Глава 185.
«Ты уже всё решила?»
В Здании Хокаге Данзо отложил документы в сторону и поднял взгляд на стоящую перед ним девушку.
«Да, Годайме-сама», — уверенно ответила Юхи Куренай: «В конце концов, я действительно хочу стать куноичи».
Она опустила глаза, а затем протянула обеими руками своё заявление об отставке. Перед смертью её отец уже подготовил для неё блестящее будущее, но, как и многим молодым людям, ей казалось, что она способна на большее.
Раздался чёткий звук — «пах». Данзо достал из ящика стола небольшую печать и поставил на документе красный оттиск с иероглифами «разрешено». Он никогда не любил принуждать кого-либо против их воли.
«Раз ты приняла такое решение, я рад. Конохе нужны такие ниндзя, как ты».
Куренай взяла со стола подписанный документ. В памяти всплыли образы её отца — его голос, его лицо — в тот день, когда он ушёл на бой с Девятихвостым. Да, работая здесь, в Здании Хокаге, занимаясь бумажной работой, она могла оставаться в стороне даже в случае новой войны. Но как ниндзя, унаследовавшая Волю Огня, она не желала всю жизнь прятаться за спиной этого человека.
«Я очень благодарна вам за всё», — с чувством произнесла она.
Очевидно, что Годайме-сама относился к ней с особым вниманием лишь из уважения к памяти её отца. Несмотря на её юный возраст, он давал ей только те задания, которые можно было завершить в рабочее время, не задерживаясь допоздна.
В послевоенные годы, когда резиденция была перегружена делами, такая поблажка была редкостью. Более того, ещё до смерти Йондайме, когда Данзо работал в Дипломатическом отделе, у него было время давать ей советы по ниндзюцу, за что она была ему бесконечно благодарна.
«Если когда-нибудь столкнёшься с трудностями, которые не сможешь решить сама, приходи ко мне. После ухода Шинку, ты можешь считать меня своим старшим».
Эти слова заставили багряные глаза девушки слегка увлажниться. Став Хокаге, этот человек проявил себя как справедливый и решительный лидер. Он жёстко пресекал любые беспорядки, укрепил дисциплину, устранив расслабленные порядки, установившиеся после правления Сандайме.
И, пожалуй, этот момент — единственный, когда он проявил подобную мягкость. В её глазах Данзо всё больше становился похож на её отца.
«Поняла, Годайме-сама» — Куренай уже собиралась развернуться и уйти, когда в дверь постучали.
«Входите».
Скрипнула дверь, и в кабинет вошёл человек с усталым лицом.
«О, это ты, Муракумо», — слегка удивлённо произнёс Данзо: «Что привело тебя ко мне?»
Куренай сразу узнала гостя — это был глава клана Курама, один из джонинов деревни и давний друг её отца.
«Годайме-сама, я пришёл с просьбой».
«Тогда я, пожалуй, откланяюсь», — сказала Куренай.
За год работы в качестве секретаря она научилась понимать ситуацию. Услышав эти слова, она сразу поняла, что разговор будет личным, и собралось уйти.
«Нет, останься, Куренай», — неожиданно остановил её Муракумо: «Это касается и тебя, я надеюсь, ты сможешь помочь».
Данзо заинтересованно приподнял бровь, затем поднялся со своего кресла и пересел на диван в углу кабинета: «Садись, рассказывай всё спокойно. Куренай, завари чаю».
Он только что вспомнил, что она уже подала в отставку, и слегка смутился. Однако девушка, скорее по привычке, чем по приказу, уже подошла к чайному столу, начала кипятить воду и подготавливать чайный сервиз.
«Да, Годайме-сама. На самом деле я пришёл, чтобы поговорить о моей дочери, Якумо».
Клан Курама — древний род мастеров гендзюцу, прославленный своей способностью «Манипуляция Пятью Чувствами». После пробуждения этот Кеккей Генкай позволял его носителю достигать уровня, сравнимого с Учиха. Однако с периода правления Сандайме в клане не появлялось ни одного шиноби, пробудившего эту силу.
Так было до рождения Курамы Якумо несколько лет назад.
С самого детства в ней заметили необыкновенный талант, и клан возлагал на неё большие надежды. Якумо тоже старалась оправдать ожидания семьи, усердно тренируясь. Но реальность оказалась жестокой. Она родилась с выдающимися способностями, но без физической выносливости, необходимой, чтобы контролировать их.
«Значит, ты пришёл, чтобы попросить меня сделать для неё исключение и позволить поступить в Академию ниндзя в начале года?»
Несмотря на пробуждённый Кеккей Генкай, её здоровье оставляло желать лучшего. Она не могла тренироваться дольше получаса, не сбиваясь с дыхания. В таком состоянии пройти вступительный экзамен в Академию было попросту невозможно.
«Нет, дело не в этом. Из-за пробуждения Кеккей Генкая её ментальная энергия уже превысила предел, который может выдержать её тело. Это привело к серьёзному последствию — в её сознании сформировалась вторая личность».
Если бы она могла проходить полноценные тренировки, то, возможно, её тело окрепло бы, а избыточная духовная сила преобразовывалась бы в чакру — основу всех ниндзюцу. Но, к сожалению, Якумо была неспособна к такому пути.
«И что же ты хочешь от меня?» — Данзо взял чашку с чаем, который заварила Куренай, и сделал глоток. Температура, насыщенность вкуса — всё было идеально. Жаль, что такая заботливая секретарша теперь уходит.
«Господин Хокаге, я прошу вас назначить ей наставника — сильного специалиста по гендзюцу. Её талант может принести огромную пользу деревне в будущем».
Данзо не знал, насколько велика сила «Манипуляции Пятью Чувствами», но попробовать стоило. Кроме того, когда он занял пост Годайме, клан Курама поддержал его. Да, раньше они были близки к Сарутоби, но в последнее время границы их лояльности стали вполне чёткими.
«Совсем забыл», — Данзо прищурился: «Ты хоть и джонин, но твоя специализация — кендзюцу».
Как в прошлом кланы Инузука, Абураме и Курама поддерживали клан Шимура, так и в эпоху Войны Кланов трио «Ино-Шика-Чо» были вассалом Сарутоби. Когда Корень только создавался, Курама также внесли немалый вклад. Курама Муракумо был одним из первых членов элитного подразделения, и его навыки в искусстве убийства были доведены до совершенства.
«Жаль, что Шинку больше нет…» — Данзо вздохнул, затем бросил взгляд на Куренай: «Куренай, конечно, уже достигла уровня токубецу-джонина в гендзюцу, но у неё нет опыта преподавания».
Он пробормотал это себе под нос, но Куренай, услышав имя Якумо, почувствовала, как в ней что-то дрогнуло. История этой девочки задела её за живое, и она уже собиралась предложить свою кандидатуру, когда Данзо резко хлопнул по подлокотнику дивана, давая знак принести бумагу и кисть.
Он быстро вывел на свитке несколько чётких строк, и когда Муракумо увидел имя наставника, его охватило такое волнение, что он был готов преклонить колени перед старым начальником.
«Кстати», — небрежно добавил Данзо, передавая свиток Куренай, которая с заметным разочарованием аккуратно сложила его и убрала в конверт: «Ваш клан уже давно не поставлял новых рекрутов для Корня».
Муракумо помедлил, затем заговорил медленно, словно взвешивая каждое слово: «Есть один мальчик из побочной ветви клана. Его родители погибли во время нападения Девятихвостого. Он не пробудил "Манипуляцию Пятью Чувствами", но обладает талантом к технике "Живой Иллюзии". Сейчас ему чуть больше года, он ещё слишком мал, чтобы что-то понимать. Если вы хотите, я могу отдать его в Корень».
Данзо взглянул на Куренай, которая всё ещё держала в руках конверт.
На самом деле Муракумо изначально надеялся, что учителем Якумо станет именно дочь его старого друга. Но тот человек, которого предложил Данзо, был одним из лучших мастеров гендзюцу в Конохе.
Чтобы добиться согласия Годайме, ему пришлось пойти на жертву: «Его зовут Сай. Я оставил его на попечении одной семьи за пределами деревни».
http://tl.rulate.ru/book/129279/5858082
Готово:
