Чэнь Си на мгновение остолбенела — не отреагировала и не ответила на слова Лу Шияня.
Лу Шиянь выждал немного, и, увидев, что она всё ещё пребывает в этом оцепенении, в его чертах невольно проступила тревога:
— Чэнь Си?
С этими словами он сделал ещё шаг к стойке, даже немного наклонился вперёд. Лишь когда его лицо внезапно приблизилось, Чэнь Си словно очнулась от наваждения — она машинально отпрянула назад.
Лу Шиянь промолчал.
— Всё… всё в порядке, — Чэнь Си заморгала, чувствуя лёгкую неловкость из-за увиденного во сне, и потому не решалась смотреть Лу Шияню в глаза, её взгляд заметно метался в сторону.
Особенно когда их взгляды всё же пересеклись, и она натолкнулась на его тревожный, сосредоточенный взгляд — тогда она и вовсе не пыталась скрыть, как стремительно отвела глаза.
Лу Шиянь заметил её непроизвольное отстранение и то, как она поспешно отворачивается, стоит лишь их взглядам встретиться — на его лице на миг отразилось замешательство. Он даже затаил дыхание — лишь спустя несколько секунд осознал, в чём дело, и лицо его вновь обрело спокойствие. Он благоразумно отступил на шаг назад: слишком близко… Ей это не по душе.
— Угу, — мягко произнёс он. — Ладно, раз всё в порядке. Ты просто выглядела неважно — я уж подумал, что ты заболела.
Голос его звучал тихо, едва различимо — и не только голос, даже лицо его будто потеряло краски, словно весь он окутан лёгкой вуалью отстранённости.
Чувствуя, что в его голосе что-то не так, Чэнь Си, терзаемая угрызениями совести, украдкой взглянула на него. Но увидела лишь, как он опустил глаза, лицо его сохраняло холодную отстранённость — почти не отличавшуюся от обычного выражения. Потому взволнованная и смущённая Чэнь Си ничего особенного и не заметила.
— Нет, — поспешно ответила она, боясь, что Лу Шиянь что-то заподозрит, и повторила объяснение, прозвучавшее уже неуверенно: — Просто не выспалась… задумалась. Ха-ха.
Нельзя же сказать человеку, что снилось, будто ты с ним встречаешься?
Слишком стыдно. Её язык не повернулся бы такое произнести.
Но чем больше она об этом думала, тем ярче всплывали в памяти почти уже позабытые сцены из сна. И некоторые подробности… поцелуй… Лицо Чэнь Си в один миг вспыхнуло, словно её окатили кипятком.
Господи! Как вообще можно, находясь рядом с ним, вспоминать такие позорные кадры из собственного сна?!
Прекрати! Хватит!
Но как бы громко она ни кричала это в мыслях, сцены всё равно всплывали одна за другой, неумолимо прокручиваясь в её голове. Чэнь Си едва не взорвалась от смущения — даже брови её невольно сжались от внутреннего напряжения.
Лу Шиянь, не зная, что на самом деле происходит у неё в голове, лишь по её недавней реакции и собственному ощущению заключил: похоже, Чэнь Си не слишком-то любит, когда он подходит к ней слишком близко.
Он уже и так отступил, дав ей пространство и пытаясь прийти в себя, но теперь, заметив, как её волнение только нарастает, как она буквально хмурит брови с недовольным выражением — в нём невольно шевельнулось удивление. Ведь ещё совсем недавно всё было вполне спокойно — пусть между ними и не было особой близости, но и до такой степени… чтобы его лёгкое приближение вызывало столь явное раздражение?
Что… случилось?
Вместе с удивлением в его душе закралась и тревога.
Но…
— Сейчас ведь не время для торговли, — он поколебался всего мгновение, прежде чем рассудительно сказать: — Отдохни немного, поспишь. Раз уж вещи я доставил, не буду мешать.
С этими словами Лу Шиянь вежливо отступил на несколько шагов и развернулся, собираясь уйти. Чэнь Си, в этот момент всё ещё продолжающая бороться с самой собой и бесстыдной киноплёнкой снов, что упрямо прокручивалась у неё в голове, в полном замешательстве замерла:
— А?
— Эй! — она резко вскинула голову, в этот момент забыв и про неловкость, и про смущение, и громко окликнула уже отвернувшегося Лу Шияня: — Подожди!
Лу Шиянь остановился и оглянулся.
Чэнь Си в спешке обошла стойку, подбежала к нему:
— Как это ты сразу уходишь? Присядь хоть немного, я сейчас заварю тебе чаю.
Лу Шиянь взглянул на неё сдержанно и спокойно:
— Не стоит.
Чэнь Си, нахмурившись, спросила:
— У тебя ещё дела? Спешишь?
Лу Шиянь вновь взглянул на неё и покачал головой.
— Тогда с чего такая поспешность? — не унималась она. — Присядь, отдохни немного.
С этими словами она повернулась и направилась за стойку, чтобы достать заварочный чайник и чай.
— Ну давай, садись, — сказала она, перебирая чайные коробочки. — На днях мне кто-то принёс пуэр, я попробовала — вполне по вкусу. Сейчас тебе заварю, попробуешь.
Такой внезапный поворот — от холодного отстранения к непринуждённой теплоте — немного сбил Лу Шияня с толку. Только что ведь казалось, будто ей едва ли не неприятно моё присутствие. А теперь…
— Что встал? — Чэнь Си уже вышла из-за стойки, неся пуэр и коробочку с сушёной цедрой мандарина, — не хочешь пить мой чай?
Лу Шиянь моргнул:
— Нет. Просто не хотел тебе мешать.
Этот простой обмен репликами, словно по волшебству, развеял её прежнее смущение и тревогу. Даже глядя ему прямо в глаза, Чэнь Си теперь чувствовала себя совершенно спокойно. Услышав его ответ, она усмехнулась:
— Да перестань, какое уж тут «мешать» — сейчас всё равно не особо занята.
Сказав это, она вновь жестом пригласила его сесть.
Лу Шиянь помедлил ещё немного, а затем всё же подошёл и опустился на стул.
Едва он присел, как Чэнь Си, сидящая напротив, снова заговорила:
— Раньше ведь ты не был таким чужим, правда?
Сказано это было с прежней лёгкой непринуждённостью, даже с тенью поддразнивания в голосе. Тяжесть на сердце Лу Шияня наконец немного ослабла. Он ничего не ответил, просто тихо сидел, не проронив ни слова.
Чэнь Си, впрочем, и внимания не обратила, решив, что он, как обычно, просто немногословен. Когда вода закипела, она ловко прогрела чайную посуду, а затем засыпала в чайник пуэр.
Поскольку Лу Шиянь всё ещё полностью не восстановился, Чэнь Си не стала класть слишком много чая — лишь столько, чтобы вода обрела лёгкий вкус. Затем она достала тонкий лепесток сушёной мандариновой цедры, аккуратно разломала его на мелкие кусочки и вместе с пуэром засыпала в заварочный чайник. Первую заварку она тут же слила, только после этого добавила свежую горячую воду и оставила настаиваться.
Пока чай заваривался, она подняла глаза и взглянула на Лу Шияня, сидящего напротив.
Он, склонившись, спокойно смотрел на стоящий на столе чайник. Неясно, о чём он думал, но в этом молчаливом спокойствии было что-то особенно привлекательное. Линия бровей, очертания носа, губы, подбородок… Всё в нём было настолько ладным, что невозможно было найти хоть малейший изъян.
Чэнь Си смотрела на него несколько секунд, и в её взгляде появилось едва уловимое сияние. Лу Шиянь, почувствовав на себе её взгляд, помолчал, а затем, убедившись, что она и вправду внимательно на него смотрит, поднял глаза и посмотрел в ответ.
Он ещё не успел ничего сказать, как Чэнь Си внезапно наклонилась чуть ближе и сказала:
— Ты… разве не поправился немного?
Лу Шиянь от неожиданности замер.
А Чэнь Си продолжила:
— Вроде на лице немного прибавилось… Выглядишь лучше, чем раньше.
Раньше он и правда был слишком худым — хоть и красивым, но теперь, когда лицо немного округлилось, стал явно привлекательнее.
А вот Лу Шиянь, услышав от неё это «выглядишь лучше», будто остолбенел от неожиданного комплимента. Он просто застыл на месте и в растерянности молча смотрел на неё.
Чэнь Си всего лишь поделилась своим наблюдением, вовсе не ожидая ответа от Лу Шияня. Сказав это, она подняла чайник, стала разливать чай и, с лёгкой улыбкой, добавила:
— Немного полноты — это хорошо. Зимой хоть не мёрзнешь. Раньше ты и правда был слишком худой. Значит, здоровье идёт на поправку.
Хорошо, что поправляется… — подумала она с облегчением. — Значит, всё её старание было не напрасно.
Аромат пуэра наполнял воздух густым, насыщенным теплом, а мандариновая цедра добавляла утончённую, чуть терпкую свежесть. Вместе они создавали вкус и лёгкий, и глубокий одновременно — на удивление приятный.
— Не знаю, придётся ли тебе по вкусу, — сказала Чэнь Си, сделав пару глотков и обратившись к Лу Шияню: — Но ты ведь так долго кашлял, мандариновая цедра хорошо увлажняет лёгкие.
И, словно вспомнив, добавила:
— Потом я тебе немного дам с собой, у меня её много.
Лу Шиянь, только пригубив чай, поднял глаза:
— Тебе так нравится чай с цедрой?
Чэнь Си кивнула с улыбкой:
— Ага. У него вкус особенный, ни с чем не спутаешь. И запах бодрит.
Лу Шиянь молча кивнул, и в его взгляде промелькнуло лёгкое понимание. Глядя на неё сейчас, он понял — её пристрастия и правда удивительно легко угадываются.
— А зачем спрашиваешь? — с улыбкой поинтересовалась Чэнь Си, глядя на него.
Лу Шиянь как раз поднял на неё взгляд, и их глаза встретились сквозь клубящийся пар.
Мгновение они молчали, а потом он произнёс:
— Ничего… просто так, между делом.
Но Чэнь Си тут же прищурилась с подозрением:
— Ты же не собираешься сам сделать мне чай с мандариновой цедрой?
Рука Лу Шияня с чашкой на мгновение замерла в воздухе.
Чэнь Си тут же добавила:
— Не надо, правда. Мне как-то подарили целую большую упаковку, мне её года на два хватит.
Сказав это, она будто о чём-то вспомнила и добавила:
— А вот тебе как раз полезно будет. Я потом тебе немного соберу, возьмёшь с собой.
Все слова, что Лу Шиянь собирался сказать, так и застряли в горле. Через несколько секунд он едва заметно кивнул:
— Спасибо.
— Да брось, — с улыбкой отмахнулась Чэнь Си. — Я же сама ещё не поблагодарила тебя за того писю.
На этот раз Лу Шиянь не стал подхватывать разговор, и Чэнь Си сразу поняла, что молчит он вполне осознанно. Она уже открыла рот, чтобы поддеть его, но, подняв глаза, увидела, как в лавку входит Янь Бинь, ведя за собой младших брата с сестрой.
— Ой? — удивилась она. — Разве сегодня у уездной школы выходной? Что вы в такую пору пришли?
Янь Бинь, входя в лавку, заметил, что Чэнь Си сидит с кем-то за чаем, и сперва решил, что она ведёт переговоры с клиентом. Но присмотревшись, понял, что мужчина, сидящий напротив неё, — вовсе не тот, с кем она обычно обсуждает дела. В то же время лицо показалось смутно знакомым, хоть он и не сразу вспомнил, где мог его видеть.
— Да, выходной, — с улыбкой отозвался Янь Бинь. — Дома всё равно сидеть нечего делать, вот и пришли в лавку — помочь немного.
Чэнь Си, хоть и слушала, в его слова не слишком поверила. Но она хорошо знала: Янь Бинь всегда был благодарен за то, что она устроила работать его и его младших, и теперь всё время старался по-своему отплатить за оказанную доброту, не упуская возможности помочь в закусочной.
— Еле выдался выходной, — сказала Чэнь Си с упрёком. — Надо бы дома хорошенько отдохнуть!
Учёба — дело не из лёгких, а у Янь Биня и вовсе забот невпроворот: не только самому учиться, но ещё и за младшими присматривать. Столько времени не был дома — точно найдётся, что разобрать, прибрать, приготовить.
Но Янь Бинь с неизменной улыбкой ответил:
— От чего там отдыхать? В обычные дни я и так не слишком устаю. Всё равно сидеть дома без дела, а так хоть пройтись, размяться.
Его младшая сестра Янь Сяомэй тут же поддержала:
— Я хочу прийти помочь госпоже Чэнь! Не хочу просто отдыхать!
Раз уж пришли, да ещё и всей троицей — гнать их было бы нелепо, а заставить пройти такой путь напрасно и вовсе ни к чему. Поэтому Чэнь Си только улыбнулась и пригласила их присесть.
Лу Шиянь не знал, кто такие Янь Бинь и его брат с сестрой, но в поведении Яня он уловил что-то насторожившее. Пусть и не впрямую, но какое-то невысказанное напряжение витало в воздухе.
Чэнь Си вновь налила Лу Шияню чаю:
— Посиди пока. Потом пообедаешь и пойдёшь. Я тут новое блюдо сделала на пробу — заодно и скажешь, как оно тебе на вкус.
Лу Шиянь кивнул:
— Ты не отвлекайся, занимайся своими делами.
Чэнь Си направилась к тройке, явно не желающей просто сидеть, — все трое были полны решимости немедленно взяться за работу:
— Ну хорошо, тогда идите во внутренний дворик, там с Минъюэ вместе и поработаете.
Когда Янь Бинь с братом и сестрой направились вглубь двора, он снова взглянул на Лу Шияня. Ощущение, будто он его уже где-то видел, становилось всё сильнее. Он невольно задержал взгляд, рассматривая его внимательнее. Лу Шиянь заметил, что на него смотрят, поднял голову — их взгляды встретились. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, и Янь Бинь, чуть приподняв подбородок, вежливо кивнул — если уж тот, судя по всему, знаком с госпожой Чэнь, то и к нему нужно быть учтивым.
Но вот это молчаливое, как будто уклончивое поведение Янь Биня — его взгляд, вежливость, даже нечто невысказанное в тоне — лишь усилило в Лу Шияне ощущение, что здесь явно что-то не так.
Но Лу Шиянь и виду не подал — лишь едва заметно кивнул в ответ Янь Биню, сохраняя полное спокойствие.
Чэнь Си уже собиралась пройти во внутренний двор, чтобы объяснить, чем им заняться, но, взглянув на Лу Шияня, подошла к стойке, достала оттуда коробку свежего печенья, только что выпущенного Шиба-нян, и поставила её перед ним:
— Эти на вкус очень даже ничего, попробуй.
Сказала — и не дожидаясь никакой реакции, развернулась и ушла к остальным.
Янь Бинь моргнул — ну да, эти двое точно хорошо знакомы. Но почему он раньше его ни разу не видел? — удивился он. Странно… Где же он его видел раньше? Лицо до боли знакомое…
Он был не из тех, кто любит лезть с расспросами, тем более если речь идёт о знакомом хозяйки Чэнь. Задавать лишние вопросы он себе не позволил бы. Просто решил про себя: надо приглядеться, всё равно когда-нибудь сам пойму, откуда знаю.
А Лу Шиянь, в свою очередь, теперь тоже невольно стал внимательнее присматриваться к Янь Биню. Даже печенье, что он взял по настоянию Чэнь Си, он ел, не ощущая настоящего вкуса.
И вскоре, покопавшись в себе, он понял, что именно вызвало у него то странное ощущение тревоги, что не отпускало его с самого прихода Янь Биня. Янь Бинь действительно относился к Чэнь Си не как к обычной хозяйке, не как к работодателю. Это было… нечто большее. И это «большее» уже выходило за рамки простых трудовых отношений.
Он её любит.
Лу Шиянь, осознав это, в следующий же миг с грохотом опрокинул стоявшую рядом чашку с чаем.
В этот момент как раз изнутри вышла Чэнь Си, намереваясь сверить записи в бухгалтерской книге, и, услышав шум, поспешно подошла с тряпкой:
— Не обжёгся?
Протерев пролитый на стол чай, она только тогда подняла глаза и посмотрела на Лу Шияня. А он, не моргая, пристально смотрел на неё, и когда их взгляды встретились, будто невольно задержал дыхание.
— Что застыл? — с полуулыбкой спросила Чэнь Си, видя, что он просто молча глядит на неё, будто окаменев, и помахала рукой у него перед лицом.
Лу Шиянь моргнул:
— Нет.
Чэнь Си чуть нахмурилась:
— Устал?
Он и правда выглядел как-то отрешённо, словно вся энергия из него ушла.
— Если устал — ложись в кресло, вздремни немного, — сказала она, поднимаясь и пододвигая лежак к жаровне. Жестом она пригласила его подойти: — Иди, отдохни.
В голове у Лу Шияня царил полнейший хаос, но он, повинуясь её голосу, подошёл и сел.
Когда он устроился, Чэнь Си достала из-за прилавка тёплое одеяло и заботливо укрыла его:
— Спи. Когда обед готов будет — разбужу.
Судя по всему, опять ещё до рассвета в город поехал, — подумала она, глядя на его усталый вид.
А Лу Шиянь, не сводя с неё глаз, молча наблюдал, как она сновала туда-сюда, устраивая его поудобнее. И только спустя какое-то время кивнул:
— Угу.
— Глаза закрой, — велела Чэнь Си.
Лу Шиянь закрыл глаза.
Чэнь Си удивилась — неужели он сегодня и впрямь такой послушный? Одновременно с этим ей стало немного смешно. Но смех быстро сменился лёгкой досадой: упрямый, неуступчивый осёл снова здесь — всё такой же непробиваемый, и в то же время, вот ведь, слушается, как ни в чём не бывало. Ни объяснить, ни поругаться, одни сплошные противоречия — и злишься, и смеёшься.
Но когда она взглянула на Лу Шияня, спокойно лежащего с закрытыми глазами, такого тихого и покладистого, Чэнь Си вдруг почувствовала, как у неё дрогнуло сердце.
Родители Чэнь и правда не ошиблись в нём, — подумала она. — Лу Шиянь и характером хорош, и учёбе прилежен, да ещё и лицо — хоть в рамку вставляй. После болезни, когда он немного прибавил в весе, черты лица стали мягче, и теперь оно выглядело ещё более притягательным — прямо как во сне. С этой мыслью её взгляд невольно скользнул ниже — на его губы, тонкие, светлые, с чётким контуром.
Губы тоже красивые… Интересно, целуется ли он так же, как во сне?..
Как только эта картина и мысль одновременно всплыли в голове, Чэнь Си будто молнией ударило — она застыла на месте, как громом поражённая.
Ч-что это вообще за мысли?! Грех! Настоящий грех! Убирайся! Прочь!
И в этот самый момент, когда она, охваченная ужасом и самобичеванием, мысленно металась от стыда, Лу Шиянь внезапно открыл глаза.
Увидев, что он открыл глаза, Чэнь Си ещё больше растерялась. Она резко обернулась и поспешно — почти бегом — скрылась в глубине лавки, словно спасаясь бегством.
Лу Шиянь:
— …?
Только когда её фигура исчезла из поля зрения, он отвёл взгляд.
Пальцами он провёл по толстому одеялу, которым она его укрыла, вспоминая, как бережно и спокойно она накрывала его минуту назад. Губы его незаметно изогнулись вверх.
В этот момент Янь Бинь, возвращавшийся из кухни с вёдрами воды, вышел во двор и застал эту картину.
Их взгляды снова встретились. Оба одновременно нахмурились.
Ни один из них не сказал ни слова — не шелохнулись, будто в напряжённой, невидимой дуэли.
Через мгновение первым пошевелился Лу Шиянь. На глазах у Янь Биня он притянул одеяло повыше, уютно устроился под ним и… закрыл глаза, как велела Чэнь Си, словно подчёркивая: я здесь, на своём месте. Всё под контролем.
Янь Бинь:
— …
Он молча постоял с очень сложным выражением лица, затем, собравшись, подавил вспыхнувшие чувства и, как ни в чём не бывало, направился обратно во двор за водой.
А Лу Шиянь, дождавшись, пока тот ушёл, снова открыл глаза. На лице не осталось и следа прежней мягкости — взгляд стал мрачным, выражение — сдержанным, а губы плотно сжались в узкую линию.
http://tl.rulate.ru/book/129332/6674506
Готово:
