Тем временем, перед самым отъездом из аэропорта Ян Лян, Лоренцо наконец-то получил заветные видеокассеты.
Поскольку лицам, не получившим приглашения, вход на территорию был запрещен, Шнайдер и другие члены европейской делегации были вынуждены ждать снаружи.
Они видели только, как два самолета по очереди взлетели, а через некоторое время так же по очереди приземлились.
По крайней мере, оба вернулись.
Но подробности оставались неизвестными.
Ведь испытания на обледенение проводились на высоте 4500 метров.
Поэтому, увидев Коломбо и двух его спутников, появившихся у выхода из аэропорта, толпа иностранцев в зале мгновенно поднялась на ноги и бросилась к ним.
— Как прошли испытания?
— Хуасяжэнин действительно проводили испытания в условиях переохлажденного крупнокапельного дождя?
— Насколько обледенение самолета соответствовало их прогнозам?
— Для чего был второй самолет, H-6, который взлетел вместе с ними?
— …
Каждый хотел задать свой вопрос, голоса сливались в неразборчивый гул, перемежаясь фразами на разных языках.
Наконец, Шнайдер взял ситуацию под контроль и, выступая от лица всех, задал самый важный вопрос:
— Судя по тому, что вы видели в самолете, на каком уровне находятся исследования хуасяжэнин в области обледенения и противообледенительных систем?
Этот вопрос был довольно специфическим, и Коломбо благоразумно решил не отвечать.
Валерий, махнув на все рукой, приложила ладонь ко лбу, жестом предлагая Лоренцо высказаться.
Все взгляды обратились к пожилому профессору и инженеру Airbus, державшему в руках коробку с видеокассетами.
Лоренцо задумался на несколько секунд, а затем покачал головой.
— Фух… — Шнайдер облегченно вздохнул.
— Я же говорил, что хуасяжэнин, скорее всего, просто хвастались. С их нынешним уровнем технологий невозможно делать точные прогнозы…
Однако, не дав ему закончить, Лоренцо продолжил:
— С моими знаниями я совершенно не могу оценить, насколько высок уровень их исследований.
— ???
Этот ответ явно оказался неожиданным для всех.
— Профессор, что вы имеете в виду? — прямо спросил кто-то из присутствующих.
Лицо Лоренцо менялось, он словно хотел что-то сказать, но не решался.
Наконец, он просто поднял коробку с кассетами.
— Это сложно объяснить в двух словах. Вернемся в отель и там все обсудим.
…
Тем же днем все члены европейской делегации собрались во временно предоставленном им конференц-зале, чтобы посмотреть видеозаписи, привезенные Лоренцо.
Разумеется, три снимка с результатами моделирования, которые им передал Чан Хаонань, тоже переходили из рук в руки.
— Значит, вы хотите сказать, что в этой области они действительно значительно опережают нас? — голос Шнайдера был хриплым, а в тоне слышалось недоверие.
Основываясь на информации, полученной ранее от Коломбо, а также на данных, собранных по различным каналам, они были практически уверены, что Китай обладает определенным преимуществом в проектировании противообледенительных систем, и, что еще важнее, имеет полноценную систему сертификации и испытаний таких систем.
Иначе они не стали бы отправлять целую делегацию в Китай для переговоров.
Однако до приезда в Китай все считали, что это преимущество ограничивается чем-то вроде «они, конечно, лучше нас, но вряд ли дотягивают до Северной Америки».
Еще вчера преобладало мнение, что Китай и Северная Америка, вероятно, имеют свои сильные и слабые стороны, и Китай может стать альтернативой FAA на переговорах.
И вот сегодня Лоренцо заявил им, что уровень исследований хуасяжэнин в этой области находится совершенно на другом уровне, чем в Европе или в Соединенных Штатах.
Он выразился следующим образом:
— С моими знаниями я не могу оценить, насколько велика разница между нами, и не могу сказать, сколько времени нам потребуется, чтобы достичь такого уровня. Могу лишь утверждать, что без сотрудничества мы не сможем их догнать в ближайшие пять-шесть лет. Что касается более отдаленного будущего… — Лоренцо задумался. — Это будет зависеть от развития вычислительной техники. Теоретически, мы можем добиться схожих результатов с помощью методов вычислительной гидродинамики, но объем вычислений будет просто невообразимым. Суперкомпьютеру придется работать до XXII века.
— Так значит… нам действительно нужно сотрудничать с ними в исследованиях? — Шнайдер поднял голову и посмотрел на остальных, словно ища поддержки.
— Позвольте заметить, Шнайдер, — неожиданно вмешался Коломбо, — исследования в области противообледенительных систем, особенно в условиях переохлажденного крупнокапельного дождя, обычно не считаются чем-то особо важным.
— Но сейчас, когда FAA использует вопросы авиационной безопасности против нас, приходится выбирать меньшее из двух зол. Хуасяжэнин, по крайней мере, не представляют для нас непосредственной угрозы, в то время как слияние Boeing и McDonnell Douglas без каких-либо уступок с их стороны станет для нас катастрофой.
И с точки зрения интересов Finmecanica Group, и с точки зрения личных интересов Коломбо у него были веские причины добиться успеха в этих переговорах.
Лоренцо тут же добавил:
— Кроме того, моделирование обледенения — это междисциплинарная область, и способности, продемонстрированные хуасяжэнин, говорят о том, что они также должны иметь глубокие знания в области фундаментальной физики и информатики. В общем, сотрудничество с ними будет нам выгодно.
Это была настоящая ситуация, когда выигрывают все.
На лице Шнайдера отразился целый спектр эмоций.
Закончив свою речь, Лоренцо сделал небольшую паузу, а затем заговорил о самолете AIT:
— Кроме того, я обратил особое внимание на условия, в которых проводились испытания. Условия, смоделированные ими с помощью этого самолета AIT, действительно очень реалистичны. Искусственно созданные переохлажденные капли имеют одинаковый диаметр, а образующийся водяной туман может сохраняться в течение довольно длительного времени. Это вполне может быть использовано для испытаний на обледенение более крупных самолетов!
На мгновение Валерий даже испугалась, что Шнайдер потеряет сознание от такого потока информации.
Однако тот в последние дни не только любовался пейзажами. Подумав некоторое время, он предложил свой план:
— Что касается самолета AIT, то прямая покупка модифицированной версии Ту-16 нецелесообразна ни с технической точки зрения, ни с точки зрения рыночного спроса.
— Но после нескольких дней переговоров с головным офисом в Тулузе я пришел к выводу, что мы можем создать один или два собственных самолета AIT на базе Airbus A330 или A340, приобретя у Китая необходимые подсистемы или технологии.
После просмотра видеозаписи Лоренцо все поняли, что представляет собой этот самолет AIT.
Поэтому другой представитель Airbus добавил:
— Их H-6 AIT очень похож на воздушный танкер, так что я подумал… возможно, мы могли бы заодно разработать и версию для дозаправки в воздухе? Думаю, многие страны будут очень заинтересованы в этом.
Это предложение всем понравилось.
Тут же кто-то подхватил:
— В таком случае я предлагаю выбрать платформу A330. Двухдвигательная конфигурация экономичнее и будет более конкурентоспособной по сравнению с KC-135 или KC-10…
— …
В общем, на этом и порешили.
На третьем раунде переговоров, состоявшемся через два дня, Шнайдер, как и ожидалось, выдвинул требование о приобретении шести комплектов систем AIT для переоборудования двух самолетов A330 AIT.
Хотя Чан Хаонань заранее предупредил его, Вай Гуо Мо едва сдержался, чтобы не согласиться на это условие сразу же — речь шла об экспорте авиационной продукции в Европу!
В Западную Европу!
Знаменитая компания Airbus хочет купить у Китая ключевые подсистемы!
Помимо тех немногих, кто был к этому готов, остальные члены китайской делегации просто остолбенели от такого предложения.
Их первым побуждением было с надеждой посмотреть на Вай Гуо Мо и Чан Хаонаня.
Почему бы сразу не согласиться?
Это же событие, достойное вечерних новостей!
Однако Вай Гуо Мо был тертым калачом и все же сдержался, незаметно кивнув Чан Хаонаню, чтобы тот взял инициативу на себя.
— Хотя система AIT не входит в список технологий, запрещенных к экспорту нашей страной, получение разрешения на ее продажу за рубеж — дело непростое.
Чан Хаонань откашлялся, и его первые слова озадачили многих членов китайской делегации.
Какой список запрещенных к экспорту технологий?
Почему я о нем ничего не знаю?
К счастью, все присутствующие обладали определенным опытом в ведении переговоров, и, поскольку было очевидно, что их сторона имеет преимущество, они быстро поняли, что сейчас будут выдвигаться условия.
И действительно, Чан Хаонань продолжил:
— Но если назвать экспорт совместным производством, то можно практически полностью обойти всю процедуру оформления и сразу приступить к работе.
— Позвольте заметить, господин Чан, — Шнайдер покачал головой. — Ваша страна действительно многого добилась в области обледенения и противообледенительных систем, но что касается уровня производства самолетов, то я не думаю, что совместное производство, о котором вы говорите, возможно.
Это была не ложь. Самолет уровня A330 Китай пока не мог не только производить, но и собирать.
Сделав паузу, он продолжил:
— Однако, если ваша сторона заинтересована, то мы могли бы обсудить проект AE100…
Надо сказать, Шнайдер был не промах. Он даже вспомнил о практически замороженном проекте AE100, надеясь еще немного заработать.
Однако Чан Хаонань тут же прервал его:
— Господин Шнайдер, в связи с изменением курса развития авиационной промышленности нашей страны, AE100 больше не соответствует нашим требованиям, поэтому нет смысла продолжать этот разговор.
Заставлять Airbus проектировать самолеты по китайским стандартам — даже упоминать об этом не стоило, поэтому он сразу озвучил свои требования:
— Тем не менее, хотя мы не заинтересованы в производстве AE100, мы очень хотели бы стать поставщиком комплектующих для самолетов Airbus.
— Учитывая темпы развития рынка авиаперевозок в нашей стране, в ближайшие десять, а то и двадцать лет нам потребуется огромное количество пассажирских самолетов, и я думаю, что компания Airbus хотела бы получить свою долю этого пирога.
— А если в самолетах, поставляемых в нашу страну, будет использоваться часть комплектующих, произведенных в Китае, я думаю, это повысит конкурентоспособность ваших моделей.
— Конечно, вашу сторону могут прислать своих представителей для проверки квалификации поставщиков и качества комплектующих.
Шнайдер не ответил сразу, поскольку это выходило за рамки его полномочий.
Но и он, и Чан Хаонань понимали, что Airbus вряд ли откажется от такого предложения.
Ведь не все детали самолета являются высокотехнологичными.
Шнайдер, естественно, думал о том, чтобы передать Китаю производство крупных, но менее технологичных и менее прибыльных компонентов, тем самым увеличив объем продаж.
А Чан Хаонань рассчитывал, что, как только Airbus оценит производственные мощности Китая, инстинкт получения прибыли неизбежно заставит их перенести в Китай все больше производственных этапов.
Ведь именно так все и произошло в его прошлой жизни.
Он просто ускорил этот процесс на несколько лет.
С одной стороны, хотя эти компоненты, изготовленные по европейским стандартам, нельзя будет напрямую использовать в будущих крупных китайских самолетах, опыт инженеров и рабочих поможет развитию авиационной промышленности в будущем.
С другой стороны, нужно признать, что в те времена даже те компоненты, которые европейцы считали малоприбыльными, в Китае были лакомым кусочком и могли решить насущную проблему занятости.
Поэтому Чан Хаонань собирался воспользоваться этой возможностью, чтобы заблаговременно создать индустриальный парк для производства больших самолетов!
Пора заняться J-10.
http://tl.rulate.ru/book/129535/5587686
Готово:
