Пока Чан Хаонань и инженеры 14-го института электроники лихорадочно работали над новой FPGA для контейнера номер два и готовились к очередным наземным испытаниям, в трех часовых поясах от них, в оазисном городе Ташкенте, расположенном посреди пустынь Центральной Евразии, готовились к встрече необычных гостей — высокопоставленной делегации из Китая, прибывшей для переговоров о закупке военной техники.
Конечно, сам Узбекистан не представлял для них особого интереса.
Но здесь располагалось Чекаловское авиационное производственное объединение, связанное с авиационным комплексом имени Ильюшина. В эпоху расцвета СССР этот завод ежегодно выпускал более 70 крупных транспортных самолетов и еще большее количество средних и малых транспортных самолетов и пассажирских лайнеров.
Однако за последние два года завод не получал ни одного стоящего заказа.
Даже уже готовые самолеты одиноко стояли в сборочном цеху, потому что никто не платил за них окончательный взнос.
Чтобы сохранить надежду на перепродажу этих самолетов, завод был вынужден регулярно тратить ресурсы на их обслуживание, и ситуация становилась критической.
Сам концерн «Ильюшин» также находился на грани краха.
После завершения авиасалона в Сянчжоу предложение Михаила Погосяна о создании компании, специализирующейся на внешнеторговой деятельности в области авиационной техники, быстро получило единодушную поддержку основных российских авиастроительных предприятий.
В результате в январе 1997 года было официально учреждено «Объединенное российское акционерное общество по экспорту авиационной техники».
Наибольшим влиянием в нем, естественно, обладали «Сухой Группа», выступившая инициатором создания компании, и Московский вертолетный завод имени Миля, который в последние годы тихо зарабатывал огромные деньги.
Первым делом после завершения всех формальностей концерн «Ильюшин», присоединившийся к проекту в качестве одного из учредителей, пригласил китайскую делегацию посетить Чекаловский завод.
Сергей Лозко, который в прошлом году был руководителем группы сопровождения в Сянчжоу, а теперь стал директором по маркетингу концерна, прекрасно понимал текущие потребности китайской стороны.
Судя по действиям Китая за последние полгода, в гражданской сфере он явно намеревался отказаться от американской авиационной промышленности, на которую ориентировался раньше, и создать что-то свое.
В военной сфере Китай также столкнулся с огромным давлением со стороны своего заокеанского противника и остро нуждался в том, чтобы изменить ситуацию, сложившуюся за последние десять с лишним лет относительного пренебрежения вооруженными силами, и быстро создать боеспособную армию.
Кроме того, китайцы не были теми, кто смотрит только на сегодняшний день. Они привыкли думать на перспективу, поэтому у них был спрос на технологии и оборудование, которые «могут не понадобиться сейчас, но обязательно пригодятся в будущем».
И все это было шансом для терпящего бедствие концерна «Ильюшин».
Лозко был не единственным, кто следил за этой делегацией.
В соответствии с договоренностью, достигнутой при создании компании по экспорту авиационной техники, другие основные участники, такие как «Туполев», «Сухой», «Камов», «Яковлев», также направили своих представителей, чтобы посмотреть, не подвернется ли им что-нибудь интересное.
Кроме того, мэр Ташкента Шавкат Мирзиёев со своей командой также присоединился к встречающим.
До распада СССР Чекаловский авиационный завод был практически градообразующим предприятием не только для Ташкента, но и для всего Узбекистана, внося огромный вклад в развитие местной экономики.
Резкое сокращение числа заказов в последние годы оказало серьезное негативное влияние на местную экономику.
Поэтому Мирзиёев надеялся, что часть китайских заказов останется в Узбекистане. Даже если не говорить о прибыли и налогах, это хотя бы частично решило бы острую проблему занятости.
В этом их интересы совпадали.
Но не более того.
Лозко, будучи представителем руководства концерна «Ильюшин», прекрасно понимал, что невозможно надолго сохранить производственные мощности в месте, которое находится вне их контроля. В долгосрочной перспективе необходимо было создать новые производственные линии в России. Текущие заказы нужны были лишь для того, чтобы сохранить опытных рабочих и инженеров на Чекаловском заводе. Как только ситуация улучшится и новый завод будет построен, большая часть производственных мощностей, и даже сотрудники, будут переведены туда.
Мирзиёев же, представлявший местные власти, естественно, не хотел такого развития событий. Он надеялся сохранить производство «Ильюшина» в Ташкенте.
Два человека с разными целями ждали на летном поле ташкентского международного аэропорта около двадцати минут, пока наконец из легкой облачности не показался и начал снижаться большой четырехмоторный широкофюзеляжный пассажирский самолет.
«Ил-86?» — первым определил модель самолета директор Чекаловского завода Кучеров, стоявший позади Лозко.
«И, похоже, это новый самолет, который был поставлен из Воронежа в позапрошлом году. Крылья, передняя и задняя части фюзеляжа были изготовлены на нашем заводе».
Стоявший неподалеку Мирзиёев, услышав это, посмотрел в их сторону и удивленно спросил:
«Вы поставляли новые самолеты в Китай после 91-го года?»
Очевидно, он знал о ситуации на Чекаловском заводе лишь поверхностно и не имел представления о том, что происходило там в последние годы.
Мирзиёев был одним из видных представителей реформаторского и либерального крыла после распада СССР. Хотя он и имел образование инженера-механика, он давно уже не работал по специальности. К тому же, он недавно занял свой пост, поэтому его незнание текущего положения дел на заводе было вполне объяснимо.
Тем не менее, директор Кучеров слегка нахмурился.
После 1991 года Чекаловский завод перестал подчиняться концерну «Ильюшин», став его партнером, и Кучеров, как директор завода, оказался в центре противостояния между ними.
Обе стороны пытались заручиться его поддержкой, и невинный вопрос Мирзиёева явно не добавил очков местным властям в глазах Кучерова.
Лозко, конечно же, не упустил возможности и спокойно ответил:
«Да, в 1992 году китайская авиакомпания «Северный Синьцзян» приобрела у нас три Ил-86. Чтобы поддержать несколько заводов, некоторые компоненты были заказаны в Казани и Ташкенте. Вероятно, это один из тех самолетов».
На самом деле, Ил-86 изначально полностью производился на Воронежском заводе, но он был относительно небольшим. В конце 80-х годов, готовясь к модернизации оборудования для производства нового поколения пассажирских самолетов Ил-96, завод передал часть производства компонентов на завод PZL в Мелеце и на Чекаловский завод.
«То, что они специально выбрали этот самолет, должно быть знаком доброй воли».
Лозко поправил пиджак, поднял голову и посмотрел на приземлившийся вдали и направляющийся к рулежной дорожке самолет. В его взгляде читалось воодушевление.
«Мы должны воспользоваться этой возможностью. Я уже говорил с министром внешнеэкономических связей Фрадковым. Если китайцы предложат достаточно хорошую цену, он не будет чинить препятствий для экспорта продукции Чекаловского завода».
Через несколько минут Ил-86 с бортовым номером B2016 плавно остановился перед встречающими.
Первым по трапу спустился генерал в возрасте.
Это был Вай Гуо Мо, который ранее вместе с Чан Хаонанем вел переговоры с делегацией Европейского Союза.
Большинство членов делегации, следовавших за ним, также были в военной форме.
Подготовившийся заранее Лозко первым подошел к ним:
«Добро пожаловать! Я — Сергей Лозко, руководитель делегации Объединенной российской акционерной компании по экспорту авиационной техники и директор по маркетингу концерна «Ильюшин».
«Вай Гуо Мо, заместитель директора Государственного комитета по оборонным технологиям, курирующий международное военно-техническое сотрудничество».
Стороны потратили несколько минут на знакомство, а затем сели в предоставленный Ташкентом кортеж и отправились на Чекаловский авиационный завод.
Как основная производственная площадка для крупных самолетов до распада СССР, завод был способен принимать самолеты размером с Ил-86.
Однако мэр Мирзиёев решил немного схитрить.
По пути он хотел показать китайской делегации другие интересные места в городе.
Если бы они захотели инвестировать, это было бы замечательно.
Даже если бы они захотели что-то купить, он мог бы предложить им низкие цены.
И заодно на этом заработать.
Однако в этом плане он явно не учел состав делегации.
Государственный комитет по оборонным технологиям не занимался коммерческими вопросами, да и в 1997 году у Китая, в отличие от ситуации двадцать лет спустя, не было свободных средств для иностранных инвестиций.
К тому же, руководитель китайской делегации, Вай Гуо Мо, был технарем и легко нашел общий язык с Лозко, который тоже был инженером.
В результате, на протяжении всего пути Мирзиёеву почти не удавалось вставить слово в разговор двух специалистов.
http://tl.rulate.ru/book/129535/5587722
Готово:
