Готовый перевод Xueba's military research system / Военная исследовательская система: Глава 303 Юношеский пыл две главы в одной

Когда Чан Хаонань наконец проснулся, было уже далеко за полдень.

Ничего не поделаешь, участие в такой масштабной церемонии выматывало сильнее, чем неделя бессонных ночей в компьютерном зале.

Кроме того, после перерождения, вместе с системой, у него, похоже, активировалась функция накопления сна.

Он мог спать очень долго, а затем несколько дней обходиться минимальным количеством сна.

Или наоборот, сначала брать «кредит», а потом «возвращать долг».

Настоящий навык трудяги.

В общем, взглянув на часы, Чан Хаонань не удивился, что проспал больше двенадцати часов.

Вчера, вернувшись домой поздно ночью, он не стал звонить родным, поэтому после умывания первым делом схватил телефон, чтобы набрать номер.

Разблокировав его, он обнаружил несколько пропущенных звонков.

А в графе «рекомендующие организации» у него было указано: Авиационный Промышленный Комплекс (основная) и Пекинский университет аэронавтики и астронавтики (дополнительная).

Со вторым звонившим разговор был похож на предыдущий с Ду Ишанем, поэтому, узнав, что интервью уже организовано, Чан Хаонань лишь коротко переговорил с ним и повесил трубку.

Хотя он предпочел бы разработать какие-нибудь инструменты или методологии, чтобы более равномерно способствовать развитию науки и промышленности Китая…

Сделав небольшую паузу, Ду Ишань продолжил:

«Кроме того, поскольку речь пойдет о личном опыте вас, молодых ученых, позже будет еще одно короткое индивидуальное интервью. Скажи, когда в ближайшие пару дней ты будешь свободен?»

Такой контраст между юношеским обликом и серьезностью суждений, естественно, привлекал внимание.

Как и сказал Ду Ишань, Чан Хаонаню в этой временной линии было всего 22 года, и подобные высказывания действительно не совсем соответствовали его кажущейся безупречной карьере.

Тем более что непосредственное участие в проекте давало много преимуществ.

Тот факт, что ради одного Чан Хаонаня были внесены такие изменения, явно свидетельствовал о том, насколько он ценился.

Чан Хаонань на мгновение опешил, а затем понял, что это, должно быть, звонили те, кто был в командировке на вчерашней церемонии.

Ян Фен Хэ принял благодарность Чан Хаонаня без ложной скромности.

«Конечно, рекомендуя тебя, я руководствовался и собственными интересами. Когда ты станешь знаменитым, не забывай поддерживать проекты нашего института. Во второй половине прошлого года, когда ты был с нами, работа шла невероятно быстро. Сейчас, вспоминая это, я как будто во сне. А Лин Шикуан и другие ребята из группы цифрового проектирования постоянно тебя вспоминают. Мне кажется, им только и осталось, что твою фотографию в рамочку вставить и над входом в вычислительный центр повесить…»

…

«Сяо Чанг, вчера на церемонии ты отлично выступил, по-настоящему гордость нашей авиации и всего Китая!»

«Ближайшие пару дней я буду дома, так что можете звонить в любое время, подстроюсь под ваш график».

Хотя это зависело от ситуации.

Первой реакцией Чан Хаонаня было удивление.

Чан Хаонань бегло просмотрел журнал вызовов.

Неудивительно, ведь большая часть дня уже прошла.

«Все-таки вы, учитель, все предусмотрели. Так будет надежнее всего».

«Да, начиная с сегодняшнего дня, в программе «Новости» будет выходить трехминутный специальный репортаж в течение семи дней. Сегодня вечером будет общий обзор, а в последующие шесть дней — материалы, посвященные каждому из шести лауреатов».

Речь шла не только о личных наградах, но и о создании собственного влияния и права голоса.

«Изначально я действительно попросил Лян Чжопина подать заявку на эту премию. Конечно, товарищи из Фучена, Ронгчена и Хойкина тоже предоставили немало материалов для твоей оценки, но в конечном итоге все зависело от тебя самого. Говорят, из почти тысячи кандидатов выбрали вас шестерых, конкуренция была очень жесткой».

Очевидно, это был 603-й институт.

Интервью для Центрального телевидения — дело нужное…

Какой статус нужен, чтобы фотографию вывешивали?

Административный приказ — это, конечно, вариант, но по эффективности он точно не сравнится с личным участием в крупном проекте и демонстрацией возможностей собственного программного обеспечения.

«Сейчас здесь нет посторонних, так что скажу прямо».

Даже если он вскоре создаст программное обеспечение, первым делом встанет вопрос о его продвижении.

Первый звонок, судя по коду, был из Пекина.

К тому же, до сих пор у Чан Хаонаня не было опыта самостоятельного руководства проектом.

После Ян Фен Хэ несколько звонков подряд были с хойкинским кодом.

Ду Ишань весело сказал:

«Конечно, все представленные материалы, связанные с твоей работой за последний год, уже прошли проверку в университете и Комитете по науке и технологии. В них строго соблюдены рамки того, что можно публично раскрыть без риска утечки информации. Кроме того, я распорядился, чтобы после завершения работы над текстом пресс-служба прислала тебе копию для окончательной проверки. Репортаж выйдет в эфир только после твоего одобрения».

Он никогда еще так сильно не ждал появления SMS.

Оставалось только ждать ответа.

«Это нормально. Тебе всего 22 года, а ты уже достиг большего, чем многие за всю свою жизнь. Но твоя благодарственная речь на церемонии награждения прозвучала так зрело, что, если бы мы не знали тебя, тоже подумали бы, что тебя кто-то надоумил…»

В конце интервью собеседник неожиданно спросил Чан Хаонаня о фразе, которую он произнес вчера на церемонии.

Это свидетельствовало о том, что Ян Фен Хэ, пусть и не сыграл решающей роли в этом деле, но, по крайней мере, был одним из первых, кто выдвинул его кандидатуру.

Ведь в конце прошлого года он лично пообещал порекомендовать его на какую-нибудь крупную премию.

Пообещал порекомендовать — значит, сделает.

К счастью, большинство звонивших просто поздравляли его, поэтому разговоры были короткими.

Обычно Чан Хаонань не любил участвовать в подобных мероприятиях.

«В таком случае, чем раньше, тем лучше. Я попрошу журналистов приехать к тебе сегодня днем. Так, если потом потребуется что-то изменить, у нас будет достаточно времени. Не забудь взять трубку, я свяжусь с тобой, когда они приедут…»

В эпоху SMS и WeChat многие малознакомые люди, с которыми он встречался лишь раз или был связан по работе, могли бы просто отправить текстовое сообщение с поздравлениями.

Но проекты, конечно, нужно делать.

Позже ему объяснили, что, хотя это интервью не было отдельной программой и не будет транслироваться полностью, некоторые фрагменты могут быть включены в репортаж. Кроме того, руководство проявило беспрецедентное внимание к этому событию, поэтому отправить кого попало было нельзя.

Ян Фен Хэ тоже усмехнулся:

«Если будет время, приезжай в Шэнцзин. Ты из Люйчэна, мы с тобой земляки. Даже если нет проектов, можно приехать навестить родных».

Хотя ведущий ничего не понимал в авиации, Чан Хаонань чувствовал себя во время интервью очень комфортно. Вопросы были четкими и по существу, но не напористыми.

Даже персонажу максимального уровня все равно нужно развиваться.

С одной стороны, значение рекомендации на медаль «Молодежь мая» для Чан Хаонаня сразу уменьшилось — если 601-й институт не порекомендует его, найдется много других желающих.

Накопление личных наград и повышение статуса имели примерно такой же эффект.

В личной беседе не место хвастовству и пустым словам.

В инженерной сфере это все же был недостаток.

Когда Чан Хаонань ответил на звонок, собеседник сразу представился сотрудником первой гостиницы авиационной промышленности.

Чан Хаонань, конечно, не мог честно признаться, что эти слова были обращены к самому себе в прошлой жизни, поэтому отделался общими фразами.

Жить надоело, что ли, чтобы так рисковать.

Поначалу он немного нервничал из-за предстоящего индивидуального интервью для Центрального телевидения.

Что касается содержания репортажа, то, поскольку Ду Ишань участвовал в его проверке, Чан Хаонань не слишком беспокоился:

Затем последовали несколько звонков с незнакомых номеров.

Просто он не ожидал, что все зайдет так далеко.

Все-таки он дважды учился в Кинханге, испытывал к университету теплые чувства и был не против помочь в посильном деле.

Только доказав свою компетентность, выполнив несколько проектов, он сможет сделать свои предложения по-настоящему ценными.

Без возможности высказывать свое мнение не может быть и речи о каком-либо влиянии.

Тогда дозвониться не получится.

С другой стороны, даже такой смелый человек, как Ян Фен Хэ, опасался вызвать гнев коллег.

Чан Хаонань был знаком с характером этого главного конструктора.

Звонили уже не раз.

А ему нужно было бы просто написать одно ответное сообщение и отправить его всем, а не страдать от сухости во рту, выпив две большие кружки воды.

Чан Хаонань был искренне благодарен Ян Фен Хэ.

«Да ничего особенного, просто кое-какие личные размышления. Если университету нужно, я могу их записать…»

«Сяо Чанг, то, что ты вчера вечером говорил, отвечая на вопросы ведущего, та часть, где ты даже вышел за рамки отведенного времени, — это попало прямо в точку!»

А почему их много…

Ведь с его способностями, если бы он уделял больше внимания их проектам, пусть и не довел бы дело до конца, но, по крайней мере, значительно продвинул бы его.

В 1997 году в стране еще не было SMS, поэтому мобильный телефон был просто телефоном. Если не дозвониться…

Простейший пример: сейчас Чан Хаонань уже мог в значительной степени влиять на развитие военной техники и авиационной промышленности.

«Вы слишком добры, господин Ян. То, что я смог тогда сказать экспромтом, — это результат моих размышлений во время участия в проекте «83». В конечном счете, я должен поблагодарить вас и других старших товарищей за предоставленные мне прекрасные возможности, в том числе за эту награду. Все это благодаря вам и моим коллегам».

Такое положение дел было выгодно обеим сторонам.

Обсудив с Ду Ишанем дальнейшие шаги по освещению события в прессе, Чан Хаонань, конечно же, позвонил Танг Линьтяню.

Через несколько минут раздался бодрый голос:

Вчера на церемонии Чан Хаонань увидел таблицу с информацией о нескольких претендентах на медаль.

Тут собеседник поделился маленьким секретом:

«Десенсибилизация, значит…»

Однако планы не всегда совпадают с реальностью. За следующие четыре месяца Чан Хаонань совершил настоящий прорыв, благодаря чему его имя быстро распространилось среди высокопоставленных сотрудников Государственного комитета по оборонным технологиям. Теперь за ним следило гораздо больше глаз, чем раньше.

Это разительно отличалось от поведения некой ведущей, бравшей интервью у академика Дин Чжунли.

На этот раз Чан Хаонань не мог отшутиться.

Например, самая первая разработка Чан Хаонаня, модель крыла Чанга, созданная на основе проекта Сиань MA60, уже применялась практически во всей авиационной промышленности. Если бы не требования секретности, ее, вероятно, стали бы использовать и в других отраслях.

На самом деле это не так.

«Вы самый молодой человек, у которого я брала интервью. Обычно, когда мы встречаемся с молодым талантом, мы ожидаем от него большей энергичности, даже некоторой дерзости. Но вчера вечером вы показали нам нечто иное».

Главным образом, эти СМИ выбрали действительно уникальную точку зрения.

Взять, к примеру, его недавнее исследование многофизического моделирования.

Когда он назвал свое имя, на другом конце провода понимающим тоном попросили его подождать, явно ожидая звонка.

Многие ошибочно полагают, что правила и распорядок в отрасли ограничивают возможности настоящих гениев.

«Серия репортажей… в течение недели?»

Вспыльчивый, даже несколько резкий, но при этом прямой и надежный.

Помимо ожидаемых звонков от Ду Ишаня и Танг Линьтяня, было несколько звонков с незнакомых номеров.

Это были отдельные звонки от И Юаньхэ, представляющего 603-й институт, Гуо Лина из 14-го института, а также Яо Мэнны и Сюй Яна, представляющих его самого.

В голосе Ду Ишаня звучало непривычное волнение:

«Сегодня в университет обратилось множество СМИ с просьбой предоставить полную стенограмму твоего вчерашнего выступления. Я сказал им, что ответы на вопросы были импровизацией, и никакой стенограммы нет. Первой реакцией журналистов было недоверие…»

«Не волнуйся, они знают, что делают».

Потому что постоянно поступали новые звонки.

Но после недавнего шквала звонков это уже казалось не таким страшным.

На другом конце провода раздался веселый смех.

Через пятнадцать минут, когда Чан Хаонань увидел в конференц-зале университета известную ведущую, которую обычно называли «сестрой», хотя она была почти на 20 лет старше его, он сначала был удивлен.

Несмотря на то, что качество связи в те времена оставляло желать лучшего, и сигнал был довольно слабым, Чан Хаонань сразу узнал голос.

В общем, к тому времени, когда он позвонил Чан Хаонаню, он уже смирился с ситуацией и решил довольствоваться меньшим.

611-й институт в Ронгчене, 624-й институт в Фучэне, 182-й завод в Южном Чжэне, 648-й институт в Чжучэне и даже 29-я база, где Чан Хаонань работал в прошлой жизни, а в этой пока поддерживал только рабочие контакты…

Успешный опыт всегда убедительнее, чем заявления сотни академиков.

Он немного подумал.

Учитывая, что до конца рабочего дня оставалось еще немного времени, и если он позвонит домой, скорее всего, никто не ответит, он решил сначала перезвонить Ду Ишаню.

Чан Хаонань, только что открывший холодильник и собиравшийся взять несколько яиц, чтобы приготовить помидоры с яйцами, замер.

Чан Хаонань, конечно же, догадывался, о чем думает Ян Фен Хэ.

Техническая работа — это его основа, и он не должен ее забрасывать, даже несмотря на свою известность и положение.

Это был Ян Фен Хэ.

В то время еще не было телефонного мошенничества, поэтому перезванивать на незнакомые номера обычно было безопасно.

Вскоре после того, как бесконечные телефонные звонки наконец прекратились, Чан Хаонаню сообщили, что можно начинать интервью.

Однако, если подумать, это вполне логично.

В то время очень не хватало правильного руководства.

— подумал про себя Чан Хаонань, переодеваясь.

Хотя он понимал, что Ян Фен Хэ, скорее всего, шутит, он все равно поспешил остановить его.

На самом деле, в начале этого года, когда Ян Фен Хэ впервые предложил номинировать Чан Хаонаня на медаль «4 мая», он рассчитывал таким образом привлечь его внимание и, пользуясь близостью, после окончания университета заполучить его к себе на работу.

И наконец понял, что имел в виду Ян Фен Хэ, говоря о «популярности».

Возможно, новость о том, что Чан Хаонань наконец проснулся и начал отвечать на звонки, каким-то образом распространилась, потому что после разговора с Сюй Яном ему больше не нужно было перезванивать —

Несмотря на то, что большая часть звонков содержала лишь краткие поздравления, и только с Сюэ Чишоу из 611-го института он поговорил подольше, в течение следующего часа Чан Хаонань чувствовал себя как никогда растерянным.

Масштаб был впечатляющим, но, учитывая значимость медали «4 мая», это было оправдано.

Надо сказать, что команда, присланная Центральным телевидением, была действительно профессиональной.

«Развешивать на здании не обязательно…»

«Именно из-за твоей особой ситуации порядок представления личных историй, включая порядок выхода на церемонии награждения, был определен по количеству черт в фамилии, а не по номеру медали. Таким образом, тебя логично поставили последним, чтобы дать съемочной группе и ведущему больше времени на подготовку».

«Не нужно беспокоиться, организаторы с Центрального телевидения сами опубликуют запись, просто немного позже. Репортажи о награждении медалью «4 мая» будут идти, вероятно, не меньше недели, так что не стоит торопиться».

Но год назад, когда он только переродился, разве кто-нибудь обратил бы внимание на то, как обычный студент рассуждает о глобальных проблемах?

Звонок от последней был довольно коротким: она официально поздравила его и похвалила за выступление прошлым вечером.

Ведущий не перебивал, а просто молча ждал ответа.

Примерно через пятнадцать секунд Чан Хаонань снова поднял голову:

«Лично я считаю, что юношеский задор — это не своеволие, не высокомерие, не презрение ко всему, а сохранение искренности после всех жизненных испытаний».

На самом деле, этого вопроса изначально не было в плане интервью. Ведущая, Ни Пинь, решила задать его экспромтом.

В основном из любопытства.

Хотя она не вела вчерашнюю церемонию награждения, она присутствовала за кулисами в качестве запасного ведущего и смотрела всю трансляцию.

Больше всего ей запомнился, конечно же, момент, когда Чан Хаонань отвечал на вопросы.

Хотя многие тогда посчитали, что это был заранее подготовленный момент, и Чан Хаонань просто читал по сценарию, Ни Пинь, как один из ключевых сотрудников, участвовавших в подготовке программы, точно знала, что этот вопрос был удален из сценария еще два месяца назад, во время первого этапа подготовки.

Его решили задать снова, потому что один из руководителей, ответственных за награждение, задержался в дороге, и ведущему было сказано растянуть программу на пять минут.

Поэтому Чан Хаонань до выхода на сцену точно не знал об этом вопросе, не говоря уже о том, чтобы подготовиться к нему заранее.

Этот ответ был чистой импровизацией.

Именно поэтому она задала этот вопрос сейчас.

Наблюдая, как съемочная группа садится в машину и уезжает, Танг Линьтянь с легкой грустью вздохнул:

«Сяо Чанг, если бы ты попросил, думаю, они бы остались».

Как бы то ни было, теперь у них есть заголовок для репортажа.

После разговора Чан Хаонань наконец задал вопрос, который его мучил:

В конце концов, Чан Хаонань не пошел с остальными на это собрание.

200 юаней, даже в 1997 году, были не такой уж большой суммой.

Что касается того, почему специалист по проектированию самолетов оказался распределен на электростанцию…

Например, Хуан Чжицян завалил этот предмет и теперь пересдавал его, одновременно работая над дипломным проектом, а еще его срезали на собеседовании в аспирантуру, так что жизнь у него была довольно беспорядочной.

«Ничего страшного, это стало для нас сюрпризом».

К сожалению, они не поддались на уговоры, сославшись на плотный график производства программы и необходимость немедленно отправить отснятый материал на студию для обработки.

«Мам, я еще не достиг брачного возраста…»

В обычный день Чжоу Ли ни за что не разрешила бы ему пить дома, но сегодня был особый случай, и она сделала исключение.

Они встали и пожали друг другу руки на прощание:

«Э-э, да, получил награду. Хотел рассказать вам еще вчера вечером, но вернулся домой уже поздно ночью, а сегодня поздно встал, вот и получилось так».

С другой стороны, она подсознательно чувствовала, что в его словах есть какой-то скрытый смысл.

После интервью Танг Линьтянь хотел пригласить его на обед.

Студенты, живущие в общежитии, обычно не имеют телевизора и не читают каждый день газеты, поэтому неудивительно, что эти ребята не знали о награде Чан Хаонаня.

«Вот это да… Не ожидал, что у студентов академиков есть такие привилегии — можно пропускать эти скучные мероприятия».

«Сегодня вечером, после работы, руководство округа приехало к нам домой с поздравлениями. А еще твой отец, начальник городского управления, лично позвонил им в офис и сказал, что дадут премию…»

Впрочем, сам Лиу Ран был доволен — у него была обычная семья, и работа поближе к дому позволяла сократить расходы.

«Братан, ты попал в новости!»

Лян Хао выглядел удивленным:

«Сегодня утром пришло уведомление о каком-то собрании для выпускников, которое состоится вечером. Явка обязательна для всех выпускников, даже Старый Wu, который сейчас не в городе, должен вернуться».

Например, Лиу Ран согласился с распределением и отправился работать на электростанцию в своем родном городе —

Не спрашивайте почему, это особенности того времени.

Кроме него самого, Ву Ифана в университете уже давно никто не видел, как и Хуан Чжицяна.

Зато их куратор, Люй Чэньчэнь, благодаря хорошему английскому и знанию французского, похоже, как и Чан Хаонань, постоянно была в командировках, работая над проектами со своим научным руководителем.

Было уже больше шести вечера, и если бы они сейчас сели ужинать, то, скорее всего, засиделись бы до полуночи.

Чан Цзяяо на другом конце провода, похоже, не слишком расстроилась:

Чжоу Ли не дала ему времени собраться с мыслями и продолжила:

«Почти год тебя не видели, такое ощущение, что ты даже занятее, чем Старый Wu».

Голос Чанъян Чао звучал слегка нетрезво, вероятно, он выпил за ужином.

Более того, это могло вызвать более широкий резонанс.

Поскольку ужин отменился, Танг Линьтянь не стал больше задерживать Чан Хаонаня, вероятно, понимая, что ему нужно связаться еще со многими людьми, да и у него самого было много дел.

«В городском управлении я бы так и остался заместителем начальника отдела, ничего интересного. Да и ты же сам отказался от предложения преподавать в провинциальной школе…»

Это был вопрос не только для Танг Линьтяня, но и для престижа всего института, университета и самого Чан Хаонаня.

Однако Чан Хаонань не ожидал, что эта привилегия проявится так быстро.

Прерванная на полуслове, она не рассердилась, а дождалась, пока муж закончит, и объяснила по телефону:

«Xiao Nan, наши с твоим отцом возможности ограничены. Такое богатство нам не по плечу. Если бы я пошла преподавать в провинциальную школу, а там ученики оказались бы умнее меня, и мой класс показал бы худшие результаты, то меня бы не только высмеяли, но и обвинили бы в том, что я загубила будущее детей, и стали бы говорить за твоей спиной…»

«За медаль «Май четвертого» полагается премия — 200 юаней. Деньги уже перечислили в университет».

Смысл был примерно такой: «Спасибо, что ваш ребенок уступил место тому, кто в нем больше нуждается».

С другой стороны, Ни Пинь в то время действительно была довольно популярной ведущей.

«Университет выделил 50 000, Пекин — 10 000. В общей сложности, с учетом премии, получается 60 200 юаней. Но нужно еще пройти кое-какие формальности. Оставьте номер своего банковского счета, и мы как можно скорее завершим все процедуры и переведем вам деньги».

Об этом он думал еще на китайский Новый год, но тогда было сложно объяснить, откуда взялась такая сумма, поэтому он решил промолчать.

«Кстати, чуть не забыл сказать тебе кое-что важное».

«Эх…»

«М-м… Не думаю, что все так плохо».

Чан Хаонань старался говорить как можно спокойнее.

«За столько лет учебы вне дома я почти не тратил семейные деньги…»

Настроение Чан Хаонаня напоминало катание на американских горках.

«Кстати, я видел, что сегодня многие идут в том направлении… Куда это они?»

Впрочем, он скоро узнает.

Поэтому, когда он, немного подумав, произнес эту фразу, обычно сообразительная Ни Пинь на мгновение потеряла дар речи.

Среди них было немало знакомых лиц.

Остальные в основном устроились в частные или иностранные компании.

Сейчас было как раз время после ужина, но даже в это время в кампусе было слишком много людей…

Вне дома ни Чжоу Ли, ни Чанъян Чао не хвастались этим событием, но, конечно же, дома они радовались успехам сына.

Голос Чан Цзяяо заставил Чан Хаонаня немного отвести телефон от уха.

Хотя он пока не понимал, о чем именно идет речь, но фраза «преодолев множество испытаний, сохранил свою искренность» больше подходила для описания человека сорока-пятидесяти лет…

С одной стороны, в этом действительно был какой-то философский смысл.

Хотя, отправляя людей за границу, государство рассчитывало, что даже если вернется один из десяти, это уже будет хорошо, но ожидания — это одно, а реальность — другое, и это не повод для некоторых людей очернять тех, кто остался за границей.

Пройдя всего несколько шагов, он увидел множество студентов, идущих группами в противоположном направлении.

С одной стороны, он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы наладить отношения со СМИ.

«Хаонан!»

Это шутливое описание рассмешило всех присутствующих.

Скромность — это хорошее качество для человека, но никак не для организации.

С результатами Чан Хаонаня на вступительных экзаменах он, естественно, получил максимальную сумму — 3000 юаней.

Тем более что сейчас был уже май 97-го, и любой мало-мальски разумный человек уже ощущал на себе ледяное дыхание массовых сокращений.

«Ничего страшного, это же для рекламы, нужно сотрудничать. К тому же, это выгодно нам обоим».

Чжан Мань получила предложение напрямую поступить в докторантуру Бирмингемского университета. Там была лаборатория авиационных двигателей, спонсируемая компанией «Роллс-Ройс». Конечно, иностранный студент вряд ли смог бы участвовать в каких-то серьезных разработках, но даже работа над второстепенными проектами в таком месте стала бы ценным опытом после возвращения на родину.

Лиу Ран, с которым Чан Хаонань раньше не был особенно близок, тоже пошутил.

Когда он, наконец, собрался с духом и хотел что-то сказать, Танг Линьтянь продолжил:

«Конечно, эти 200 юаней — от Союза молодежи. Университет и институт, учитывая твой вклад за этот год, решили учредить для тебя специальную стипендию. Кроме того, власти Пекина также выразили тебе свою благодарность и поддержку, наградив тебя через нас».

Как люди, пережившие особые времена, Чжоу Ли и Чанъян Чао были очень чувствительны к таким вещам.

«Когда мама сегодня днем рассказала мне об этом, я сначала даже не поверила…»

Мне не нужно воспитывать самого себя.

Еще до получения награды он уже непринужденно общался с руководителями уровня Комитета по науке и технологиям…

…

Чан Хаонань остановился и поздоровался с ними.

«Что случилось?»

«Ну… я действительно не получал никакого уведомления. Возможно, академик Ду порекомендовал меня».

Он обернулся и увидел своих соседей по комнате.

Более того, поскольку они сдерживали свою радость целый день, их восторг, вероятно, был даже сильнее, чем утром, когда они только узнали эту новость.

Чжоу Ли не успела закончить свою жалобу, как ее перебил Чанъян Чао:

Хаонань неловко почесал подбородок.

Чан Хаонань, естественно, не мог много рассказывать о своих делах, но, к счастью, остальные ребята в комнате были довольно разговорчивы и много рассказывали ему о других однокурсниках.

«Декан».

«Xiao Nan такой молодец… Достойный сын Чанъян Чао…»

«В этот раз университет и город выдали большую премию. Когда я поеду домой на Новый год, как раз смогу купить вам квартиру получше. В этой блочной многоэтажке слишком неудобно…»

«Да уж, с академиком Ду, сами понимаете, очень много работы, да и проекты все не в Пекине. В последнее время я езжу в командировки два раза в неделю: три дня и четыре дня».

Он планировал, вернувшись, позвонить домой и как следует отдохнуть.

Строго говоря, у этого предположения не было никаких доказательств. Даже в прошлой жизни Чан Хаонань не знал, куда именно уехала Чжан Мань и чем занималась.

Распределение выпускников бакалавриата могло гарантировать лишь общую направленность, например, что математик не станет литературным редактором. Все остальное зависело от удачи и связей.

Что касается его соседей по комнате, то, хотя они и не продолжили обучение, все нашли более-менее приличную работу.

Пока Чан Хаонань размышлял, рядом раздался голос.

Придя в себя, Ни Пинь ответила с улыбкой:

Чтобы успокоить Чжоу Ли, а также из соображений секретности, Чан Хаонань не стал вдаваться в подробности, а просто с готовностью согласился:

В итоге Чан Хаонань снова покинул здание факультета самолетостроения в одиночестве.

Что поделать, студенты бакалавриата не могли рассчитывать на ключевые должности, а для обычных сотрудников разрыв в доходах был слишком велик.

Чжоу Шувань тоже уже работал в лаборатории, но его развитие шло более традиционным путем, и пока он только помогал старшим коллегам.

В конце концов, он учился за границей полностью за свой счет, и даже если бы не вернулся, никто не смог бы его в этом упрекнуть.

Ни Пинь изначально даже не ожидала получить серьезный ответ, поскольку оператор уже начал собирать оборудование, готовясь уходить. Любой гость с минимальным опытом участия в интервью знал, что в такие моменты ведущий задает вопросы, чтобы разрядить обстановку и установить более тесный контакт, и на них не обязательно отвечать так же формально, как во время основной части интервью.

К счастью, хотя он и любил деньги, внешне он держался довольно сдержанно и не попал впросак.

В те времена многие студенты, обучавшиеся за государственный счет, после окончания учебы оставались за границей…

«Вы очень хорошо сказали. Хотя время нельзя повернуть вспять, а возраст уменьшить, но человек вполне может сохранить молодость в душе».

Зная нравы своего университета, Чан Хаонань был уверен, что это собрание было напрямую связано с медалью «4 мая».

Телефон сняли после первого же гудка.

На самом деле Чан Хаонань был даже рад отказу Ни Пинь и остальных.

«Кроме того, я думаю, раз к нам домой пришло столько людей с поздравлениями, значит, эта награда действительно важная. Ты способнее нас обоих, но и тебе нужно быть осторожным. Чем большего успеха ты достигаешь, тем важнее не терять голову. Награды от организации принимай без раздумий, но вот что касается подарков от частных лиц, тут нужно хорошо подумать…»

«Ах да, еще организация спрашивала, не хочет ли твой отец перевестись в городское управление, но он отказался. Вот ведь старик…»

Чан Хаонань вежливо ответил.

Такая манера говорить с многозначительными паузами определенно была намеренной.

Затем последовал обмен любезностями.

«Только мне кажется, что она не вернется…» — сказал другой, пожимая плечами, в полушутливом тоне.

Вернувшись домой, Чан Хаонань первым делом, конечно же, позвонил семье.

Конечно, главная ценность этой награды заключалась в признании заслуг. Даже с чисто практической точки зрения, все последующие выгоды, которые она принесет, несоизмеримы с несколькими сотнями юаней.

Теперь, имея медаль «4 мая», он мог использовать ее в качестве объяснения.

«Ты не знаешь?»

К счастью, Лиу Хунбо проявил некоторую снисходительность, и остальные члены группы, включая Лиу Жань, получили низкие баллы, но все же сдали.

Чан Хаонань хотел было утешить мать, но, вспомнив свои весьма плачевные оценки по китайскому языку в старших классах, решил, что не имеет права давать советы.

Очевидно, родители хорошо понимали, что можно принимать, а что нет.

Если быть точным, пять человек.

Танг Линьтянь неожиданно повернулся к Чан Хаонаню.

Вчерашняя церемония не транслировалась в прямом эфире, но запись, конечно же, велась.

Будучи деканом, он не мог просто так проигнорировать такой успех студента своего факультета.

Телевидение не ошиблось, выбрав Чан Хаонаня в качестве главного героя репортажа…

У последнего слегка дернулся уголок рта.

Конечно, они все же недооценили влияние своего сына.

За день новости успели разлететься…

Не успел он договорить, как издалека донесся голос Чжоу Ли, похоже, она включила громкую связь:

«Когда ты приезжал на Новый год, мы просто думали, что у тебя все хорошо, но даже не представляли, что ты настолько успешен. Сегодня утром я пришла на работу, взяла несколько газет, и, боже мой, везде статьи о вас шестерых…»

Чан Хаонань ответил с легким раздражением.

«Не волнуйся, мама, я знаю, что делаю».

Поскольку Чанъян Чао отличился на службе, Чан Хаонань и Чан Цзяяо имели право поступить в полицейскую академию с очень низкими баллами — это была своего рода льгота для детей отличившихся сотрудников.

Соседи по комнате знали, что после поступления в аспирантуру Чан Хаонань переехал в отдельную комнату, но не знали, что он живет в общежитии для преподавателей, и тем более не знали, чем он сейчас занимается.

…

Однако таких мест было ограниченное количество, поэтому, если ребенок хорошо учился и мог поступить без льгот, управление выплачивало денежную премию.

Но в такие моменты Чан Хаонань всегда помнил классическую фразу из одного британского сериала: «Считай, что все микрофоны включены».

Вместе с этой наградой, в общей сложности, он действительно покрыл большую часть своих расходов за последние три года.

«Большое спасибо, что нашли время дать нам интервью».

А старший в комнате, Лян Хао, и вовсе устроился в недавно реорганизованную компанию, которая переключилась на производство ветряных электростанций.

«Что за глупости, у нас с отцом стабильная работа, зачем нам твоя помощь? К тому же твоя сестра прошла медкомиссию для поступления в летное училище. Если ее примут, то все расходы оплатит государство, семье не придется тратить ни копейки. Копи деньги, пригодятся на покупку квартиры и свадьбу…»

Впрочем, в этом была своя логика.

Хотя они не общались почти год, все же они были соседями по комнате, и у Чан Хаонаня сохранились к ним некоторые чувства, накопленные за две жизни.

«Может, мне стоит позвать обратно профессора Ни и остальных?»

Хотя все обычно говорили, что ему почти 23 года, это было связано с тем, что на севере принято считать полные годы. На самом деле, по фактическому возрасту, Чан Хаонаню еще не исполнилось 22, и он не мог жениться…

«Нужно быть готовым. Если встретишь свою половинку, все может произойти очень быстро, как у нас с твоим отцом…»

Когда разговор зашел об этом, Чан Хаонань понял, что пора заканчивать телефонный разговор.

http://tl.rulate.ru/book/129535/5592445