Глава 177.
Итачи был вполне доволен своим новым домом.
Хотя он находился на самом краю деревни, вдали от её центра, здесь располагался священный храм Нака — место, откуда начиналась история клана Учиха. Но больше всего радовало Итачи другое: из-за удалённости от основной части деревни местность была окружена густыми лесами, а значит, ему больше не приходилось беспокоиться о поиске подходящего места для тренировок.
Кроме того, если пройти ещё немного дальше, можно было пересечь границу деревни. Клан Учиха обладал контролем над этой частью защитного барьера, и Итачи мог выходить за пределы Конохи, чтобы исследовать окружающие леса, полные тайн и испытаний.
Но что ещё важнее, это место казалось ему идеальным для Саске — тихим, красивым, словно созданным для того, чтобы его младший брат рос в мире и гармонии.
По крайней мере, сам Итачи так считал.
Однако взрослые, похоже, думали иначе.
С того момента, как было принято решение переселить их клан в эту часть деревни, всё чаще к отцу приходили молодые, полные негодования шиноби.
Подозрения.
Преследование.
Наблюдение.
Дискриминация.
Произвол.
Эти слова, окрашенные гневом и отчаянием, звучали в доме всё чаще, разносясь эхом из комнаты отца.
Итачи прекрасно понимал, почему взрослые были недовольны.
Хотя нападение Девятихвостого давно закончилось, руководство деревни подозревало, что к нападению мог быть причастен кто-то из Учиха. По приказу Пятого Хокаге их клан был переселён на самую окраину Конохи, и при этом им даже не дали возможности оправдаться.
Он понимал гнев старших.
Но что теперь поделаешь? Решение уже принято. Разве не разумнее было бы направить силы на обустройство новой жизни, вместо того чтобы тратить их на бессильное негодование?
После нападения Кьюби вся деревня была в руинах. Почему взрослые думают, что страдания коснулись только их клана?
Столько людей потеряли семьи, столько остались без крова. По сравнению с теми, кто оказался вынужден скитаться, клан Учиха хотя бы получил место для переселения, пусть и не самое удобное. Разве это не повод быть благодарными?
Но взрослые не желали видеть ничего, кроме обиды и гнева.
Пятилетний Итачи был разочарован.
«Я ухожу».
Микото с тревогой посмотрела на старшего сына, который уже взял подсумок с инструментами ниндзя и направлялся к двери. Фугаку, занятый обсуждением чего-то важного с приближёнными, никак не отреагировал на слова сына.
Итачи стиснул кулаки, стоя в дверном проёме. Он обернулся и встретился взглядом с младшим братом, уютно устроившимся в объятиях матери. Саске ещё не исполнился и год, но в его глазах уже читались осмысленность и ясность, не свойственные столь малым детям.
Он вырастет и станет великим Учиха.
Для Итачи это была единственная отрада в доме.
«Не забудь вернуться к ужину», — напомнила Микото.
Итачи молча кивнул, открыл дверь и вышел наружу, прочь от гнетущей атмосферы дома.
…
«Отец не только принимает людей у нас дома. Каждую неделю он ещё и ходит в храм. Взрослые возвращаются оттуда поздно… Что они там делают?» — в глубине леса Итачи задал этот вопрос единственному человеку, кому он по-настоящему доверял — Шисуи.
Два силуэта сидели на краю утёса, на самой границе деревни. Это было их тайное место, известное только им двоим.
Отсюда открывался потрясающий вид на центр Конохи, где возвышалась знаменитая Скала Хокаге. Прямо сейчас рядом с недавно завершённым барельефом Четвёртого Хокаге уже стояли строительные леса. Один старец и его молодой ученик, потомственные каменотёсы, склонившись над чертежами, методично выбивали в камне очередное лицо.
Лицо Пятого Хокаге, Данзо Шимуры.
«Когда станешь шиноби, ты тоже сможешь посещать собрания в храме», — сказал Шисуи, сидевший рядом.
Он был единственным другом Итачи среди клана и не хотел, чтобы тот слишком рано узнал о гнетущем напряжении, которое царило среди Учиха.
Но, несмотря на юный возраст, Итачи уже давно не был ребёнком в привычном смысле этого слова: «Ты ведь присутствуешь на собраниях. Можешь рассказать мне, о чём там говорят?»
Шисуи, который до этого внимательно рассматривал высеченные в скале лица Хокаге, опустил взгляд. В его глазах мелькнула тень: «Лучше тебе этого не знать».
Итачи нахмурился. Чувство тревоги не покидало его, когда он смотрел на друга. Гнетущая атмосфера окутывала клан, и Итачи снова и снова повторял себе, что, возможно, он просто накручивает себя. Но в его мире не существовало такого слова, как "сбежать".
…
Учитель первого класса Академии шиноби в замешательстве смотрел на стоящего перед ним ребёнка: «Ты… хочешь подать заявку на выпускной экзамен?»
Мальчик с чёрными волосами и эмблемой Учиха на спине, несмотря на юный возраст, уже обладал поразительной внешностью. Это был Итачи Учиха, поступивший в Академию в начале года.
Благодаря выдающимся способностям он был принят в возрасте пяти лет, что само по себе уже было исключительным случаем. И он полностью оправдал возложенные на него ожидания.
За один год учёбы Итачи превзошёл всех учеников Академии — как сверстников, так и тех, кто был на несколько лет старше и уже готовился к выпуску. Разница между ним и остальными была столь очевидной, что слово "гений" приобретало в его случае совершенно новое значение.
Даже дочь главы клана Инузука, известная своими талантами, казалась посредственной, когда её сравнивали с ним. Если бы Итачи поступил в Академию во время войны, он, вероятно, смог бы побить рекорд, установленный Какаши Хатаке.
«Да, сенсей», — спокойно подтвердил Итачи: «Я считаю, что Академия уже не может дать мне ничего нового».
Когда ему было четыре, он с нетерпением ждал поступления в Академию, надеясь найти там единомышленников, с которыми можно было бы расти и развиваться. Но теперь, спустя год, он хотел только одного — как можно скорее покинуть этот детский сад и перестать тратить время на бессмысленные игры.
«Итачи-кун, ты действительно невероятно талантлив. Даже ученики третьего года обучения не могут сравниться с тобой. Но тебе всего пять лет… Может, стоит перевести тебя в специальный класс для дальнейшего развития?»
Бывший глава Департамента образования, Шинку Юхи, по совету Данзо создал в Академии экспериментальный класс, в который отбирали лучших учеников третьего года. Им преподавали сложные техники и обучали на уровне, соответствующем уровню генина.
Однако даже там Итачи не встретил себе равных.
Ни один из учеников не смог продержаться против него дольше одного удара.
«Сенсей», — его голос оставался спокойным, но твёрдым: «Я считаю, что только настоящие миссии позволят мне расти дальше».
Учитель, недавно занявший свою должность, с трудом пытался найти ответ. Ребёнок, стоявший перед ним, говорил как взрослый человек.
Спустя четверть часа рапорт о просьбе Итачи оказался на столе у Данзо.
…
«Ох… Учиха Итачи. Твой талант оказался даже более выдающимся, чем я предполагал», — пробормотал Пятый Хокаге, разглядывая заявку.
Когда Итачи понял, что его просьба дошла до самой вершины власти, он почувствовал лёгкое замешательство. Он не думал, что столь незначительное дело может привлечь внимание самого Хокаге.
«Вы мне льстите», — вежливо ответил он.
Данзо отложил документ в сторону и посмотрел на мальчика с непроницаемым выражением лица: «Что движет тобой? Какова твоя цель?»
Итачи ощутил, что этот человек не воспринимает его как ребёнка. Он говорил с ним на равных: «Я хочу стать настолько сильным, чтобы уничтожить саму возможность войны».
Пятилетний ребёнок, мысли которого уже соперничали с идеалами самого Хокаге…
http://tl.rulate.ru/book/129279/5834249
Готово:
