Старые недруги, заклятые враги, естественные враги, противники, архивраги...
Ни одно слово в словаре не смогло бы описать отношения между Лимоном и Ассоциацией Семи Драконов.
Этому даже была посвящена идиома — «живут как кошка с собакой».
Настолько глубока была их вражда.
По этим причинам Чао просто не мог понять решения Ли Цинвэй.
— Мы не знаем, причинит ли он вам вред, Принцесса. Как вы могли…
В его голосе звучали опасения по поводу их давнего заклятого врага, беспокойство о Принцессе, которую он так высоко ценил, и сомнения в её решениях.
— Чао.
Одним словом Чао был заставлен замолчать.
Использовав лишь мягкий оклик, чтобы прервать Чао, Ли Цинвэй удовлетворённо улыбнулась.
— Я всегда благодарна за твою искренность и преданность.
Она могла быть Принцессой клана Чёрного Дракона, но она не получала безоговорочной поддержки от каждого члена клана.
В этом смысле она была искренне благодарна Чао.
Он был не только безоговорочно предан ей, но и иметь кого-то, кто высказывал ей своё честное мнение, всегда было ценно.
Особенно сейчас, когда клан Чёрного Дракона был нестабилен по разным причинам и потерял немалую поддержку со стороны своих же членов.
Поэтому Ли Цинвэй говорила прямо.
— Но я не позволю больше ругать моего дорогого будущего мужа.
Чао вздрогнул.
Мало того, что её серьёзное выражение лица и ровный голос были редкостью, её глаза, спокойные, были глубоки, как ночное небо. Это стало очевидно.
— Прошу прощения за моё неуважение.
— Это не было неуважительно, но это было неуместно.
Ли Цинвэй предупредила с мягкой улыбкой.
— Я буду иметь это в виду.
И с этими словами Чао склонил голову и исчез обратно в тенях.
Он понял, что говорить что-либо ещё было бы переходом черты.
Не имело значения, насколько она была молода, или как мало поддержки она получала от своего клана.
Ли Цинвэй была Принцессой клана Чёрного Дракона.
Каким бы ни было её решение, долгом Чао было поддерживать его и добиваться наилучшего возможного результата.
Топ, топ...
Как раз в тот момент, когда Ли Цинвэй вздохнула, глядя туда, где растворился Чао…
Звёзды на ночном небе погасли, и в воздухе раздался звук незнакомых шагов.
После того, как выяснилось, что «Гильдия Бесконечности» устроила засаду, отель «Левиафан» находился в состоянии повышенной готовности.
Если чьи-то шаги приблизились настолько, что их можно было услышать, те, кто стоял на страже, должны были заметить это и доложить ей.
— Что ты здесь делаешь?.. Уже глубокая ночь, — произнёс голос, расслабленный, словно его обладатель только что вернулся с приятной прогулки.
Но Ли Цинвэй не смутилась.
— Я пользуюсь своими привилегиями, — небрежно ответила она.
— Какими привилегиями?..
Неужели её ответ был таким странным?..
На лице седовласого мужчины отразилось любопытство.
Ли Цинвэй, лучезарно улыбаясь Лимону, произнесла:
— Это привилегия невесты — ждать возвращения своего мужа, не так ли?..
* * *
— Мои глубочайшие соболезнования.
— Что на этот раз?..
— Я не получила компенсации от Мастера Меча.
Вернувшись, покрытый с головы до ног грязью, Лимон наконец-то умылся на самом верхнем этаже отеля «Левиафан».
Он недоумённо нахмурил брови.
— …И почему я должен давать тебе компенсацию?..
— Разве это не правило, что жених должен поцеловать невесту, когда она сделала что-то похвальное?..
— Нет?.. Ни одного такого закона не существует.
— Что?.. Почему нет?.. — спросила Ли Цинвэй, недоумённо склонив голову набок с широко раскрытыми глазами. Словно она искренне верила, что такое правило существует.
— Откуда мне знать?.. Может, конгрессменам не хотелось целовать своих жён, — бездумно ответил он.
— Кроме того, как дети?.. Все спят?..
— Если вы имеете в виду детей, которых вы сюда привели, все они спят, кроме одного.
— Кто не спит?..
Лимон нахмурил брови.
Его беспокоило, что ребёнок не спал глубокой ночью.
Но он сразу всё понял, как только услышал ответ.
— Девочка по имени Сон Шиа.
— А, та, что с глазами дохлой рыбы?..
— С глазами дохлой рыбы?..
— Там есть одна малышка с потухшими глазами.
Он цокнул языком, думая о маленькой девочке, которую он спас из приюта Ханбит и которая особенно выделялась.
Он повернулся к Ли Цинвэй:
— Кроме этого, ничего особенного, верно?..
— Да. Физически они все в порядке, и их психическое состояние гораздо стабильнее, чем раньше.
— Хорошо, это всё, что мне нужно было услышать.
Лимон удовлетворённо кивнул, вытирая мокрые волосы полотенцем, висевшим у него на шее.
Глядя на его влажные волосы и крепкие мышцы, проглядывавшие сквозь растрёпанную одежду, Ли Цинвэй, казалось, что-то вспомнила.
— Кстати говоря, как прошло ваше дело?..
— Дело?.. А, ты имеешь в виду кровный долг?..
— Да, я слышала, вы встретились с Бесконечным Монархом.
Ли Цинвэй не скрывала своего любопытства.
Несмотря на то, что она не сомневалась в победе Лимона, даже она не могла не интересоваться их встречей.
— Я встретился с ним, — кивнул Лимон.
Он добавил низким голосом:
— Но свой кровный долг я не получил.
— …Что?..
Глаза Ли Цинвэй расширились.
Это было всё равно, что услышать, как кто-то утверждает, что не садился за руль пьяным, после того как он пил и вёл машину.
Это была вполне естественная реакция.
Возможно, всё было бы иначе, если бы она не знала, кто он такой.
Тот факт, что Лимон Асфельдер, из всех людей, не взыскал кровный долг с того, с кем уже встретился, был для неё непостижим.
Она моргнула с пустым выражением на лице.
— Ты знаешь, что самое важное во взыскании кровного долга?..
— Разве не сила, чтобы его взыскать?..
— Конечно, она тоже нужна. Но самое важное — не ошибиться в том, кто твой должник.
Кровный долг — это цена крови.
Это была привилегия платить за смерть смертью и получать плату кровью за пролитую кровь.
Поэтому неудача была понятна.
А вот ошибки — нет.
Точно так же, как принуждение не того человека вернуть вам долг превратило бы это в грабёж,
Ошибка в определении должника по крови превратила бы это лишь в убийство.
— Сначала я думал, что тот, с кого я должен взыскать свой кровный долг, — это Бесконечный Монарх.
Его суждение было более чем разумным.
В конце концов, Ли Чонги был главным зачинщиком всего этого.
— Но было кое-что слишком подозрительное, чтобы я мог заставить его заплатить мой кровный долг и на этом успокоиться.
Это было то, что он упустил из виду до того, как вернулся в прошлое.
Но после того, как он смог увидеть то, что было невидимо…
После встречи с самим Ли Чонги, сражения и разговора с ним, у него постепенно возникло чувство.
Некоторые вещи просто казались неуместными.
— Поэтому я задал этому сопляку несколько вопросов, прежде чем убить его, и выяснил.
По сути, это была его простая интуиция, не более чем чувство, которое даже он сам не мог расшифровать.
Но благодаря многолетнему опыту Лимон смог прийти к выводу.
— Бесконечный Монарх был не более чем инструментом. За всем этим стоит серый кардинал.
http://tl.rulate.ru/book/129257/7004645
Готово:
