Глава 235.
В офисе Хокаге
Данзо смотрел на сидящего перед ним человека — мужчину средних лет с маленькими круглыми очками и большой бородой, который непрерывно вытирал пот, и с некоторым сожалением положил прошение на стол.
«Асама Сандаю, министр Страны Снега. Вы пришли просить Коноху помочь восстановить вашу страну?»
«Да, я надеюсь, что Хокаге-сама восстановит справедливость для нас».
Личность этого бородатого человека уже была проверена Ханахи, поэтому его и привели в этот кабинет на встречу с Хокаге.
«Прежний правитель скончался скоропостижно, и его место занял его брат Казахана Дото. Это подтверждено печатью даймё Страны Огня», — Данзо ловко извлёк уведомление от своего начальства.
Асама Сандаю, похоже, не знал об этом. Прочитав документ, он остолбенел, жизнь словно покинула его глаза, и весь его облик потускнел. Будучи бывшим министром, он прекрасно понимал, что после признания нового правителя пятью великими странами, ни одна из пяти великих деревень шиноби не примет задание «помочь Казахане Коюки вернуть трон».
«Мне очень жаль, но, возможно, жизнь обычного гражданина для маленькой принцессы окажется даже лучше», — сказал Данзо.
Услышав эти слова, Асама Сандаю наконец очнулся, вспомнив о своей важнейшей обязанности — защитить юную госпожу.
«Хокаге-сама проявил огромное человеколюбие, приютив принцессу. Могу ли я встретиться с ней?»
«Отсу, передай пожелание господина Асамы Коюки. Если она захочет с ним встретиться, приведи её сюда».
Голос послышался из-за двери, после чего она растворилась в стеклянном окне коридора, чтобы найти Ноно и сообщить ей эту новость.
Хотя личность стоящего перед ним человека как приближённого бывшего правителя Страны Снега была подтверждена, для подстраховки всё же стоило позволить Казахане Коюки самой принять решение. В конце концов, даже будучи Хокаге, он ничего не знал о внутренней политике Страны Снега, а в мире шиноби предательство — обычное дело.
Судя по тому, как развивались события в Стране Снега, этот Казахана Дото был безусловно талантливым правителем. По крайней мере, гораздо лучше, чем даймё Страны Огня. Кто знает, может, стоящий перед ним Асама Сандаю уже был завербован им.
…
«Ах, вот как? К Коюки пришёл её родственник?»
В приюте Ноно, услышав слова Ханахи, посмотрела с сожалением в своих нежных глазах. Затем она встала, открыла окно и помахала Кабуто, который поливал лекарственные травы в углу двора. Рядом с ним робко стояли несколько девочек, и одна из них, одетая в чёрное платье, была той самой Казаханой Коюки.
Благодаря своим выдающимся успехам в Академии ниндзя, Кабуто стал своего рода лидером среди детей. Его мягкий и добрый характер был унаследован от Ноно, и он заботился о каждом новом товарище, попадавшем в приют.
Казахана Коюки, недавно пережившая боль потери своей страны, под опекой этого доброго и солнечного старшего брата перестала заливаться слезами и постепенно выходила из тени своего горя.
…
В офисе Хокаге
Примерно через десять минут раздался стук в дверь, и Ханахи вошла с прекрасной маленькой девочкой.
Робко прячась за спиной Ханахи, Казахана Коюки, увидев Сандаю, словно встретила родного человека. Она бросилась к нему в объятия и расплакалась.
«Принцесса, ох, как же хорошо, что вы в порядке», — всхлипывая, произнёс он.
Глядя на эту сцену, Данзо упрекнул себя за мелочную подозрительность. Этот бородатый человек явно был преданным своей стране. Ребёнок, у которого появился родственник, больше не должен был оставаться в приюте.
Вечером Ноно организовала прощальный ужин для Коюки.
Многие полюбили эту маленькую девочку, хотя она провела в их большой семье меньше месяца. Ведь красота всегда привлекает внимание и вызывает симпатию у противоположного пола. Конечно, у представительниц того же пола эти качества иногда вызывали лёгкую неприязнь.
«Она уходит, значит, место рядом с братом Кабуто освободится».
«Да, ведь в обычные дни у нас не бывает столько времени, чтобы проводить его с братом Кабуто, как во время школьных каникул».
«Хорошо, что она уходит. Она же принцесса, не такая, как мы».
Якуши Кабуто, обладающий самым точным в Академии контролем чакры, смутно услышал эти слова и неловко улыбнулся.
«Э-э, э-э, Чино хочет торт...» — раздался детский голосок из его объятий. Двух-трёхлетняя малышка розовыми ручками пыталась забраться на стол, чтобы достать ароматный кремовый торт.
«Не торопись, Чино-чан, твоя порция никуда не денется».
Как дочь крупнейшего спонсора приюта, положение Чино здесь было исключительным.
«Хокаге прибыл!» — раздалось объявление, и Данзо в белом плаще и шляпе вошёл в комнату.
«Хотя ты пробыла здесь всего тринадцать дней, ты всё равно моё дитя. Если когда-нибудь тебя обидят, приходи в деревню к маме-директору», — с некоторой грустью сказала Ноно, обнимая Коюки на прощание.
Данзо изначально не хотел приходить, но не мог отказать жене. Она сказала, что без гарантии Хокаге такая красивая девочка с грузом национальной вражды могла бы пострадать, покинув деревню.
Нехотя он появился и произнёс несколько слов, давая понять, что берёт эту маленькую девочку под свою защиту.
«Это место навсегда останется твоим домом».
Стоявший рядом Асама Сандаю, услышав эти слова, расплакался от волнения. Хотя он и взял с собой немало сбережений, когда покинул страну, мир шиноби всё же был миром силы. Без мощной защиты их будущие попытки восстановить государство могли быть задушены людьми Казаханы Дото ещё до начала.
Прощальная вечеринка началась. За исключением моментов, когда она обращалась к супругам Пятого Хокаге, Казахана Коюки всё время сохраняла каменное выражение лица.
Несколько девочек постарше из-за особого внимания, которое Якуши Кабуто оказывал ей, подшучивали над ней, и как принцесса, она запомнила каждую насмешку.
Не обращая внимания на эти детские обиды, Данзо быстро покинул вечеринку после своего появления.
Новый Шестой Казекаге прибудет сегодня вечером, и ему ещё нужно было организовать приём.
Покидая приют с Ханахи, он заметил неожиданную фигуру на большом дереве у входа.
«О, если ты так беспокоишься о ней, почему не зайдёшь?»
«Приветствую, Пятый Хокаге. Я лишь бессильный прохожий в её жизни и не хочу пробуждать в ней болезненные воспоминания», — Какаши спрыгнул с дерева, поклонился Данзо и с горькой улыбкой ответил.
«Вот как? Тогда у меня для тебя задание: сопроводи их безопасно за пределы деревни, разберись с возможными проблемами, и возвращайся, когда они обоснуются в мире шиноби под новыми личностями».
Какаши благодарно кивнул.
Это позволит ему хоть немного облегчить чувство сожаления и вины.
…
Наступила ночь
Пакура вместе с Карурой прошли через внешний барьер Конохи, контролируемый кланом Абураме.
Заметив движение, Абураме Шиби через зрение своих насекомых увидел жену Хокаге, закрыл глаза и сделал вид, что ничего не заметил.
По официальному протоколу Казекаге, конечно, должен был войти через главные ворота Конохи днём, а в особо торжественных случаях даже Хокаге должен был встречать его у входа.
Но поскольку назначение Каруры на пост Казекаге сопровождалось многочисленными тайными договорённостями с Данзо, перед завтрашней официальной встречей два Каге должны были увидеться тайно и обсудить некоторые вопросы.
Пакура, хорошо знавшая дорогу, вместе со своей подругой оставила песчаных клонов и под покровом ночи направилась в деревню на аудиенцию.
http://tl.rulate.ru/book/129279/6023195
Готово:
