После горячей, ароматной ванны Цзо Дань почувствовала себя полностью обновленной.
Чувствуя себя обновленной, она взяла корзину и начала осматривать фруктовые деревья.
Фруктовый сад был не особенно большим, размером с пять футбольных полей.
Но каждое дерево было увешано фруктами, так что их ветви гнулись под тяжестью.
Больше всего Цзо Дань удивило то, что на земле не было гнилых фруктов. Казалось, что фрукты не падали так, как в реальном мире. Даже после многих лет забвения фрукты в саду оставались совершенно целыми, без признаков порчи или опадения.
Она даже подозревала, что если оставит их нетронутыми, они могут остаться на деревьях навсегда.
Это осознание стало облегчением. Если бы фрукты требовали своевременного сбора, она бы истощилась. Кроме того, без возможности хранить или обрабатывать их это было бы расточительством.
Семейная реликвия ее бабушки была поистине чудесной.
Осмотрев свои владения, Цзо Дань вышла из сада и вернулась в свою комнату. Она поняла, что время, проведенное в саду, синхронизируется с внешним миром, поэтому она не могла задерживаться слишком долго — иначе кто-то мог что-то заподозрить. Кроме того, им нужно было отправиться в город рано утром следующего дня, чтобы встретить людей.
Рано утром следующего дня Ли Хуэй уже была на улице и звала всех.
«Фу, это невыносимо. Так шумно», — пробормотала Цзо Хуань, просыпаясь и садясь в постели.
Цзо Дань быстро ответила: «Мама, я встаю!» Она поспешила одеться.
Цзо Хуань раздраженно заворчала и легла обратно, готовясь продолжить спать. Зачем просыпаться рано, когда для нее еще будет припасен завтрак?
Когда она уже собиралась закрыть глаза и снова уснуть, ее боковое зрение поймало лицо Цзо Дань, встающей с постели. Ее глаза расширились от неверия.
«Цо Дань! Что с тобой случилось? Почему твое лицо... чистое?»
Цзо Дань была занята тем, что надевала на себя оливково-зеленый военный костюм, который Ли Хуэй нашла для нее. Это было наследство с юных лет Ли Хуэй, когда она следовала моде. Однако после того, как такая одежда была признана контрреволюционной, она перестала ее носить. Одеваясь, Цзо Дань размышляла о том, как себя преподнести, чтобы произвести впечатление на капитана Цзо Шуйшэна в городе. Завоевание его благосклонности означало бы будущую поддержку и защиту.
Услышав восклицание Цзо Хуань, она слегка нахмурилась и ответила: «Мое лицо всегда было чистым».
Она тщательно вымыла его мылом накануне вечером — конечно, теперь оно выглядело чистым. Если бы только у нее были маски для лица вместо обычного лосьона.
Когда Цзо Дань закончила одеваться и ушла, Цзо Хуань все еще была в шоке. Вчера вечером, перед сном, лицо Цзо Дань было грязным. Как оно стало настолько светлее за одну ночь? Хотя ее цвет лица все еще не мог соперничать с ее собственным, он значительно улучшился.
Что же случилось?
Снаружи другие члены семьи Цзо также заметили что-то необычное в Цзо Дань. Однако никто не мог точно определить перемену, отмахнувшись от изменений, как от «хорошего настроения после удачи».
Времени на завтрак не было. Капитан Цзо Шуйшэн уже прибыл со своими конными повозками, зовя их. Ли Хуэй быстро завернула несколько лепешек в мешковину и передала их Цзо Дань в дорогу.
Когда она вышла наружу, Цзо Дань увидела две повозки у главных ворот. В передней части одной сидел сам Цзо Шуйшэн, капитан бригады. Несмотря на то, что Цзо Дачэн называл его «дядей Шуйшэн», Цзо Шуйшэн был не таким уж старым — ему было всего лишь немного за пятьдесят. Он носил шляпу и держал в руке трубку.
Когда он увидел Цзо Дань, он одобрительно посмотрел на нее. «Даньдань, ты сегодня полна энергии — очень презентабельно смотришься. Семья Цзо будет гордиться тобой».
«Хмф», — раздалось из одной из тележек.
Цзо Дань взглянула туда и увидела молодого человека в очках.
Цзо Шуйшэн слегка кашлянул. «Это Учитель Ян. Он присоединится к нам, чтобы поприветствовать новичков и облегчить общение с товарищами-мужчинами».
Цзо Дань кивнула и, не говоря ни слова, забралась в телегу Цзо Шуйшэна. Она не была заинтересована в общении с отчужденным Учителем Яном.
Этот «Учитель Ян», Ян Вэньсинь, прибыл в коммуну в первые дни движения «В деревню». Назначенный преподавателем в начальную школу коммуны, он выделялся своей утонченной внешностью и статусом, быстро став популярным среди местных молодых женщин.
Даже первоначальная Цзо Дань питала к нему небольшую симпатию.
Из уважения к чувствам первоначальной Даньдань, нынешная Цзо Дань решила не зацикливаться на отношении Ян Вэньсиня.
Две повозки ехали в приличном темпе, вскоре покинув деревню и направившись к дороге.
Заскучав, Цзо Дань завязала разговор с Цзо Шуйшэном, чтобы собрать информацию о прибывающей группе образованной молодежи. Она не хотела быть неподготовленной.
Цзо Шуйшэн знал не так много. «Откуда мне знать? Мне просто сказали, что они из провинциальной столицы, и прислали нам сообщение, чтобы мы их забрали. Там пять товарищей-мужчин и четыре товарища-женщины. Что вообще могут сделать эти девушки?»
Он проворчал, явно желая, чтобы все четыре товарища-женщины были заменены мужчинами.
Увидев его презрительное выражение, Цзо Дань усмехнулась. «Капитан, разве председатель Мао не говорил: «Женщины держат половину неба»? Вы не должны недооценивать женщин-товарищей».
«О, точно, точно! Женщины тоже рабочие. Посмотри только на меня и мой несдержанный язык», — быстро поправился Цзо Шуйшэн, смутившись. «Слова председателя Мао всегда верны — это только мы, невежественные крестьяне, совершаем ошибки. Даньдань, вы, молодые люди, много знаете. Я буду полагаться на вас».
«Не волнуйтесь. Я позабочусь о том, чтобы помочь образованной молодежи быстро адаптироваться к сельской жизни».
http://tl.rulate.ru/book/129529/5651913
Готово:
