент он закончил листать январскую часть календаря.
«Тогда пусть будет конец января, конкретный день не важен».
«Хорошо!»
Тан Линьтянь хлопнул в ладоши, тут же встал, коротко попрощался и стремительно вышел из кабинета.
«Эх…»
Чан Хаонань, глядя на исчезнувшую в дверях спину, вздохнул, подумав про себя, что не стоило так удивляться и суетиться, ведь всё самое интересное ещё впереди…
А затем повернулся и продолжил искать подходящий проект для Курта Яблоко…
В тот же день, чуть позже.
Чёрное море.
На буксире «Николай Чикель» Чжу Юйчжоу, сжимая в одной руке спутниковый телефон, мрачно смотрел на навигационную карту перед собой.
По плану, они должны были пройти Босфор примерно через 18 часов, в лучшем случае.
Но из Китая всё ещё не поступало точной информации о позиции Турции.
В этот момент спутниковый телефон в его руке внезапно запищал.
Он быстро ответил:
«Говорит «Николай Чикель», слушаю».
На другом конце провода раздался знакомый голос — это был начальник Е Чуньци, отвечающий за планирование маршрута и связь.
До того, как Чжу Юйчжоу вылетел в Николаев, они много раз встречались для разработки плана возвращения, и хорошо знали друг друга.
«Николай Чикель», немедленно снизьте скорость, повторяю, немедленно снизьте скорость!»
Голос Е Чуньци был немного взволнованным:
«Двигайтесь как можно медленнее, соблюдая безопасность».
Чжу Юйчжоу поспешно жестом на русском языке показал стоящему рядом капитану снизить скорость, а затем снова прижал трубку к уху:
«Что случилось?»
Стоимость минуты разговора по спутниковому телефону достигала нескольких десятков юаней, но в данный момент ему было не до этого.
«Турция внезапно поставила под сомнение наш способ прохода через Босфор, посчитав, что буксировка судна без двигателя слишком рискованна, и если в процессе произойдёт авария, это повлияет на всё судоходство между Чёрным и Средиземным морями, поэтому они отказывают нам в проходе».
Услышав эти слова, Чжу Юйчжоу похолодел.
Случилось то, чего он больше всего боялся.
«Так каковы требования другой стороны?»
Говоря это, Чжу Юйчжоу посмотрел на капитана Даниила, который руководил снижением скорости буксирной группы.
В этот момент у него ещё теплилась слабая надежда, что, возможно, удастся решить проблему техническими средствами.
Однако ответ Е Чуньци развеял эту надежду:
«Турецкая сторона заявила, что мы должны либо установить на «Варяг» двигатель, чтобы он мог пройти своим ходом, либо перевезти его на полупогружном судне».
«Это невозможно!»
Нелепое требование заставило Чжу Юйчжоу вскрикнуть.
Если бы на «Варяге» можно было установить двигатель на Черное Море Shipyard, то этот корабль, скорее всего, вообще не попал бы в руки Китая.
Что касается перевозки на полупогружном судне, то это ещё более абсурдно.
Это же авианосец длиной 300 метров… Какое полупогружное судно сможет перевезти такого гиганта?
Очевидно, что это не тот подход, который направлен на решение проблемы.
«Ты не волнуйся».
Е Чуньци попытался его успокоить:
«В настоящее время мы активно ведём переговоры с турецкой стороной, поэтому и просим вас снизить скорость, чтобы выиграть для нас больше времени».
«Хорошо… Но мы не можем полностью остановиться, буксируя такой большой корабль».
Чжу Юйчжоу наклонился, некоторое время рассматривал карту в лупу, а затем сказал:
«Даже на самой низкой скорости мы войдём в Босфор через 40-45 часов, и если к тому времени не получим разрешение на проход, нам придётся разворачиваться и возвращаться».
На другом конце провода повисло молчание.
«Понятно, мы сделаем всё возможное».
Ответил Е Чуньци.
http://tl.rulate.ru/book/129535/5697236
Готово:
