С застывшим от общественных норм и условностей разумом я не была уверена, что смогу подражать их образу мышления.
Ладно, допустим, это всего лишь история двухлетнего ребёнка, так что она отличается от моей.
Но даже дети моего возраста шагали совсем по-другому.
В дождливый день я увидела семилетнего ребёнка, который принёс двух улиток, посадил их в стеклянную банку и бережно её обнимал.
Я подошла к ребёнку, ласково улыбнулась и спросила:
— Это твои питомцы?
— Даа!
— Понятно, какие милые! Не поделишься с сестрёнкой, как зовут твоих малышей?
— Эджи и Джунджи!
На секунду я усомнилась в своём слухе.
Мой вкус к придумыванию имён, конечно, тоже не идеален, но до такого уровня катастрофы я не доходила.
Когда я спросила, почему он выбрал такие имена, ребёнок ответил, что собирается растить их с большой любовью, поэтому назвал их «Эджи» и «Джунджи» (от корейского «애지중지» — «лелеять, беречь»).
Ну, в смысле, идея-то хорошая, но…
Звучит как-то… странно.
Это была область, которую простому смертному вроде меня просто не постичь.
Если бы я попыталась неуклюже подражать детской чистоте, от меня бы, наверное, и костей не осталось.
Вспоминая тот случай, я на мгновение задумалась, не попробовать ли самой вести себя как ребёнок, но тут же отбросила эту мысль.
Нет, это точно не для меня.
Я аккуратно подцепила вилкой бекон, который дал мне аджосси, вместе с картошкой и отправила в рот.
Ням.
Затем я подняла большой палец, показывая, что вкусно. Чем вкуснее я ем, тем больше радости это приносит аджосси.
— Чуть-чуть чувствуется вкус баклажана, но всё равно вкусно!
Конечно, вместе с похвалой я ненавязчиво намекнула, чтобы в следующий раз он не добавлял баклажаны в это священное блюдо.
— Хорошо, в следующий раз буду осторожнее с баклажанами, — сказал аджосси, усмехнувшись, и закинул в рот кусочек баклажана, который забрал у меня.
Я внимательно посмотрела на его лицо, озарённое лёгкой улыбкой.
Однозначно, когда он улыбается, выглядит ещё красивее.
И вдруг мне стало любопытно.
Аджосси, похоже, пользуется популярностью у женщин, но неужели у него нет мыслей о новой любви, кроме той неудавшейся первой?
Если у аджосси есть хотя бы малейшее желание создать семью…
Я точно стану для него помехой, поэтому мне хотелось заранее это выяснить.
— Аджосси, а вы не думаете о том, чтобы с кем-то встречаться?
— Это ты о чём?
— Ну, вы ещё молоды… Хотя я и зову вас аджосси! В общем, вы ещё молоды, наверняка нравитесь женщинам, так не думаете ли о том, чтобы создать семью?
Я немного запуталась в словах, но, кажется, суть передала.
Аджосси на мгновение замолчал, словно подбирая слова, а затем ответил:
— …После того, как моя первая любовь так закончилась, я больше не хочу никого встречать.
— …Так закончилась?
Ох, неужели это не просто неразделённая любовь, а его возлюбленная умерла от болезни или несчастного случая?
— Простите, что заставила вас вспомнить грустное.
Я мысленно себя отругала.
Ну зачем я затронула тему, которая напомнила ему о первой любви!
Я шлёпнула себя по губам, и брови аджосси слегка дёрнулись.
— Кажется, ты что-то не так поняла. Моя первая любовь не умерла.
— …Что?
— Ты, похоже, неправильно… поняла.
— Но вы сказали, что она «так закончилась», вот я и подумала, что, может, из-за болезни или несчастного случая…
— А, конец был не из приятных. Но всё в порядке, я не держусь за прошлое.
Аджосси говорил с абсолютно бесстрастным лицом.
— Даже когда я вспоминаю свою первую любовь, это уже ничего во мне не вызывает.
Но…
Когда он говорил, что я похожа на его первую любовь, на его лице явно была горечь.
Ну, раз аджосси так говорит, кто я такая, чтобы спорить?
С этой мыслью я доела оставшуюся еду.
Прошёл почти месяц с того момента, как я сдала экзамен в Институт подготовки талантов Папиофе.
Я всё ещё не могла решить, стать ли мне дочерью аджосси или отправиться на усыновление в семью Папиофе.
Нет, на самом деле я знала.
Я знала, что правильно выбрать усыновление в семье Папиофе.
Но мне было так тяжело отказываться от предложения аджосси стать его дочерью, что я всё откладывала, и вот к чему это привело.
Срок, который я попросила у Института, почти истёк, так что пора было туда наведаться.
Одна неделя.
Я решила попросить ровно неделю отсрочки.
А потом без сожалений отказаться от предложения аджосси и поступить в Институт Папиофе.
Но для этого нужно было преодолеть одно препятствие.
Я странно посмотрела на аджосси, который с невероятной серьёзностью читал книгу под названием «Ребёнок, который ест всё, и ребёнок, который привередничает в еде».
Почему он читает книгу с названием, напоминающим розовый девчачий комикс?
В любом случае.
Чтобы попасть в Институт, мне нужно было выманить аджосси из дома.
Институт находился в получасе езды на карете.
Значит, аджосси должен отсутствовать как минимум час.
Я хлопнула в ладоши, словно только что вспомнила:
— Точно! Когда я в прошлый раз была в караване «Агератум», глава каравана искал вас.
Это не было ложью.
Я вспомнила, как глава каравана говорил, что в последнее время трудно найти наёмников, и это его беспокоит.
— …Глава каравана искал меня?
— Да. Кажется, он хотел поговорить о чём-то связанном с наёмниками.
— …Я же завязал с работой наёмника.
— Но ведь он вас спас, не могли бы вы хотя бы выслушать его?
Я захлопала ресницами, умоляюще глядя на него, и аджосси, закрыв книгу, поднялся с места.
Он накинул просторный плащ и кивнул мне.
— Скоро вернусь.
— А! Заодно купите что-нибудь вкусное! Сегодня мне хочется чего-то невероятно вкусного.
— Хм. Тогда, похоже, на ужин нужно приготовить баклажаны.
— …Это слишком!
Я посмотрела на него с таким видом, будто потеряла весь мир, и он, смеясь, растрепал мне волосы.
— Куплю кучу мяса, которое ты любишь.
Пытаясь выиграть время, я случайно выторговала ещё и шикарный ужин, так что, с растрёпанными волосами, я широко улыбнулась.
— Счастливого пути!
Как и в прошлой временной линии, аджосси был довольно состоятельным человеком.
Он работал в знаменитой наёмнической гильдии «Золотой лилии», так что, вероятно, накопил немало денег.
Поэтому даже после того, как он оставил работу наёмника, я не беспокоилась о финансах.
Если деньги закончатся, я сама смогу заработать.
Но вот что меня беспокоило…
Соседи начали замечать, что мы с аджосси живём вместе.
Кажется, аджосси представил меня как дочь своего друга.
До моего появления соседи даже не знали, кто живёт в этом доме.
Это показывало, насколько скрытно жил аджосси.
— И он отказался от всего этого…
Я отодвинула в сторону неразрешённые вопросы и поднялась с места.
Примерно через три минуты после того, как я проводила аджосси, я взяла немного денег из экстренного запаса, который мне дал глава каравана, и вышла из дома. Это было на плату за карету.
[Текущая точка перезаписывает точку 1.]
— Отлично. Надо успеть в Институт и вернуться, пока аджосси не пришёл домой.
Я благополучно добралась на карете до входа в Институт подготовки талантов Папиофе.
Не желая терять ни минуты, я быстрым шагом направилась к зданию Института.
И тут я услышала, как несколько детей, похоже, учеников Института, оживлённо болтают.
— Завидую. Если бы меня усыновил герцог, я бы жил в роскоши, и у меня бы это отлично получилось.
— Роскошь? Да я бы тоже не отказался.
— Эх, вот бы герцог вдруг свихнулся и усыновил меня.
— Тогда бы точно можно было сказать, что дому Папиофе пришёл конец.
— Ох, ну и болтаешь ты. Кстати, как думаешь, кто завтра победит на конкурсе усыновления и станет приёмным ребёнком герцога?
Я на секунду усомнилась в своём слухе.
…Конкурс усыновления завтра?
Боже мой. В прошлой временной линии он ведь был только в конце года?
Сейчас июнь, почему всё так ускорилось?
http://tl.rulate.ru/book/129477/8098962
Готово:
