Готовый перевод Alternate Reality / Альтернативная реальность: Пролог

– НЕТ!

Гермиона никогда не думала, что услышит такой душераздирающий крик профессора МакГонагалл. Она взглянула на хрупкое тело, которое Хаград нес на руках, и все сразу стало ясно. Гарри лежал бездыханный, мертвый.

– ГАРРИ! – Джинни и Рон присоединились к ней, их голоса полные отчаяния, но тщетные.

Лорд Волан-де-Морт наблюдал за этой сценой с явным удовольствием. Его красные глаза блестели зловещим ликованием, пока он поглаживал челюсти своей огромной змеи.

– ТИШИНА! – проревел он, и все замерли. – Положи его к моим ногам, Хаград. Там, где ему и место. Видите ли, мои заблудшие дети, Гарри Поттер мертв. Он был всего лишь мальчишкой, который выживал благодаря жертвам других.

– Он победил тебя, – выпалил Рон, сжимая кулаки.

– Нет, он был убит, когда пытался сбежать из замка, как трусливый, а не как истинный Гриффиндорец… – Волан-де-Морт начал говорить с безумным блеском в глазах, но его прервало красное проклятие, едва не попавшее в него. Гермиона опустила взгляд на свою палочку и с ужасом поняла, что только что наложила Круциатус на самого Темного Лорда.

– Кто это сделал? – спросил Волан-де-Морт, его взгляд скользнул по толпе. Рон шагнул вперед, чтобы защитить Гермиону, но она сама вышла вперед, готовая встретить взгляд убийцы Гарри. Однако взгляд Темного Лорда скользнул мимо нее, остановившись на ком-то позади.

Гермиона обернулась и увидела профессора Трелони. Та казалась в трансе, ее рот открылся, и из него раздался глубокий, зловещий голос:

– А ты кто такой, что я должна перед тобой склониться?

Всего лишь кошка другой шерсти – вот и вся правда, что я знаю.

В плаще золотом или в красном,

У льва всегда есть когти,

И мои длинные и острые, милорд, такие же, как твои.

И так он говорил, и так он говорил, этот лорд Кастамере,

Но теперь дожди плачут над его залом,

И нет никого, кто мог бы услышать.

Да, теперь дожди плачут над его залом,

И ни одной души, чтобы услышать.

Слова звучали как странная, леденящая кровь песня, но предсказанием это назвать было нельзя. Гермиона почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу. Золотой плащ или красный… Что это за Кастамере? У льва есть когти… Это о Гриффиндоре?

Лорду Волан-де-Морту песня тоже не понравилась. Его лицо исказилось от гнева.

– Авада Кедавра! – прорычал он. Профессор Трелони рухнула на землю, как подкошенная.

– Это девчонка Поттера, милорд, – услужливо добавила Беллатриса.

Взгляд Темного Лорда скользнул к Гермионе. На этот раз она встретила его взгляд, чувствуя странную уверенность после слов профессора Трелони.

– Авада Кедавра! – снова прозвучал его голос.

Зеленый свет ударил Гермиону. Она услышала отчаянный крик Рона, причитания Джинни и рыдания профессора МакГонагалл и миссис Уизли. Все смешалось в один сплошной плач.

Как странно, подумала Гермиона, различая в нем голос ребенка. Свет был слишком ярким, она почти ничего не видела. Резкая боль в груди заставила ее схватиться за кулон на шее. Его подарила рыжеволосая ведьма в Министерстве. Кулон с головой льва – символ Гриффиндора.

Мысли о родителях, чьи воспоминания она стерла ради их безопасности, пронеслись в ее голове.

– Простите, мама, папа… Я сделала то, что должна была…

Свет начал тускнеть. Гермиона поняла, что ничего не видит. Ее обмыли, завернули в ткань.

– Здоровая девочка, – произнес чей-то голос.

Она открыла глаза, но все вокруг было размыто. Напряжение в теле было невыносимым. Она попыталась пошевелиться, но руки, которые она подняла перед собой, были крошечными, детскими.

– Интересно, что она пытается сделать? – услышала она чей-то голос.

Гермиона попыталась заговорить, но вместо слов из ее рта вырвались лишь бессмысленные звуки. Она разочарованно хмыкнула, и мужчина рассмеялся.

– Ну и болтушка, – добавил другой голос.

Она повернула голову и увидела еще двух золотоволосых мужчин. Столько волшебников с одинаковыми чертами лица… Ей стало любопытно.

– Тайгет, Герион, я помню, что говорил вам обоим ждать меня в моем соляре, – медленно произнес мужчина, державший ее на руках. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась скрытая угроза.

– Я не хочу показаться неуважительным, дорогой брат. Развлечение короля стало для нас приятным способом скоротать время, пока мы с нетерпением ждали прибытия нашей новой племянницы. Но король велел передать тебе: он желает, чтобы ребенок был представлен ему завтра, перед его отъездом в Королевскую Гавань, – ответил мужчина, стоявший перед ним.

Ее смутили упоминания о Королевской Гавани и самом короле. Очевидно, она оказалась не в мире магглов. Вокруг царила роскошь, напоминавшая поместье Малфоев. Мужчины были одеты в старинные костюмы с дублетами, что только добавляло ей ощущение нереальности происходящего.

Мужчина, державший ее, встал.

– Хорошо, ребенок будет представлен Его Светлости утром, – объявил он твердо.

– Погоди, Тайвин. Ты до сих пор не назвал нам ее имя, – вмешался дядя.

Тайвин, ее новый отец, посмотрел на нее с высоты своего роста.

– Я не против назвать ее в честь нашей матери, Кеван. Особенно после того, как наш отец в последние годы позорил ее память с той... женщиной, – произнес он, на мгновение смягчив грубость последнего слова.

Ее удивило, что он позволил себе такое выражение. В обществе волшебников подобные слова считались неприемлемыми. Даже Люциус Малфой, самовлюбленный и высокомерный, всегда соблюдал приличия.

Дядя, Кеван, внимательно осмотрел ее.

– Хорошо, брат. Пусть ее имя будет Джейн Ланнистер.

Гермиона удивилась совпадению: ее второе имя было Джин. Она невольно улыбнулась. Дяди ответили ей улыбками.

– Похоже, ей нравится имя нашей матери. Она станет настоящей львицей, брат. Не сомневайся, – сказал Кеван, направляя Тайвина в другую комнату.

Она заметила, как Кеван подчеркнул, что она будет «львицей». Возможно, эта семья могла бы быть отнесена к Гриффиндору. Хотя она не припоминала, чтобы Ланнистеры или Марбранды упоминались в истории Хогвартса.

Тайвин вошел с ней на руках и положил на кровать рядом с женщиной с золотистыми волосами. Он ласково поцеловал женщину в лоб.

– Я хочу подержать нашу дочь, Тай, – попросила она.

Тайвин аккуратно передал ее женщине. У той было доброе лицо и зеленые глаза, такие же, как у Тайвина. Гермиона вспомнила, как Рон говорил, что многие волшебные семьи заключают браки внутри рода, чтобы сохранить чистоту крови. Возможно, она оказалась в одной из таких семей. Сходство между ее новыми родителями было поразительным.

– Я назвал ее в честь нашей матери, покойной леди Джейн, моя любовь, – сказал Тайвин.

– Джейна – прекрасное имя, Тай. Оно подходит нашей дочери. Я молюсь, чтобы она выросла такой же сильной, как твоя мать, – ответила женщина, нежно прижимая ее к себе.

– Я знаю, тебе это не понравится, но король требует, чтобы наша дочь была представлена ему завтра, – добавил Тайвин.

Женщина побледнела и вскрикнула от страха. Тайвин сразу же успокоил ее:

– Я буду рядом с тобой. Он не посмеет тебя оскорбить. Не бойся.

Гермиона поняла, что король был жестоким человеком, если его имя вызывало такой страх. Руки матери дрожали, и она боялась, что ее могут уронить. Тайвин, видимо, понял это, так как взял ее и положил обратно в маленькую деревянную кроватку.

– Тебе нужно отдохнуть, моя любовь. Скоро придет медсестра. Тебе понадобятся силы для завтрашнего визита.

Джоанна, ее мать, кивнула, хотя на лице ее читалось беспокойство. Тайвин наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку, а затем повторил то же самое с Гермионой.

– Джейме и Серсея уже видели ее? – спросила Джоанна.

– Сейчас слишком поздно. Они хотели познакомиться с ней, но я отправил их спать, – ответил Тайвин. По тону Джоанны Гермиона поняла, что у нее есть брат и сестра.

Когда она сама улеглась спать, Гермиона вспомнила, что Тайвин упомянул о медсестре. Это могло означать только одно...

Она проклинала Мерлина за то смущение, которое ей предстояло пережить. Наверняка бессмертные существа смеялись над ней. Но она решила сохранять спокойствие, пока не разберется, как оказалась в теле ребенка в чужой семье.

http://tl.rulate.ru/book/129085/5545055