30 июня, 14:30.
Аэропорт Линшуй, провинция Хайнань.
В лучах полуденного солнца на стоянке рядом со взлетно-посадочной полосой стояли в ряд шесть тактических самолетов.
Окружающие их техники ловко подключали кабели от стоящих рядом машин электропитания и шланги сжатого воздуха к самолетам, готовя их к взлету.
Чуть дальше, в ангарах, четыре истребителя J-8D ВВС проходили аналогичную процедуру.
Поскольку в конструкции и обработке поверхности некоторых деталей самолетов ВВС не учитывались особенности эксплуатации в условиях соленого морского воздуха, на этом прибрежном аэродроме они были более уязвимы, поэтому вытеснили четыре J-8C хозяев на временную стоянку.
А два больших самолета-заправщика Ил-78, также принадлежавших ВВС, из-за отсутствия ангаров подходящего размера были укрыты брезентом и стояли под открытым небом.
Согласно плану, во избежание проблем с координацией, связанных с межвидовым взаимодействием, эти самолеты ВВС не должны были принимать непосредственного участия в боевых действиях, а должны были создать зону дозаправки примерно в 650 километрах к югу от острова Хайнань для встречи возвращающихся самолетов морской авиации с низким уровнем топлива.
Тем временем, в комнате для предполетных инструктажей, расположенной под вышкой управления воздушным движением в конце взлетно-посадочной полосы…
Около 40 членов экипажей, участвовавших в операции «Строительство дамбы», только что пообедали и начали готовиться к полету.
Только один JH-7 с бортовым номером 22 все еще находился на взлетно-посадочной полосе.
Будучи летчиком, он был более образованным, чем обычные солдаты на кораблях или в танках, поэтому знал, что у ВМС Китая и Королевского флота Великобритании давняя история взаимоотношений.
«Юэцзян, запрашиваю взлет».
Даже с двумя подвесными топливными баками, подвесным фоторазведывательным контейнером и четырьмя ракетами «воздух-воздух» (двумя средней и двумя ближней дальности) он мог взлететь с очень короткой взлетной полосы.
Это был первый бой ВМС Китая после их создания.
Капитан Ван Вэй на самолете с бортовым номером 12 будет нести подвесной фоторазведывательный контейнер для документирования всего процесса.
Хотя основной флот противника непосредственно обнаружен не был, тот факт, что даже низковысотный поисковый радар на эсминце Тип 051D смог засечь только что взлетевший «Харриер», говорил о том, что авианосец находится недалеко.
Пора было взлетать.
Хотя корабли «Цзинцзян» (164) и «Жунчжоу» (552), вышедшие из порта пять дней назад, уже приближались к району операции и должны были обнаружить и отследить вражеский флот, не было необходимости отправлять самолет с ограниченной дальностью полета искать иголку в стоге сена. Однако этот Y-8J фактически выполнял еще одну, более важную задачу — отработку новой тактики ведения боевых действий.
Кроме того, в 1953 году, недавно созданный ВМС Китая, используя канонерскую лодку, переоборудованную из транспортного судна, выдворил из устья реки Чжуцзян корабли Королевского флота, пытавшиеся спровоцировать конфликт.
Голос Тан Ипина уже трудно было назвать спокойным.
Задача заключалась в имитации самолета дальнего радиолокационного обнаружения и управления, который должен был руководить шестью другими самолетами морской авиации, непосредственно участвующими в боевых действиях.
Для ВВС Китая, впервые столкнувшихся с концепцией воздушного командного пункта, это был огромный шаг вперед.
Повышение характеристик было слишком очевидным.
Три самолета двух разных типов использовали одну взлетно-посадочную полосу.
Это было как раз в направлении на восток.
Новый J-8C совершенно не демонстрировал той неуклюжести на малых высотах и во время взлета/посадки, которая была свойственна перехватчикам.
«Принял».
Все детали задания были досконально отработаны всеми участниками в ходе бесчисленных тренировок и моделирований.
Через час, в 15:30, летчики, окончательно утвердив свои задачи, переоделись и заняли места в своих самолетах.
Закончив работу, он снова поднял голову и проводил взглядом Y-8J, покидающий взлетно-посадочную полосу и исчезающий вдали на горизонте.
Говорили, что большая часть заслуг в этом принадлежала щелевому закрылку на передней кромке крыла.
Ван Вэй знал, что в 700 километрах отсюда полным ходом идет подготовка к церемонии, которую весь китайский народ ждал почти столетие, и все их усилия, затраченные в течение последнего месяца и в ближайшие несколько часов, были направлены на то, чтобы обеспечить ее безопасность.
Наконец заняв позицию для взлета, он сделал глубокий вдох и надел кислородную маску.
Хотя внешне самолет мало чем отличался от J-8B, на котором он летал раньше, как летчик, он чувствовал, что это две совершенно разные машины.
Командир эскадрильи Тан Ипин будет пилотировать самолет с бортовым номером 10, возглавляя еще один самолет с номером 11 и новейший самолет радиоэлектронной борьбы с тактическим номером 21, оставаясь на прежней высоте, чтобы привлечь внимание вражеского флота.
Затем шланги, подключенные к фюзеляжу, были быстро отсоединены.
Это был диапазон, обычно используемый для ионосферной связи.
Хотя это была не самая приятная связь.
В предыдущих учебных боях он мог противостоять двум самолетам противника (J-7E и J-8D) одновременно, не уступая им.
В наушниках раздался голос диспетчера с вышки.
С легкой вибрацией фюзеляжа истребитель начал быстро разгоняться.
Ван Вэй левой рукой плавно перевел рычаг управления двигателем до упора, а затем отпустил тормоза.
Самолет Y-8J, выполнявший роль отвлекающего маневра, первым запустил двигатели и направился к взлетно-посадочной полосе.
«Установите канал связи на 55,7 МГц».
«Взлет разрешен, желаем вам победного возвращения».
Согласно плану операции, этот самолет, не имевший средств самообороны, не должен был входить непосредственно в зону боевых действий, а должен был барражировать на границе радиуса действия «Харриеров», отвлекая внимание палубной авиации противника, и при необходимости использовать импортный из Великобритании радар Searchwater 2000MS для целеуказания дружественным силам.
Поэтому все шесть самолетов должны были разделиться на две группы при приближении к британской эскадре «Вейв 97».
«Если это действительно так, то конструктор — настоящий гений, решивший таким простым способом самую большую проблему старой модели».
Благодаря отличным результатам, показанным на тренировках в провинции Цинхай, он был выбран для выполнения фоторазведывательной миссии с подвесным контейнером.
12 двигателей одновременно взревели, и самолеты один за другим вырулили на рулежную дорожку.
Капитан оглянулся назад, чтобы убедиться, что ведомый, Чжао И, также взлетает.
Шесть самолетов, готовых к вылету, почти одновременно запустили двигатели.
В кабине самолета с бортовым номером 12 Ван Вэй спокойно ответил, одновременно переключая частоту радиостанции на указанную диспетчером.
ВМС Китая не могли развернуть систему передачи данных за один месяц, поэтому прямого контакта между эскадрой эсминцев и авиацией не было. Однако благодаря высотному связному дирижаблю, запущенному под видом «метеорологического исследования», диспетчерская вышка могла выступать в качестве посредника между ними.
Для этого на борт самолета поднялся заместитель начальника штаба морской авиации Кан Сэйцзюнь, недавно вернувшийся в строй после тяжелого ранения.
Любой ценой.
Хотя он уже около четырех месяцев летал на этом новом самолете, Ван Вэй каждый раз при взлете испытывал чувство нереальности.
Это было то, о чем Ван Вэй мечтал с тех пор, как присоединился к оперативной группе «Строительство дамбы».
И не только в 1840 году.
Впрочем, это и было частью результатов их подготовки.
Теперь, спустя более сорока лет, он был очень рад снова преподать урок неисправимым британцам.
Два других J-8C и первый JH-7 с тактическим номером 22 должны были снизиться до сверхмалой высоты на расстоянии 50-60 километров от цели и выполнить самую важную и рискованную часть миссии — пролететь над вражеским флотом и сфотографировать реакцию британцев.
Более мощные двигатели, безусловно, сыграли свою роль.
«Юэцзян, принято сообщение от передового флота. Они обнаружили корабль ВМС Великобритании в точке с координатами 9°08′ северной широты, 112°12′ восточной долготы. Определен как фрегат типа 22. Радаром зафиксированы сигналы четырех самолетов с неподвижным крылом, набирающих высоту после взлета».
…
Три самолета под командованием Тан Ипина взлетели первыми, затем настала очередь трех самолетов, возглавляемых Ван Вэем.
Самым большим изменением по сравнению с первоначальным планом стало то, что за последний месяц завод № 172 и Институт электроники № 14 продемонстрировали невероятную эффективность, досрочно передав в войска второй модернизированный и испытанный JH-7, что дало ударной группе больше возможностей для маневра.
Конечно, командование тоже было имитацией, настоящие приказы всегда поступали с диспетчерской вышки аэропорта Линшуй.
Пролетев всего несколько сотен метров, он почувствовал сильную тенденцию самолета к кабрированию и плавно потянул штурвал на себя.
«Юэцзян принял».
Ван Вэй снова сосредоточился на том, что было прямо перед ним, убирая шасси и размышляя.
Заместитель начальника штаба Кан Сэйцзюнь получил травму в августе 1996 года во время тренировочного полета, при катапультировании.
Это имя может быть вам незнакомо, но на заднем сиденье учебно-тренировочного самолета JJ-6, которым он управлял, находился молодой курсант, о котором вы наверняка слышали — Дай Минмэн.
Немного позже в тот же день, примерно в 50 морских милях к северо-востоку от острова Наньцы.
Крупная эскадра, состоящая из более чем тридцати кораблей, медленно продвигалась на север.
На борту авианосца «Illustrious», флагмана эскадры, командующий флотом контр-адмирал Алан Вест сидел в центре боевой информации (CIC), пристально глядя на круглый экран радара перед собой.
Примерно 20 часов назад вблизи эскадры начали появляться два старых китайских военных корабля.
Но это не было тем, что особенно беспокоило адмирала.
На краю экрана отображался неприметный сигнал, похожий на медленно движущийся пассажирский или транспортный самолет, но по его зигзагообразной траектории было легко определить, что он выполнял поисковую операцию над морем.
При составлении бюджета на авианосцы типа «Инвинсибл» британцы учли опыт СССР и, назвав корабль «крейсером управления с полётной палубой», обманули парламентариев. Это решение привело к снижению боеспособности корабля во многих аспектах, но, по крайней мере, обеспечило его CIC, намного превосходящим стандартные для кораблей такого тоннажа.
После модернизации системы передачи данных в начале 90-х годов командующий, находясь здесь, мог видеть цели, обнаруженные всеми кораблями эскадры.
Это было особенно важно для Королевского флота, понесшего тяжелые потери в 1982 году.
Также после 1982 года было модернизировано радиолокационное оборудование эсминцев типа 42.
Однако, несмотря на это, Вест все еще был немного обеспокоен.
В конце концов, он, будучи капитаном потопленного фрегата «Ardent», едва избежал смерти.
И теперь, занимая высокий пост, адмирал знал, что проблема противовоздушной обороны кораблей типа 42, или, по сути, всего Королевского флота, заключалась в том, что на них были установлены только специализированные радары дальнего обнаружения и управления огнем. Хотя такая конфигурация экономила деньги и место, на практике она затрудняла взаимодействие систем.
Часто случалось так, что радар дальнего обнаружения видел цель, но радар управления огнем не мог ее точно захватить, и приходилось просто наблюдать.
Это была не та проблема, которую можно было решить простой модернизацией оборудования.
Хорошей новостью было то, что новый фрегат типа 23 «Somerset» мог частично компенсировать этот недостаток.
В ходе нескольких небольших учений по пути Алан был вынужден признать, что раньше он был предвзят по отношению к этому новому кораблю и его капитану, Мухаммаду Слайту, сыну нынешнего Первого морского лорда.
ВВС Аннама на своих Су-22 неоднократно имитировали тактику прорыва ПВО на малых высотах, подобную той, что применяли аргентинские «Супер Этандары», но каждый раз их успешно перехватывали, включая несколько учебных целей, имитирующих противокорабельные ракеты.
Это немного успокоило адмирала.
Но что его действительно беспокоило, так это то, что многие в стране воспринимали эту операцию как королевский тур, подобный тем, что проводились столетие назад, совершенно не осознавая серьезности выполнения военной задачи.
В результате к изначально профессиональной и компактной эскадре по пути присоединялись различные ненужные не боевые корабли.
По первоначальному плану адмирала, одного судна снабжения «Fort Victoria» и одного «Fort Rosalie» было бы достаточно для обеспечения операции, ведь по пути планировалось зайти в более чем десять портов, где можно было пополнить запасы.
Однако теперь размер эскадры увеличился почти до 40 кораблей, более половины из которых составляли незапланированные транспортные и танкеры, большинство из которых даже не имели возможности пополнять запасы на ходу и могли получать грузы только с помощью вертолетов.
Причины этого включали, помимо прочего, кумовство, когда люди использовали свои связи, чтобы включить в эскадру корабли, на которых служили их родственники, желая добавить запись в их послужной список, а также компании, регистрировавшие свои практически списанные небольшие грузовые суда как танкеры, чтобы получить королевскую субсидию за участие в «королевском туре».
Да, с самого начала Консервативное правительство продвигало эту операцию именно как «королевский тур».
Это позволило им быстро повысить свой рейтинг, который уже находился под угрозой, и отложить распределение мест в парламенте, которое должно было состояться в начале мая, на два месяца.
Как профессиональный морской офицер, Вест изначально, конечно, отказался от этого, но многие компании имели связи с высокопоставленными чиновниками и даже с королевской семьей, и контр-адмирал ничего не мог с этим поделать.
Эта ситуация достигла своего апогея пять дней назад, когда к эскадре присоединился королевский круизный лайнер, полный туристов.
Теперь весь флот больше напоминал туристическую группу.
«Алан, эта цель находится почти в 300 километрах от нас, а ты смотришь на нее уже почти 10 минут».
К Весту подошел мужчина примерно его возраста и похлопал его по плечу.
На лице адмирала на мгновение появилось выражение отвращения, но оно быстро исчезло.
Вице-адмирал Михаил Бойси, по слухам, должен был стать следующим Первым морским лордом после Джока Слайта.
Такие слухи обычно были очень точными и предшествовали официальному назначению, поэтому Вест не хотел ссориться с таким влиятельным человеком.
«Сэр, перед тем как «Ardent» и «Sheffield» были потоплены, флот точно так же долгое время находился под наблюдением патрульного самолета P-2, который барражировал на границе зоны обороны».
Каждая деталь Фолклендской войны навсегда отпечаталась в памяти Веста.
Этот ответ заставил Бойси нахмуриться.
Самым большим препятствием на пути к назначению на пост Первого морского лорда для него было то, что у него не было опыта командования или участия в каких-либо крупных морских операциях.
Он настоял на своем участии в этой операции именно для того, чтобы развеять подобную критику.
А теперь кто-то поднимал этот вопрос прямо перед ним, что, несомненно, раздражало вице-адмирала.
Поэтому он ответил:
«Если ты действительно так боишься этой цели, почему бы не отправить эскадрилью для проверки? Мы все равно ничего не выясним, просто сидя здесь и глядя на экран».
Вест слегка повернул голову и посмотрел на Бойси краем глаза, не отвечая прямо.
Бойси присоединился к эскадре вместе с королевским круизным лайнером.
На самом деле, Михаил Бойси был скорее политическим деятелем, чем морским офицером.
Больше всего Веста раздражало то, что вице-адмирал совершенно не осознавал этого.
С тех пор как он присоединился к эскадре, он почти каждый день прилетал на вертолете на авианосец «Illustrious» и проводил там несколько часов.
Теоретически, как командующий эскадрой, Вест имел высшую власть.
Но когда в центре боевого управления находился человек более высокого звания, с титулом сэра и с высокой вероятностью назначения на пост Первого морского лорда, ему было трудно не обращать на него внимания.
А для остальных в CIC это было еще сложнее.
Например, капитан авианосца «Illustrious», Леряль Денис, сидевший напротив адмирала и до этого молчавший, вдруг сказал:
«Адмирал Вест, перед отплытием я специально ознакомился с подробным отчетом разведки о китайских военно-морских и военно-воздушных силах».
«Самолеты Су-27 с наибольшей дальностью полета в китайской армии в настоящее время имеют очень низкую боеготовность и могут базироваться только на одном аэродроме в глубине страны. Остальные самолеты не представляют для нас никакой угрозы ни по дальности, ни по характеристикам. Поэтому максимум, что они могут сделать, это отправить невооруженный патрульный самолет для разведки. Так что, даже если мы отправим несколько «Харриеров», ничего страшного не случится».
«И какой в этом смысл?»
Вест покачал головой. «Цель находится практически на границе радиуса действия «Харриеров». Даже если мы их поднимем, этому самолету нужно будет всего лишь немного отступить, чтобы избежать прямого контакта с нашими».
Конечно, такой аргумент был неубедительным.
Цель перехвата — заставить самолет противника отступить. Если цель отступает, значит, задача выполнена.
На самом деле, это было всего лишь оправдание, которое Вест придумал, чтобы обмануть Бойси.
Истинная причина заключалась в том, что на борту «Illustrious» находилось 14 истребителей «Харриер» FA.2, но 4 из них проходили техническое обслуживание после серии недавних учений, а еще два только что взлетели для проведения учений по атаке морских целей совместно с Су-22 ВВС Аннама. В распоряжении Веста оставалось всего 8 самолетов.
Учитывая, что два «Харриера», выполнявшие задание по атаке морских целей, скоро должны были вернуться, Вест не хотел отправлять другие самолеты в этот момент.
Из-за отсутствия угловой палубы, когда на палубе находились другие самолеты, «Харриеры» могли взлетать только вертикально.
Время их пребывания в воздухе в таком случае было крайне ограниченным.
Еще одним роковым совпадением во время потопления «Ardent» и «Sheffield» было то, что группа «Харриеров», выполнявших бомбардировку, как раз возвращалась на авианосец, в результате чего флот оставался без воздушного прикрытия в течение длительного времени.
Атакующие самолеты были обнаружены радарами на последнем этапе, но, кроме винтовок в руках моряков, у всего флота не оказалось никакого оружия для противовоздушной обороны.
Однако, хотя оправдание Веста могло обмануть Бойси, оно не убедило Дениса.
Тот немного поколебался, но в итоге решил поддержать Бойси, имевшего более высокое звание.
К тому же, аргумент Веста действительно был рассчитан на дурака.
«Нам не нужен прямой контакт. Согласно тому отчету, единственный самолет, который Китай может использовать для таких задач, — это патрульный самолет, созданный на базе Ан-12. А радар, который на нем установлен, экспортируется из нашей страны. Фактически, это та же модель, что используется на наших вертолетах дальнего радиолокационного обнаружения».
«В самом деле?»
Бойси сразу заинтересовался.
«И что из этого?»
«Поэтому «Харриеры» могут нести контейнер радиоэлектронного противодействия. Хотя это старая модель, которая может создавать помехи только в фиксированном направлении, она, по крайней мере, очень эффективна против наших собственных радаров».
Вест понял, что ему будет трудно отказаться.
Тем не менее, он предпринял последнюю попытку:
«Возможно, вы правы, капитан, но это была информация на момент нашего отплытия. Сейчас ситуация могла измениться, и эффективность нашей разведки…»
Однако на этот раз его перебил Бойси:
«Адмирал, с момента вашего отплытия прошло всего пять месяцев, хотя вы и обогнули полмира. Неужели вы думаете, что за такой короткий срок в Китае могли произойти какие-то радикальные изменения?»
«Это…»
Вест не мог ответить.
Потому что, по здравому смыслу, пяти месяцев действительно было недостаточно ни для чего.
«Что касается эффективности нашей разведки…»
Вице-адмирал быстро подошел и сел напротив Веста, приняв довольно агрессивную позу:
«Это же не Советский Союз».
На этом Весту стало нечего возразить.
Потому что, в конце концов, они не находились в состоянии войны и не вторгались в территориальные воды какой-либо страны.
Хотя все знали, что это провокация, она не нарушала никаких международных конвенций.
Даже сам адмирал не мог представить, что Китай может сделать, кроме как отправить военные корабли сопровождать их.
На самом деле, эти два старых корабля не представляли никакой угрозы для эскадры. Многие на круизном лайнере даже использовали их в качестве фона для фотографий, а атомная подводная лодка, скрывавшаяся под водой, несколько раз имитировала торпедные атаки.
Дальнейшее сопротивление сделало бы его похожим на параноика.
«Хорошо, отправьте два «Харриера» на разведку. Постарайтесь отогнать цель».
Вест вздохнул и решил уступить.
Однако, немного подумав, он добавил:
«И поднимите вертолет дальнего радиолокационного обнаружения «Си Кинг» MK2 на всякий случай».
http://tl.rulate.ru/book/129535/5592467
Готово:
