Глава 255.
Трое, Кано, Йенаха и Шин, пересекли границу, избегая пути через Страну Огня. Они не предполагали, что в Конохе кто-то собирает информацию об их передвижениях и уж тем более не знали, что Кушина с отрядом идёт по их следу.
Путь не был долгим, но монотонным. Принимая во внимание состояние Йенахи и Шина, они сделали один привал, после чего продолжили свой путь.
Так, через несколько дней троица вернулась на базу.
Открыв скрытый вход, они прошли внутрь, оказавшись в знакомом деревянном коридоре. И только они вошли внутрь, как из тени в углу бесшумно появились двое подростков в стандартной форме.
"Кано-сама." - двое юношей с ещё детскими лицами почтительно поклонились Кано. В их взглядах читалось глубокое уважение.
Кано кивнул в ответ на приветствие, после чего вместе с Йенахой и Шином направился в конец коридора. Двое юношей проводили их взглядом, пока те не скрылись за поворотом, и только тогда вернулись в тень.
Планировка базы не была столь запутанной, как лабиринт, но напоминала муравейник: коридоры разветвлялись во все стороны, и незнакомый человек мог бы легко заблудиться. Каждый коридор вёл в свою зону.
По пути им встречались юноши и девушки, которые неизменно приветствовали Кано с почтением и восхищением в глазах. Эти дети, собранные с разных полей сражений, обычно становились объектом воспитания преданных воинов в крупных деревнях ниндзя. Некоторым везло больше, и их усыновляли обычные жители, но таких было меньшинство. Большинство же попадало под опеку специальных отделов деревень, таких как Корень, часть членов которого как раз и состояла из таких сирот.
Конечно, чтобы пройти отбор, нужно было сначала пройти серию тренировок в другой деревне, выдержать первый этап отсева, попасть в Корень, где тренировки становились ещё более интенсивными. К тому же, чтобы создать из них бесчувственных ниндзя, требовались особые тренировки и испытания.
Такая практика была одинаковой во всех деревнях ниндзя.
В последние годы, с окончанием войны, сирот войны стало практически невозможно найти, и на базе их было всего лишь чуть больше сотни. Кано уделял этим сиротам немало внимания, тратя время на их обучение, как и на всех остальных детей на базе.
Что касается методов обучения, применяемых в Анбу, то и Кано, и Орочимару, будучи членами Корня, были с ними знакомы. Эти жестокие методы, основанные на отсеве слабых и развитии сильных, позволяли вырастить отличных бойцов, и послушных инструментов.
Орочимару изначально предлагал использовать этот подход, считая, что если Кано собирается вкладывать время и силы в этих детей, то для достижения максимальной эффективности нужно применять методы Корня.
Кано без колебаний отверг это предложение. Ведь он хотел воспитать последователей, а не повторять путь Данзо.
Что касается собранных сирот, то они одновременно были и счастливчиками, и нет. Они избежали одной беды, но попали в мир шиноби, где смерть могла подстерегать их на каждом шагу.
Под внимательными и полными почтения взглядами юношей и девушек Кано велел Шину и Йенахе идти отдыхать, а сам отправился на поиски Орочимару.
В самой большой лаборатории этого места, он застал лишь Нанако, которая увидев его, тут же обрадовалась, понимая, что уже давненько его не видела.
"Ты вернулся" — улыбнулась она.
"Да" — кивнул Кано.
Он не стал показывать, что ищет Орочимару, чтобы не разочаровывать девушку. Вместо этого, он подошёл к ней, посмотрел на горы документов на столе и произнёс: "Не переутомляйся."
Нанако посмотрела на Кано с нежностью и улыбнулась: "Я буду осторожна."
Чувствуя на себе её тёплый взгляд, Кано заметил несколько выбившихся прядей в её гладких, блестящих чёрных волосах. Он протянул руку и аккуратно их поправил. Нанако спокойно позволила ему это сделать, продолжая улыбаться.
Закончив, Кано спросил: "Меня некоторое время не было. Работа над улучшением препарата завершена?"
Нанако кивнула: "Время активации и продолжительность действия сокращены до предела. Дальнейшего улучшения не предвидится. После инъекции препарат начинает действовать через полторы секунды, а эффект длится чуть меньше семи минут, где-то между шестью минутами тридцатью секундами и семью минутами. Препарат подходит для применения на людях."
"Достигнут предел…" — Кано почесал подбородок, а затем сказал: "Ты хорошо потрудилась. Шести минут тридцати секунд вполне достаточно."
Уголки губ Нанако приподнялись в улыбке, и она спросила: "Этот препарат… ты собираешься использовать его на детях?"
"Если возникнет необходимость, то это неизбежно" — ответил Кано: "Всё зависит от их собственного решения."
Первое применение этого препарата произошло давным давно, на той миссии, когда его товарищем по Акацуки был Сасори. Те, кто принял его, зная о последствиях, и сделали это добровольно.
"Если начнётся бой, я не смогу заставить каждого ниндзя, выращенного на базе, принять этот смертельный препарат. Это решение каждый должен принять сам."
"Понимаю" — Нанако прекратила расспросы.
Они перекинулись ещё парой ничего не значащих фраз, и Кано, решив, что пора уходить, сказал: "Не переутомляйся. Я пойду."
Радостное выражение лица Нанако на мгновение замерло, а затем она вновь мягко улыбнулась: "Хорошо."
Возможность побыть с Кано наедине, пусть и недолго, уже делала её счастливой. Она привыкла к его отстранённости, к холоду, который, как она понимала, был вызван какими-то неизвестными ей причинами. Но потом она постаралась преодолеть эту стену, и позволить этому юношу открыть ей своё сердце. И когда это случилось, она почувствовала не холод, а мягкое, ласковое прикосновение, словно весенний ветер нежно гладил её по щеке. Ветер, которого нельзя коснуться.
Нанако осознавала это и принимала. Не нужно быть слишком жадной. Этого достаточно. Проводив Кано взглядом, она вернулась к своим исследованиям, снова погрузившись в груду документов.
Орочимару не было в главной лаборатории. Оставалось два варианта: его комната или личная лаборатория. Выйдя из главной лаборатории, Кано направился прямиком в личную лабораторию Орочимару.
По просьбе последнего он больше не врывался без стука. Поэтому, Кано трижды постучал, чуть сильнее обычного. Из-за двери не доносилось ни звука. И спустя мгновение раздался холодный голос Орочимару: "Войдите."
Кано вошёл. Первое, что бросилось ему в глаза, — сложная чёрная печать, начерченная на полу. В центре лежал молодой человек без сознания, но ещё живой. По одежде и протектору можно было определить, что он ниндзя из Ивагакуре.
Орочимару стоял к нему спиной, слегка склонив голову, змеиными глазами смотря на лежащего юношу. Он знал, что это Кано. В эту лабораторию могли войти только Кано и Нанако, а по силе стука он понял, кто именно это был.
Глядя на эту сцену, похожую на подготовку к какому-то ритуалу, Кано почувствовал интерес.
http://tl.rulate.ru/book/129446/5897800
Готово:
