С другой стороны, после того, как Лэй Цян начал руление, все инженеры и техники, включая Чан Хаонаня, не участвовавшие непосредственно в управлении полётом, переместились на диспетчерскую вышку.
Когда борт №1001 поднял переднее шасси ещё в первой половине взлётно-посадочной полосы, присутствующие даже издали недоумённые возгласы.
Ведь обычно самолёты, выполняющие первый полёт, для полной гарантии безопасности, предпочитают проехать по взлётно-посадочной полосе большее расстояние, развить скорость до более надёжного уровня, и только потом взлетать.
Более того, наиболее распространённые в настоящее время в ВВС Китая модели, такие как J-7, Q-5, J-8, имеют довольно высокую взлётную скорость, поэтому многие люди, которые обычно не уделяют особого внимания области авиационных технологий, подсознательно считают, что нормальная дистанция разбега составляет несколько сотен или даже тысячу метров.
По сравнению с этим, J-10, поднявший шасси менее чем через 400 метров, действительно взлетел слишком рано.
Самолёт даже не долетел до середины трибуны.
На самом деле, пилотирующий самолёт Лэй Цян сначала тоже хотел опустить нос, чтобы поднять самолёт как можно ближе к середине взлётно-посадочной полосы.
Во-первых, чтобы оставить некоторый запас, а во-вторых, визуальный эффект был бы более впечатляющим.
Но компоновка с передним горизонтальным оперением и большим треугольным крылом действительно превосходна в плане подъёмной силы (самолёты с ПГО при взлёте получают момент за счёт подъёма переднего крыла, в то время как самолёты обычной схемы — за счёт опускания хвостового оперения, что приводит к некоторой потере общей подъёмной силы). К тому же, для проверки работы системы управления двигателем он намеренно резко нажал на дроссельную заслонку, в результате чего самолёт разгонялся значительно быстрее, чем ожидалось.
В общем, когда самолёт проехал чуть больше 300 метров, тенденция к отрыву от земли была уже очень очевидна, и дальнейшее принудительное опускание носа могло привести к определённому риску, поэтому Лэй Цян просто потянул ручку на себя, продемонстрировав превосходные взлётно-посадочные характеристики «Десятого проекта».
К счастью, расстояние между ними было невелико, иначе Чан Хаонань немного забеспокоился бы —
немало зрителей в возрасте сорока-пятидесяти лет, и даже старше, не дожидаясь следующего автобуса, бежали прямо за машиной.
Чан Хаонань положил рацию и услышал вокруг новый взрыв возбуждённых голосов.
"Запрос разрешаю".
Однако самолёт лишь слегка коснулся земли основными стойками шасси, после чего снова ускорился и набрал высоту, вернувшись в небо.
Почти целую секунду длилось молчание, прежде чем все поняли, что это был один из этапов первого полёта.
Через 5 минут, после того как за самолётом раскрылся красно-белый тормозной парашют, первый полёт «Десятого проекта» был успешно завершён!
Это был относительно агрессивный план действий.
Чан Хаонань, который в прошлой жизни много раз видел запись первого полёта J-10, не сосредотачивал всё своё внимание на небе. После первого круга, когда стало ясно, что с полётом всё в порядке, он связался по рации с лётно-испытательной станцией, чтобы в режиме реального времени узнавать о состоянии самолёта со слов лётчика-испытателя.
Второй трап был быстро установлен с другой стороны кабины.
Это был предел, установленный для него Синь Сяовэнем.
Конечно, так называемое «действовать не спеша» было относительно предела возможностей самолёта.
Он не успел договорить, как обернулся и увидел лицо, которое раньше видел только в выпусках новостей.
«Спасибо тебе, спасибо за всё, что вы сделали!»
Если бы с самолётом и лётчиком-испытателем всё было в порядке, а со зрителями случилось бы что-то неладное, то это, вероятно, вошло бы в историю мировой авиации...
Ян Вэй взял рацию и ответил.
Из-за угла, под которым находилась трибуна, зрителям казалось, что борт 1001 почти сразу после взлёта выполнил вертикальный набор высоты.
Главный руководитель огляделся вокруг, сначала обратился к лётчику-испытателю, а затем громко сказал всем окружающим.
Су-27, F-15, F-16 — все они таковы.
Хотя это и не были какие-то головокружительные манёвры, но для зрителей, присутствовавших на месте, возможность увидеть первый полностью разработанный в нашей стране истребитель третьего поколения, поднимающийся в небо, уже была огромным счастьем.
«Товарищи, пожалуйста, принесите ещё один трап, мы хотим сфотографироваться с лётчиком-испытателем».
Он снова поднял бинокль и посмотрел в небо.
Когда толпа людей хлынула на лётное поле, J-10, уже сбросивший тормозной парашют, также приземлился и, следуя указателям, остановился на заранее подготовленном месте стоянки.
Вскоре прототип, завершив второй круг, снова появился вдали у конца взлётно-посадочной полосы и медленно снизился.
Нынешний Чан Хаонань был совершенно не похож на себя год назад.
Компания «Жунфэй» изначально подготовила автобус, чтобы доставить людей с трибуны на лётное поле для встречи лётчика, но из-за того, что количество зрителей намного превысило первоначальные ожидания, многим не хватило мест.
Теперь, когда он, можно сказать, добился небольшого успеха, даже если бы он и попросил, ему вряд ли бы разрешили.
Очевидно, что лётные характеристики самолёта были превосходными.
И хотя взлётно-посадочные характеристики не отражают напрямую манёвренность, они также являются её наглядным показателем.
И в процессе этого первого полёта лётчик уже обрёл достаточную уверенность.
Сюэ Чишоу и несколько других людей переглянулись, и на лицах друг друга увидели один и тот же ответ.
Просто, поразмыслив, он решил не поднимать этот вопрос.
На самом деле это довольно непросто.
Многие, даже очень успешные впоследствии модели, на начальных этапах испытаний сталкивались с трудностями.
Процесс испытательного полёта проходил гладко, и на трибуне для почётных гостей уже были люди, которые собирались встать и отправиться к месту стоянки самолёта, чтобы встретить лётчика.
"Что..."
"Смотрите, вращение, вращение!"
Чтобы обеспечить достаточные лётные характеристики, запас прочности у тактических самолётов, включая учебно-тренировочные, на несколько порядков выше, чем у пассажирских самолётов.
Несмотря на то, что J-10 в условиях малой нагрузки и с небольшим количеством топлива теоретически мог поддерживать ускорение при вертикальном полёте, всё же это был первый полёт, и нужно было действовать осторожно.
В тот момент, когда Чан Хаонань опустил бинокль, он заметил, как главный руководитель в первом ряду снял очки в чёрной оправе и, воспользовавшись этим движением, украдкой вытер уголок глаза.
Теперь даже те, кто ничего не понимал в авиации, осознали, что состояние самолёта, должно быть, было превосходным, иначе он не стал бы вытворять столько трюков.
Погода благоприятствовала, условия на месте были отличными, и даже с помощью обычного бинокля можно было чётко видеть положение двух самолётов в воздухе.
Угол разворота в плане Б был больше, около 90°, и было два вращения в полёте.
Только что возникшее на трибуне для почётных гостей недоумение мгновенно сменилось возгласами удивления, за которыми последовали бурные аплодисменты.
В то время он был всего лишь молодым, начинающим техническим специалистом, и хотя и проявил себя в некоторой степени, его ценность, в конечном счёте, не превышала уровень обычного человека, и если бы он полетел, то и полетел бы.
Будучи самолётом, ориентированным на манёвренность, J-10 по скорости крена мог занимать лидирующие позиции среди истребителей третьего поколения, два последовательных вращения на 360° были выполнены за очень короткое время, создав максимальный эффект.
В процессе недавнего разбега система управления двигателем J-10 произвела на Лэй Цяна глубокое впечатление и вселила в него огромную уверенность, поэтому он в итоге решил выполнить план Б, намеченный на предполётном совещании.
Убедившись, что самолёт благополучно оторвался от земли, Лэй Цян не стал продолжать набор высоты под небольшим углом, а быстро перевёл сектор газа и потянул ручку управления на себя, заставив прототип устремиться вверх под углом около 70°.
Именно в этот момент рация, лежавшая рядом с Чан Хаонанем, снова ожила:
"Лётчик докладывает, что состояние самолёта отличное, топлива достаточно, запрашивает разрешение на касание и уход на второй круг, а также ещё на два круга."
Молодой сотрудник наземной службы с трудом протиснулся сквозь толпу с посадочным трапом, по привычке установил его слева от кабины пилота, и тут ему показалось, что кто-то хлопает его по плечу.
Только что прошедший испытательный полёт явно прошёл без отклонений, по крайней мере, не вызвал у него какой-либо значительной физической нагрузки.
Однако сейчас этот борт 1001, не переживший тех двух ремонтов после повреждений, был явно намного совершеннее.
После короткого и быстрого набора высоты борт 1001 достиг заданной высоты 2100 и скорости 490.
А заодно и проинструктировать фотографа, сидящего в УТС-8, как делать снимки.
Особенно для непосвящённых, не очень разбирающихся в авиации и не очень разбирающихся в военно-воздушных силах.
"А... хорошо, хорошо, хорошо..."
Хотя серьёзных проблем и не было, мелких неполадок хватало.
Лэй Цян сам снял кислородную маску и лётный шлем, а затем помахал рукой наружу.
Взволнованный личным указанием большого руководителя, парень говорил немного сбивчиво, но всё же в кратчайшие сроки убрал ещё один трап от стоявшего неподалёку УТС-8, оставив только что открывшего кабину Ли Юна и фотографа на переднем сиденье таращиться друг на друга.
Главный инженер Сюэ Чышоу и большой руководитель, слева и справа, сфотографировались вместе с только что вставшим из кабины Лэй Цяном.
В конце концов, это был элемент лётных испытаний, которого не было в прошлой жизни.
Согласно предыдущему плану лётных испытаний, далее следовали два круга виражей над аэродромом.
Даже J-10 в исходной временной линии был таким же.
Лётчик-испытатель даже сообщил по радиосвязи, что у него такое чувство, будто это вовсе не самолёт, находящийся на этапе первого полёта.
На самом деле, он поначалу даже хотел применить старый трюк и снова сам заняться съёмкой.
В отличие от второго поколения самолётов, однобоко стремящихся к большой высоте и скорости, при проектировании истребителей третьего поколения больше внимания уделяется реальной маневренности и управляемости на средних и малых скоростях.
В момент открытия фонаря кабины небо почти сотряслось от ликующих криков.
Снова раздались крики и аплодисменты.
По предположению Чан Хаонаня, многие на месте событий, должно быть, плакали от волнения.
Что касается того, почему это предположение, —
Так это потому, что его зрение тоже немного затуманилось.
http://tl.rulate.ru/book/129535/5595952
Готово:
