Глава 247.
Выдающиеся способности Учихи Итачи, без сомнения, являются лучшей рекламой для недавно созданной Академии ниндзя, которой ещё нет и года.
Раньше Кицучи хоть и слышал об этом ребёнке, которого называли преемником Учихи Шисуи, обладающем потенциалом Мангекё Шарингана, но только увидев его сегодня лично, понял, что молва не преувеличивала, а скорее была даже слишком сдержанной.
Этот мальчик, если только не умрёт юным, наверняка станет вторым Учихой Мадарой.
Мысли о том легендарном, полном мистической силы имени заставили Кицучи вспомнить своего отца. Ооноки, доживший до преклонных лет, уже вдоволь насладился красивыми женщинами, властью и могуществом, оставив себе лишь последнюю навязчивую идею.
Вернуть Конохе в десятикратном размере то унижение, которое ему когда-то причинил Учиха Мадара.
Интриги и столкновения Третьей Мировой Войны Шиноби в итоге не позволили ему осуществить это желание, а вместо этого привели к тому, что накопленные за десятилетия ресурсы были почти полностью истощены. Ради деревни и семьи всегда упрямый старик был вынужден капитулировать перед Конохой. Такой исход вызывал глубокие чувства как у Кицучи, так и у его жены.
Коноха была слишком могущественной.
Не только по количеству бойцов уровня Каге, превосходящему любую другую страну, но и потому, что нынешний Пятый Хокаге признавался большинством ниндзя вершиной силы шиноби.
Изначально они полагали, что после нескольких больших войн живая сила Конохи должна была значительно истощиться, что могло послужить отправной точкой для получения более выгодных условий на переговорах. Но после того, как сегодня увидели почти божественный талант Учихи Итачи, супруги Кицучи обменялись взглядами, ощущая лишь безысходность.
После демонстрации силы, ранее затянувшиеся переговоры четырёх стран наконец-то вступили в содержательную фазу.
За столом переговоров в башне Хокаге Данзо, склонив голову набок, слушал перепалку между представителями Скрытого Песка и Скрытого Камня, прикрыв глаза и собираясь с мыслями.
Он чувствовал усталость после ночной встречи с жрицей Мироку. Последняя, видимо, узнав какую-то информацию из определённых источников, предложила ему условия, от которых он не мог отказаться. В качестве сделки она попросила его, используя авторитет Хокаге, призвать пять великих стран объединить силы для вторжения в Страну Болот, спасения всего живого и помощи в запечатывании потустороннего демона Моурё.
Как раз Данзо и сам планировал, разобравшись с делами здесь, лично встретиться с существом из иного мира, подобным ему самому, чтобы узнать, нельзя ли обрести способ преодолеть границы измерений и пересечь пространство. Поэтому он, пользуясь случаем, согласился с предложением Мироку.
Господин Хокаге и госпожа жрица провели всю ночь, тщательно обсуждая методы противостояния Моурё.
Трудившийся до рассвета Данзо теперь должен был присутствовать на встрече четырёх стран — поистине, он всей душой отдавался общественному долгу, служа до последней капли сил.
«Невозможно! Наши люди из Скрытого Камня принесли множество жертв в этой войне. Четыре города — символ наших заслуг и победы Ивы. Мы ни за что не передадим их вам просто так!»
«И вы ещё смеете называть награбленное заслугами? Джонин Кицучи, не кажется ли вам, что такие слова — прямое оскорбление Сунагакуре?»
Карура, не сдержав гнева, показала свою молодость и отсутствие выдержки. Её миндалевидные глаза округлились, когда она яростно уставилась на представителей Скрытого Камня.
«Если нельзя передать их безусловно, то, значит, есть условия, при которых передача возможна?»
Эбизо, однако, уловил суть сказанного. Он напомнил своему Казекаге о необходимости сохранять спокойствие, предлагая доверить переговоры ему, старику.
«Уважаемый старейшина принадлежит к тому же поколению, что и Третий Цучикаге, и мы глубоко уважаем вас», — заговорила жена Кицучи, черноволосая красивая куноичи, сохранявшая полное спокойствие. Именно она незаметно направляла ход этих переговоров.
«Изложите ваши условия. Казекаге и я здесь, давайте как можно скорее завершим этот фарс».
Эбизо жестом попросил Каруру немного успокоиться. В конце концов, их победа в войне полностью зависела от сильных союзников. Представители Конохи и Кумогакуре сидели молча, и Сунагакуре, оставшись один на один с Ивагакуре, действительно не имела достаточной силы, чтобы противостоять им.
«Миллиард рё. Получив деньги, мы немедленно выведем войска из Страны Ветра».
«Ха-ха! Люди из Ивы, вам следует понять, что в этой войне именно вы — проигравшая сторона!»
Услышав это, другой джонин из Сунагакуре не выдержал. Он встал, указывая пальцем на Кицучи, готовый ринуться вперёд и высказать всё, что думает.
Но внезапно по всему конференц-залу распространился запах извести. Джонин из Песка вдруг почувствовал, что не может двигаться, его ноги словно налились свинцом. Взглянув вниз, он увидел, что его ступни каким-то образом оказались залиты чёрным цементом, превратившись в бетонный столб.
«О, так это и есть тайное искусство Стихии Лавы Ивагакуре? Действительно отличается от её Стихии Плавления», — внезапно открыл глаза и заговорил до этого молчавший Данзо, чем вызвал лёгкое удивление красивой жены Кицучи.
«Прошу простить. Стихия Лавы нашего клана происходит от Четырёххвостого Сон Гоку, подаренного великим Хаширамой Сенджу, в то время как Стихия Плавления — это способность Шестихвостого Сайкена. Две стихии, формирующие Кеккей Генкай, действительно различаются».
Очевидно, жена Кицучи была знакома с Теруми Мэй и понимала, что эта девушка из Кирагакуре сейчас является любимицей господина Хокаге. Она не только получила землю в Конохе для тренировочной площадки, но и помогала Корню выполнять некоторые секретные миссии.
По сведениям разведки Ивы, беглецы из Кровавого Тумана объединялись вокруг неё, явно намереваясь создать новую Деревню Скрытого Тумана.
«Похоже, потенциал вашей Стихии Лавы может быть даже сильнее».
Видя, как Хокаге с интересом разглядывает его жену, Кицучи почувствовал себя неловко. Он тихо кашлянул и незаметно передвинул свой стул, заслоняя своим крупным телом жену от взгляда Данзо: «По сравнению с Шаринганом Конохи, наши Кеккей Генкай в Ивагакуре всего лишь второстепенны».
В настоящее время всеми признанным сильнейшим Кеккей Генкай был Шаринган. Учиха Мадара принадлежал уже далёкому прошлому, и нынешняя репутация Шарингана целиком основывалась на славе, завоёванной Данзо.
После пробуждения Мангекё Шарингана этот Пятый Хокаге практически разбил Каге всех четырёх великих стран: Райкаге потерпел поражение, Цучикаге отступил, Мизукаге погиб, а Казекаге пропал без вести. Такие блестящие боевые достижения уступали лишь Хашираме Сенджу, Первому Хокаге, и уже превзошли положение Тобирамы Сенджу в сердцах ниндзя других деревень.
«Нет, каким бы могущественным ни был Кеккей Генкай, он остаётся всего лишь Кеккей Генкай. По сравнению с Кеккей Тота между ними существует фундаментальная разница в уровне».
Как обладатель техники «Мата Фуруй Торику», единственной силы, которую он не мог скопировать, Данзо был глубоко впечатлён Стихией Пыли, применённой тем летающим стариком. Если бы не пожилой возраст старика и его недостаток чакры, Сусаноо вряд ли смогло бы противостоять тому белому кристаллическому сиянию на поле боя.
«Сделайте одолжение этому старику и верните оставшиеся четыре города Казекаге, как вы думаете?»
http://tl.rulate.ru/book/129279/6028820
Готово:
