Глава 468.
Ни ободряющего звука рога, ни поединков чемпионов, ни вызовов на бой.
Когда противники сошлись вплотную, раздался яростный рёв, и бесчисленные беженцы, размахивая захваченным в бою оружием, безумной волной хлынули вперёд. Плотный, как прилив, людской поток, едва приблизившись, был встречен тучей стрел. Множество людей пало на землю, но те, кто был позади, не обращая на это внимания, продолжали рваться в атаку. Некоторые в суматохе даже пытались подобрать оружие с трупов, чтобы сменить свои сельскохозяйственные орудия на что-то более подходящее.
Стрелы! Камни! Арбалетные болты! Обломки скал! Даже катапульты — мощное осадное оружие, доставленное издалека специально для разрушения городов, — взревели в этот миг.
Под оглушительный грохот, прорываясь сквозь шквал снарядов, нападавшие с силой врезались в простую деревянную стену. Стена, высотой в несколько метров и сделанная из древесных стволов, сильно зашаталась и едва не рухнула на землю. Не успели солдаты наверху устоять на ногах, как бесчисленные беженцы уже начали её разрушать. Одни тащили лестницы и карабкались вверх, другие — размахивали топорами, яростно рубя верёвки и столбы. Огромная толпа изо всех сил раскачивала деревянную стену, пытаясь её опрокинуть.
Большая группа воинов, прорвавшаяся в первые ряды, прикрывалась разномастными щитами, некоторые даже держали над головой крышки от котлов и деревянные доски. Не заботясь о том, смогут ли эти предметы защитить их, они отчаянно лезли наверх.
Однако лагерь, возведённый элитными войсками, было не так-то просто разрушить. Тем более, что командовал ими старый генерал, известный своей осторожностью. Крепкие столбы были вкопаны в землю более чем на полметра и, как бы толпа их ни раскачивала, не поддавались. Стволы были связаны несколькими пучками верёвок, и даже если перерубить одну-две, стену было не разобрать. Более того, сквозь немалые щели между стволами множество солдат яростно кололи длинными копьями, пытаясь оттеснить врага.
Вот только беженцы, хоть и не знали, как противостоять такой обороне, брали числом и отчаянной храбростью. Толпа со щитами просто вжималась в щели стены, и, невзирая на уколы копий с той стороны, не отступала ни на шаг. Некоторые даже умудрялись просовывать в щели своё длинное оружие и наносить ответные удары. Другие беженцы, которым не удалось пробиться вперёд, беспорядочно стреляли из луков, иногда попадая в стену или во врагов, а иногда — прямо в своих.
Хаос, безумие, резня, смертельная битва.
За деревянной стеной падало всё больше трупов, а сама стена под их непрерывными атаками начала разваливаться на части. Когда один из столбов наконец треснул, в стене образовалась брешь. В следующее мгновение множество воинов хлынуло через неё в лагерь, беспорядочно нападая на врагов со всех сторон. На саму стену тоже взбирались солдаты, карабкаясь по спинам своих товарищей. Увы, не успевали они начать атаку, как их тут же скидывали вниз бесчисленные защитники с длинными копьями.
Однако, падая, многие из них, не раздумывая, хватались за древка копий и тянули их вниз. Некоторые из оборонявшихся солдат реагировали быстро и в последний момент отпускали оружие. Другим же не так повезло: почувствовав, что их тянут, они инстинктивно крепче сжимали копья, и их вместе с оружием стаскивали со стены. А внизу их ждала плотная людская масса и лес поднятых клинков...
Увидев, что стена пробита, старый генерал, который с мечом в руке руководил обороной, внезапно взмахнул рукой, подавая знак тем, кто был позади. В следующее мгновение солдаты, давно ждавшие приказа, подняли над головой глиняные горшки и кувшины и начали швырять их в толпу внизу.
Когда глиняные горшки разбивались о беженцев, их обдавало чёрной липкой жидкостью. Не успевали они опомниться, как на них уже падали горящие стрелы. В следующую секунду! Пламя! Горючее масло! Вещество, которое с блеском использовалось при обороне городов как на Западе, так и на Востоке в древние времена. Попав на человека, оно не гасло, пока не сжигало тело дотла.
Перед лицом огня, этого природного оружия, даже самые храбрые беженцы теряли мужество. По мере распространения огня, подножие стены быстро превратилось в море пламени, и даже деревянная стена начала пылать. После некоторого времени отчаянной борьбы, видя, что прорваться внутрь нет никакой возможности, беженцы наконец решили отступить. Утаскивая за собой тела своих товарищей, они в беспорядке бежали прочь.
Стоя на стене и глядя на отступающую, словно отлив, толпу, оборонявшиеся солдаты с бледными лицами сбились в кучу, даже не помышляя о преследовании.
Лишь когда толпа окончательно скрылась из виду, старый генерал, весь покрытый копотью, облегчённо вздохнул. Когда он нашёл в толпе своего сына, то увидел, что тот выглядит не лучше: шлем куда-то пропал, а волосы были опалены.
Подсчитав потери, отправив людей потушить пожар за стеной и начать укреплять её, отец и сын вместе с несколькими адъютантами снова собрались в шатре на совещание. Однако на этот раз на лицах ни у кого не было и тени улыбки, её сменила лишь тяжёлая сосредоточенность.
Старый генерал, сидевший во главе стола, заговорил первым.
«Доложите о потерях».
«Есть! Число погибших со стороны противника подсчитать невозможно, но по самым скромным оценкам, их более шести тысяч. С нашей стороны пало более тысячи воинов, раненых около двух тысяч, однако установить личности погибших невозможно, потому что...»
Вставший адъютант на этом месте запнулся, и его лицо помрачнело. Не только его, но и других офицеров тоже. Конечно, они не могли установить личности павших. У всех погибших солдат, за исключением тех, кто умер внутри лагеря, не было голов.
Они сражались как безумные, не боясь смерти, и каждому убитому отрубали голову. Хотя бой длился менее получаса, ярость противника уже успела напугать генералов до полусмерти. Если бы не спасительный огонь в конце, блокпост, скорее всего, уже был бы взят. Одна только мысль о том, что им пришлось бы без защиты сражаться насмерть с этими безумцами, заставляла их содрогаться от ужаса.
Старый генерал обвёл всех взглядом, его настроение было не лучше. Противник сражался с таким безумием, да ещё и был одет в доспехи других легионов. Теперь даже не нужно было гадать, что случилось с остальными армиями.
«Что сделано, то сделано! Думать об этом уже бесполезно. Немедленно отправить разведчиков выяснить передвижения противника, одновременно послать гонцов на родину за подкреплением. Готовиться к полномасштабной войне».
Потирая виски от головной боли, старый генерал отдал приказ. Хотя первый удар противника был очень болезненным, а его жестокость превзошла все ожидания, старый генерал не считал, что они проиграют. В конце концов, они были здесь не одни. Легионы других государств были уничтожены, и те вряд ли оставят это без ответа. Когда все страны бросят в бой свои основные силы, как бы отчаянно ни сражались эти безумцы, всё будет напрасно. Их главная задача сейчас — после разгрома вражеской армии захватить как можно больше территории.
Приказ был отдан, и два отряда кавалерии вырвались из-за почерневших от огня стен. Один направился к вражескому лагерю, другой — в обход, в сторону дома.
Тем временем, отряды беженцев, отбитые в первой атаке, изо всех сил рубили бамбук, чтобы сделать из него простые лестницы для штурма стены. А в центре их огромного войска уже собралась большая группа солдат, одетых в лучшие трофейные доспехи и вооружённых разнообразным оружием. Они либо держали щиты, либо, сбившись в группы по десять-пятнадцать человек, тащили свежесрубленные стволы деревьев, которые должны были служить импровизированными таранами. Это были самые элитные воины армии беженцев, получившие самое мощное усиление.
После того как пушечное мясо проверило силы врага, этот элитный отряд наконец решил вступить в бой. Когда все приготовления были закончены, они переглянулись, и в их глазах мелькнул хищный блеск.
В следующее мгновение снова раздался яростный рёв, и огромная армия, во главе которой шли бесчисленные воины с бамбуковыми лестницами и осадными брёвнами, начала вторую атаку.
http://tl.rulate.ru/book/129401/6800645
Готово:
