Глава 321.
В Стране Огня, в одной из лавовых пещер
В тайном убежище Орочимару Данзо привёл с собой Ханахи.
«О, это действительно впечатляет», — произнёс он.
По обеим сторонам базы на стенах были аккуратно расставлены огромные стеклянные колбы. В них находилось более десятка совершенно одинаковых клонов.
Бледная кожа, зеленовато-белые волосы — каждый из них обладал уникальной аурой. По опыту Данзо, здесь были обладатели Стихии Льда, Стихии Дерева, Стихии Магнетизма, Стихии Кристалла, способности превращения в воду... Но какой бы силой ни обладал клон, его тело не проявляло никаких признаков отторжения, словно эти Кеккей Генкай были с ним от рождения, идеально встроенные в организм.
Двое из клонов, услышав звук приближающихся шагов, открыли глаза. Кроваво-красные зрачки с одним чёрным томоэ.
«У этого ребёнка особая конституция тела — оно не отторгает никакие трансплантированные ткани. Однако его способности к изучению ниндзюцу и контролю чакры весьма посредственны. Поэтому, чтобы использовать свою уникальность и обрести силу для выживания в этом хаотичном мире, он добровольно предоставил своё тело для моих исследований», — объяснил Орочимару.
Троица подошла к дальнему концу базы. Там, на больничной койке, лежал оригинал, с которого делались клоны. Его голова была полностью выбрита, а на лбу, словно вшитые грубыми стежками, располагались пять Шаринганов с одним томоэ.
Ханахи слегка нахмурилась. Хотя в Скрытом Тумане она повидала немало жестокостей, такие зрелища, от которых её нутро требовало отвернуться, она встречала только в Конохе.
«Орочимару-сама, вы вернулись?» — раздался знакомый голос.
Данзо обернулся и увидел своего бывшего подчинённого, Киноэ, обладателя Стихии Дерева. Рядом с ним стоял беловолосый красивый юноша с густыми бровями.
«Данзо-сама!» — воскликнул Киноэ, увидев Данзо. Инстинкт, привитый с детства, заставил его почти опуститься на колени.
«В этом ребёнке чувствуется знакомая аура».
«Да, последний представитель клана Кагуя. Изначально планировался как запасной сосуд для моего перерождения, но возникли некоторые непредвиденные обстоятельства».
Орочимару подошёл к кровати и взял шприц из фарфоровой чаши. Умелым движением он сделал инъекцию оригиналу клонов. Через несколько секунд мальчик, находившийся без сознания после операции, пришёл в себя.
«Как ты себя чувствуешь, Шин?»
«Немного больно, но я ощущаю мощный прилив ментальной энергии».
Мальчик по имени Шин поднялся. Два его глаза и пять Шаринганов на лбу непрерывно вращались, напоминая легендарного многоглазого монстра. Ханахи невольно опустила взгляд, не в силах смотреть на это зрелище.
«Отлично. Твоё тело поистине сокровищница. Хотя случаи отторжения силы Шарингана редки, для не-Учих способность не только не испытывать негативных последствий, но и достичь полной гармонии с этой силой — ты второй такой случай», — сказал Орочимару, бросив странный взгляд на Данзо.
В последние годы Орочимару, одновременно шпионя в Акацуки и проводя свои эксперименты, больше всего сил посвятил изучению Шарингана и Стихии Дерева. Помимо Шина с его особой конституцией, Данзо был единственным шиноби, кто смог вместить в себя силы и Сенджу, и Учих, не впав при этом в безумие.
«Давайте приведём Шисуи. В этой базе есть всё необходимое оборудование».
Созданная специально для клонирования, медицинская аппаратура здесь была самой совершенной из всех сотен убежищ Орочимару. Он отодвинул панель в стене, выкатив полностью оборудованную больничную койку с постельным бельём и подушкой.
«Впечатляющий механизм», — даже Данзо не мог не восхититься изобретательностью своего подчинённого. Жаль, что тот слишком хитёр — иначе можно было бы избежать множества проблем.
Ханахи сложила печати и, используя отражающую поверхность стеклянных колб, активировала технику перемещения. Её ледяной клон преодолел пространство, доставив бессознательного Шисуи из госпиталя Конохи.
«Интересно, его чакра полностью истощена, а в мозге установлена изящная печать, блокирующая регенерацию силы глаз» — Орочимару, как истинный мастер, не успел закончить даже половину осмотра, а уже нашёл ключевую проблему.
Когда осмотр был завершён, на его лице появилось редкое выражение азарта. Он взял перчатки, которые подал ему Киноэ, сложил печати и применил технику, хорошо знакомую Ханахи.
Стихия Льда: Ледяные Иглы!
Текущим сосудом Орочимару был член клана Юки.
За четверть часа он ввёл семьдесят девять тончайших ледяных игл в различные точки тела Шисуи, причём тридцать три из них — в область лба.
«Готово. Теперь верните его обратно. Когда тепло его тела растворит эти ледяные иглы, ваш талантливый ученик очнётся» — закончив лечение, Орочимару снял перчатки и белый халат, вымыл руки и, взяв белое полотенце, которое подал ему Кимимаро, аккуратно вытерся.
Ханахи сложным взглядом посмотрела на бледного молодого человека с вертикальными золотистыми зрачками. Сколько бы раз они ни встречались, каждый раз он открывал ей глаза на что-то новое.
«А теперь займёмся твоим Вечным Мангекё Шаринганом».
После того как Шисуи был отправлен обратно, Данзо перевёл взгляд на тихо стоящего в стороне Шина. Этот семи-восьмилетний ребёнок, перенесший столь ужасную операцию, совершенно не выказывал ни страха, ни беспокойства, столь естественных для обычных людей.
«В истории клана Учиха подробно задокументирован только один обладатель Вечного Мангекё — Учиха Мадара. Это единичный случай, но единственный, который мы можем проанализировать».
Орочимару достал белую доску и начал на ней писать и рисовать. Если бы он стал учителем, то, несомненно, был бы любимцем детей — его объяснения всегда были просты для понимания, а наглядные материалы помогали глубоко запечатлеть знания в умах слушателей.
«Твои глаза после трансплантации Стихии Дерева уже способны сохранять силу и зрение без деградации. Но это ещё не Вечный Мангекё. Только когда я внедрил генетический фрагмент из ослепшего Мангекё в твой правый глаз, я обнаружил скрытое там таинственное послание».
«Какое послание?»
Данзо слушал эти специализированные термины с большим интересом. Отчасти потому, что Орочимару умел увлекательно объяснять, но в большей степени потому, что это касалось его надежд на дальнейшее развитие.
После встречи с потомком Хамуры он почувствовал, что приближается к глубочайшим тайнам мира шиноби. Чтобы избежать неизвестных сил, которые могли помешать ему в момент приближения к истине, ему нужно было стать сильнее.
«Вечный Мангекё — это не конечная стадия эволюции Шарингана. В этой генетической цепочке есть отсутствующие части».
«Интересно. Как ты думаешь, что может быть выше Вечного Мангекё?»
Услышав это, Орочимару сел на своё место, закинув ногу на ногу, и не смог сдержать улыбку.
«Когда силы Инь и Ян объединяются, они порождают всё сущее. Полагаю, это может быть Ринненган! Хочешь попробовать развить свои глаза дальше?»
http://tl.rulate.ru/book/129279/6090368
Готово:
