Тем временем, после того, как был решен вопрос с переплавленным слоем на внутренней стенке воздухозаборника и устранена самая большая проблема — нестабильная работа лопаток турбины, два варианта двигателя РП14 наконец-то поступили в серийное производство.
Как и предполагал Чан Хаонань, после установки новых двигателей проблема с невозможностью пуска ракет «воздух-воздух» PL-8 и PL-11 с внутренних пилонов рельсовым способом также была решена.
J-8C партии 00 были поставлены в войска для испытаний в первую неделю 1997 года, как раз перед началом официальных учений ВВС.
Для новой модели это еще не было полным успехом, скорее, это было похоже на дегустацию фруктов на рынке. Только после того, как покупатель останется доволен, он сделает настоящий заказ.
На Западе на этом этапе уже можно было бы бить в барабаны и трубить о своих достижениях.
В конце концов, обыватели и инвесторы не понимают разницы между поставкой, принятием на вооружение и достижением боевой готовности. Главное, чтобы все выглядело круто и поднимало стоимость акций.
Однако в Китае, с одной стороны, по традиции мы довольно скромны, а с другой стороны, нужно признать, что в последние несколько десятилетий в ходе войсковых испытаний часто выявлялись проблемы, которые нередко приводили к значительным переделкам и даже к изменению конструкции.
Хотя в 90-е годы, с развитием технологий и повышением уровня управления, серьезные проблемы с качеством или дефекты конструкции, которые могли бы привести к возврату продукции, постепенно уменьшались, обе стороны — заказчик и исполнитель — по-прежнему старались не открывать шампанское раньше времени.
В конце концов, у китайского военно-промышленного комплекса нет давления со стороны акционеров, так что можно и подождать с празднованием до официального принятия на вооружение.
Поэтому по случаю этой действительно важной поставки в итоге была проведена лишь небольшая церемония у ворот сборочного цеха завода № 112.
Конечно, независимо от масштаба мероприятия, Чан Хаонань обязательно был в списке приглашенных.
Тот факт, что J-8C так быстро и гладко дошел до этой стадии, зависел, если не полностью, то, по крайней мере, большей частью от его невероятной работоспособности за последние полгода.
Без такого человека никто не осмелился бы притронуться к еде.
…
Под аплодисменты из сборочного цеха выкатили новенький истребитель с большим красным цветком на носу.
Затем второй, третий…
До своего перерождения Чан Хаонань бесчисленное количество раз высмеивал это украшение, считая его безвкусным.
Однако, когда он действительно оказался на месте событий, он неожиданно для себя нашел его довольно приятным.
Такой день должен быть праздничным.
В общей сложности шесть J-8C вскоре выстроились полукругом вокруг места передачи.
«Инженер Хэ, я помню, что раньше говорилось о поставке только четырех самолетов. Почему их стало на два больше?» — Чан Хаонань, аплодируя, повернулся к заместителю главного инженера завода № 112 Хэ Мину, с которым он однажды встречался и обсуждал многие детали передачи технологий по проекту «Одиннадцать».
Все это время он был занят изучением мягких абразивов и не следил за сборкой самолетов.
«Еще два самолета предназначены для морской авиации. Производственное задание поступило только в прошлом месяце. Я думаю, что J-8C, возможно, будет одновременно принят на вооружение ВВС и ВМС», — напомнил Хэ Мин. Чан Хаонань только тогда заметил, что два самых дальних от него самолета окрашены иначе, чем остальные четыре, а среди прибывающих представителей заказчика было несколько человек в темно-синей двубортной зимней форме ВМС.
«У морской авиации нашлось столько денег?» — Чан Хаонань не хотел показаться высокомерным, но 1997 год был годом, когда доля военных расходов в ВВП Китая была самой низкой за всю историю — менее 820 миллиардов юаней, а на каждый род войск приходилось еще меньше.
Особенно для ВМС, которые тратили больше всех денег, покупая корабли за десятки миллиардов, этих средств было недостаточно, и каждый юань приходилось делить пополам.
Береговая морская авиация находилась в довольно неловком положении. С точки зрения практического применения она мало чем отличалась от ВВС, ее главная ценность заключалась в сохранении структуры и надежде на пока еще довольно призрачную мечту об авианосцах. Поэтому она была никому не нужна и в большинстве случаев могла использовать только устаревшие модели.
Такое, чтобы новые самолеты сразу же поступали в эксплуатацию, случалось редко, за исключением специально разработанного для них JH-7.
«Вероятно, это связано с событиями начала прошлого года. Войска остро нуждаются в новых самолетах», — предположил Хэ Мин.
«Кроме того, J-8C — это модель, полностью разработанная и произведенная нами, поэтому она в определенной степени совместима с существующей системой материально-технического обеспечения, обслуживания и обучения старых моделей. Как летчикам, так и наземному персоналу легко перейти на нее, а ее боевая эффективность значительно выше, чем у традиционных самолетов второго поколения. Хотя сам самолет стоит дороже, эксплуатационные расходы на самом деле невысоки».
После окончания торжественной части церемонии Чан Хаонань снова встретился с Лян Чжопином.
В последний раз они виделись в небольшой переговорной комнате Университета Кинхан.
Тогда решался вопрос о том, достоин ли Чан Хаонань присоединиться к проекту «83».
Это была первая встреча в обеих его жизнях, когда он один на один общался с руководителем авиационной промышленности.
Сказать, что он тогда совсем не нервничал, было бы неправдой.
Но теперь все было совсем иначе.
С одной стороны, Чан Хаонань уже полностью доказал свою компетентность в проекте «83».
С другой стороны…
Дин Гаохэн из Комитета по науке и технике несравнимо выше по рангу, а я с ним непринужденно беседовал…
Кхм…
В общем, за последние полгода Чан Хаонань изменился не только в плане способностей, но и в плане отношения к жизни.
«Товарищ Сяо Чанг, вы хорошо потрудились», — Лян Чжопин крепко пожал руку Чан Хаонаню.
«Честно говоря, когда в прошлом году я одобрил ваше участие в проекте «83», я и представить себе не мог, что вы сыграете такую важную роль».
«Учитывая ваш вклад в разработку нескольких моделей и общий вклад в развитие авиационной промышленности нашей страны, головной офис решил сделать исключение и наградить вас!»
Когда Ду Ишань впервые упомянул имя Чан Хаонаня, он сказал, что после окончания докторантуры Лян Чжопин, возможно, не сможет его пригласить.
Тогда Лян Чжопин не очень поверил, посчитав это просто похвалой своего ученика.
Однако теперь стало ясно, что это была не похвала, а, скорее, преуменьшение. Судя по всему, ему не нужно было ждать окончания докторантуры, после окончания бакалавриата все подразделения Комитета по науке и технике будут бороться за него…
Лян Чжопин уже слышал, что Китайская государственная судостроительная корпорация и Китайская аэрокосмическая научно-техническая корпорация рассматривают возможность долгосрочного сотрудничества с Университетом Кинхан.
Хотя обычно платящая сторона, то есть заказчик, является главным, это не всегда так.
Если такой исполнитель, как Чан Хаонань, согласится сделать для вас еще хотя бы один проект, это принесет огромную пользу.
Как в случае с J-8C, Xian MA60 и Y-8J.
Поэтому Лян Чжопин определенно не хотел его упускать.
К счастью, он был ближе всех к воде и первым увидел отражение луны. Хотя Чан Хаонань не был сотрудником авиационной промышленности и не мог участвовать в обычной системе оценки, он все еще работал над проектами в авиационной промышленности, поэтому Лян Чжопин решил воспользоваться возможностью и попытаться привлечь его на свою сторону в конце года.
Однако Чан Хаонань теперь относился к таким вещам спокойно.
В конце концов, это была всего лишь награда.
Поэтому он лишь внешне очень горячо поблагодарил.
И эту сцену как раз увидел Ян Фен Хэ, который шел неподалеку.
Он подумал, что Лян Чжопин поступил немного мелочно.
http://tl.rulate.ru/book/129535/5586007
Готово:
