После того как мне кое-как удалось развеять недоразумения Айрис, мне пришлось спать, крепко прижатым к ней.
Сегодня Айрис была особенно настойчива, словно обиделась на что-то.
Что касается Акреде, то за ней, как ни странно, пришёл неожиданный человек.
Кардинал Сентриол.
Тот, кто по идее давно должен был быть казнён, пришёл за Акреде.
Перед казнью его жизнь спасла Акреде.
「П-простите, Сентриол. Всё, что я могу сделать, — это простить вас.」
Акреде искренне извинилась за то, что не смогла спасти его сына.
「Но, пожалуйста, не забывайте, что ваш сын всегда гордился своим отцом. Ваша жизнь, несомненно, была для него предметом гордости.」
Сентриол тоже когда-то был благочестивым верующим.
Возрождение с помощью Мистерии было бы кощунством и по отношению к его сыну.
Сентриол, несомненно, это знал.
Он цеплялся за это, потому что это была его последняя искра, когда он был уже полностью сломлен.
Теперь, когда искра погасла, у Сентриола остались только горе от потери сына и чувство вины.
Акреде поняла чувства Сентриола.
Она проявила милосердие к человеку, который пытался её убить.
Сентриол плакал перед Акреде.
Он плакал как ребёнок, не в силах сдержать вину перед сыном.
Акреде молилась рядом с ним, чтобы его сын свободно летал в объятиях богини.
Сентриол признал свою вину.
И решил стать отцом, за которого его умершему сыну больше не будет стыдно.
Святая лично даровала ему прощение.
Святой Престол тоже не стал к этому придираться.
Им тоже было не по душе казнить паладина и кардинала Престола.
Однако Святой Престол не просто так его отпустил.
На его сердце было высечено благословение Акреде.
Благословение, которое могло мгновенно убить его, если бы Акреде того пожелала.
Взамен Сентриол стал личным святым рыцарем Акреде.
Теперь у него нет ни титула паладина, ни кардинала.
Его единственная миссия — быть рыцарем Акреде.
‘Я-то думал, кто же сопровождает Акреде в её личных поездках’.
Если это Сентриол, то всё понятно.
Он уступил Пэкмоку, но и сам был одним из лучших святых рыцарей Престола.
Рядом с ним её безопасность была гарантирована.
— Сонбэ-ним, вы выглядите не очень хорошо.
— заметила Айша во время утренней пробежки.
— Я плохо спал.
Вспоминая, что со мной делала Айрис, у меня до сих пор всё тело болит.
Но в последнее время Айрис спит очень хорошо.
Мы с Ив по очереди помогали ей спокойно спать, и в результате сила кошмаров, обитавшая в её теле, начала ослабевать.
Результат, достигнутый без Пламени Решимости.
Очень удовлетворительный результат.
Благодаря этому Айрис больше не нужно было ходить на утренние тренировки.
К тому же, она так полюбила спать, что стала спать дольше по утрам.
‘И скоро герцог Роблиаж тоже начнёт это замечать’.
Айрис — сосуд для пришествия Злого Существа.
И человеком, который сделал её таковой, был герцог Роблиаж.
Он заключил сделку со Злым Существом.
Он определённо заметит, что сила кошмаров в Айрис ослабевает.
Герцог Роблиаж хочет захватить власть в империи.
Айрис — это пешка, которой он хочет управлять по своему усмотрению.
Он точно не будет сидеть сложа руки, видя, как ослабевают оковы, наложенные на эту пешку.
Герцог Роблиаж наверняка попытается связаться с Айрис.
И в процессе этого он сосредоточит своё внимание на том, кто вмешался в дела Айрис.
‘В конечном счёте, улучшение кошмаров Айрис — это заслуга Ив’.
Синее Пламя Ив и Меч Белого Сна.
Благодаря этим двум вещам кошмары Айрис ослабевают.
Я же, в свою очередь, лишь помогал Айрис с утренними тренировками и был её партнёром по сну.
К тому же, это был не Ханон, а Хания.
‘Скорее всего, внимание герцога Роблиажа привлечёт Ив’.
Мне жаль Ив, но ничего не поделаешь.
Если она отвлечёт его внимание на себя, дела пойдут немного легче.
Надо будет потом ей намекнуть.
— Вы же недавно пострадали во Дворце Магии, вам нужно беречь здоровье.
— Да, нужно.
Под заботливые слова Айши я благополучно завершил утреннюю тренировку.
Сегодня закончился и перерыв после осеннего похода во Дворец Магии.
Нужно было снова идти в академию, так что я собрался и вышел.
Оставив спящего Карда, я направился на факультет боевых искусств и увидел вдалеке знакомую спину.
После нашего последнего разговора я её не видел.
Я привычно подошёл сзади и заговорил.
— Изабель.
— Ох, ах!
В этот момент Изабель вздрогнула и оступилась.
Хоть она и была спортивной, она наклонилась так, что вполне могла упасть.
Я быстро протянул руку и схватил её за талию.
Изабель замерла в позе, в которой чуть не упала.
Вскоре её взгляд медленно переместился назад.
Она встретилась взглядом со мной, обхватившим её за талию, и застыла.
— …Изабель?
Когда я снова позвал её, Изабель вздрогнула и отвела взгляд.
— Т-ты, спасибо, что поймал. Теперь отпустишь?
— Да.
Когда я отпустил Изабель, она неловко выпрямилась.
Что-то с ней сегодня не так.
Изабель, похоже, и сама это понимала, потому что прикрыла лицо руками и выглядела растерянной.
— Бель.
— раздался томный голос.
Я повернул голову и увидел Шарин, которая шла, покачиваясь.
Шарин, встретившись со мной взглядом, широко улыбнулась и помахала рукой.
— Муженёк.
С самого утра такая расслабленная.
Но видя её улыбку, мне почему-то стало приятно.
Шарин, шедшая ко мне, вдруг замерла.
Затем она перевела взгляд с Изабель на меня и обратно, и слегка надула губы.
Шарин подошла и встала между мной и Изабель.
Затем её руки проскользнули под наши.
Мягкое прикосновение ткани окутало мою руку.
— Пошли-и.
Шарин наклонилась вперёд, заставляя нас идти.
Нам с Изабель ничего не оставалось, как идти, зажав Шарин посередине.
Всю дорогу Изабель молчала, крепко сжав губы.
Шарин почему-то выглядела немного обиженной.
Я, ничего не понимая, наблюдал за ними.
Может, Шарин и Изабель успели поссориться, пока я не видел?
Но для этого Шарин выглядела просто немного надутой.
Настолько, что другие бы и не заметили разницы с её обычным состоянием.
— Муженёк.
В этот момент Шарин позвала меня.
— Знаешь, у меня не так много ценных вещей.
Шарин живёт, плывя по течению.
Она обычно не придаёт значения чему-то особенному.
Но и у неё есть то, что ей дорого.
Например, Изабель.
— Но я не хочу, чтобы эти ценные вещи столкнулись и разбились, понимаешь?
Шарин посмотрела на меня снизу вверх, прищурившись.
— Будь хорошим, ладно?
— Не понимаю, в чём я должен быть хорошим.
Шарин, надувшись, принялась раскачивать наши сцепленные руки.
Если бы она хотела что-то сказать, то сказала бы прямо, это на неё не похоже.
Но из её слов я понял одно.
‘Я думал, что после того дня наши отношения с Изабель прояснились’.
Может, я тогда сказал что-то не то?
Я задумался.
— Ты сейчас думаешь о чём-то совершенно бестактном, да-а?
Шарин сверкнула на меня глазами, но ничего не поделаешь.
Наши с Изабель отношения были настолько сложными, что их нельзя было определить одним словом.
— Кстати, Шарин, у меня для тебя кое-что есть.
Поэтому я решил сменить тему, пока Шарин не надулась ещё больше.
Я порылся в кармане и достал коробочку с украшением.
Это было то, что я купил в день свидания с Серон.
Я обещал Шарин купить ей что-нибудь в тот день, когда мы помогали Грантони.
Поэтому я купил это, чтобы сдержать обещание.
Шарин, увидев коробочку, широко раскрыла глаза.
Когда я протянул ей её, Шарин взяла её обеими руками и щёлкнула замком.
Внутри было кольцо с синим камнем.
Внутри него струился свет, похожий на Млечный Путь, это было кольцо-артефакт, помогающее лучше использовать ману.
Оно стоило довольно дорого, но Шарин так много мне помогла.
Раз уж я покупал, то хотел купить что-то стоящее.
Шарин смотрела на кольцо с отсутствующим видом.
А Изабель почему-то с застывшим лицом смотрела на нас двоих.
Когда я с удивлением посмотрел на Изабель…
Шарин, хихикая, потёрлась лицом о моё плечо.
— Муженёк, какой ты милый.
Её надутое лицо исчезло, и она широко улыбалась.
Она отреагировала так, что мне самому стало приятно от подарка.
— Надень мне-е.
Шарин протянула безымянный палец левой руки.
Обычно на этот палец надевают кольцо при женитьбе или в отношениях.
Я на мгновение задумался, но мы с ней всё-таки были помолвлены.
К тому же, Шарин выражала мне свои чувства.
Будет странно, если я надену его на другой палец.
Я достал кольцо из протянутой ею коробочки и надел ей на палец.
Шарин, посмотрев на кольцо на своей руке, радостно улыбнулась и посмотрела на меня.
— Теперь это доказательство того, что я принадлежу мужу?
— Это просто кольцо.
— Не просто кольцо. Это подарок от мужа.
Шарин, уже в приподнятом настроении, развернулась и побежала вперёд.
Мы как раз подошли к зданию факультета магии.
— Сегодня я тебя прощаю.
Что она прощает?
Не знаю, но Шарин вошла в здание и исчезла.
Оставив ушедшую Шарин, я снова повернул голову.
И, увидев Изабель, замер.
Потому что её глаза были такими же потухшими, как в тот день, когда я впервые её увидел.
— …Изабель?
Я поспешно позвал её, и Изабель посмотрела на меня тем же взглядом.
— Точно. Вы с Лин ведь помолвлены.
— Э-э, да, верно.
— Я смутно догадывалась. Лин, она ведь тебя по-настоящему любит, да? И она тебе уже об этом сказала.
Шарин, осознав свои чувства, постоянно выражала их мне.
Поэтому Изабель не могла этого не знать.
— Да, так и было.
— Отлично. Я и представить не могла, что Лин за кого-то выйдет замуж. Но если это ты, то я не против. Ты ведь будешь о ней хорошо заботиться.
Изабель определённо благословляла наше с Шарин будущее, но её глаза говорили об обратном.
Потухшие, как у мертвеца, глаза не давали мне покоя.
Изабель, словно что-то вспомнив, продолжила:
— Кстати, а что ты будешь делать с Серон?
Серон.
Ещё одна девушка, которая, как и Шарин, выражала мне свои чувства.
Изабель давно знала, что Серон ко мне неравнодушна.
Я на мгновение замялся.
Что мне ответить Изабель?
Но в итоге я пришёл к выводу, что это всё оправдания.
Сейчас нужен был не предлог, а честный ответ.
— …Я ещё не ответил им обеим на их чувства.
— Не ответил?
Она удивилась, что я не ответил, хотя обе так активно выражали свои чувства.
На её вопрос я немного подумал, но в итоге решил и это рассказать.
— Изабель, я могу быть в облике Ханона благодаря Покрову Забвения. И у этого есть один риск.
— Риск?
— Я теряю такие эмоции, как любовь, гнев и печаль.
Глаза Изабель начали медленно расширяться.
Это был факт, о котором она совершенно не знала.
Но раз уж она узнала, что я ношу Покров Забвения, я не мог скрывать это вечно.
К тому же, я не хотел, чтобы Изабель меня неправильно поняла.
— Сейчас я потерял любовь. Гнева, честно говоря, тоже почти не осталось, и скоро начнёт исчезать и печаль.
— Подожди, тогда, сейчас же!
— Если я сниму Покров Забвения, я больше не смогу входить во Дворец Магии.
Изабель открыла и закрыла рот.
— У меня есть цель. И чтобы её достичь, я должен оставаться в академии «Зерион».
Изабель прочла мою искренность.
Что бы ни случилось, я не могу снять Покров Забвения.
Поняв это, она крепко сжала губы.
И теперь она поняла смысл моих слов.
— Потеряв любовь, я не могу ответить на их чувства.
Я собираюсь ответить им обеим на свои чувства только после того, как верну любовь.
Если до этого они устанут от меня, то ничего не поделаешь.
Мне не то чтобы не жаль упускать возможность с кем-то встречаться.
Но я не хотел совершать такую грубость, как отвечать, не зная своих собственных чувств.
— Поэтому я отвечу им обеим только после того, как верну любовь.
Я выложил всё, что у меня было на душе.
Оставалось только узнать, как это воспримет Изабель.
Немного напряжённо я посмотрел на Изабель и увидел, что она склонила голову.
В её глазах, которые до этого были мёртвыми, постепенно возвращалась жизнь.
— Вот как.
Она почему-то выглядела так, будто ей стало легче.
— Значит, до тех пор ты не сможешь ни с кем встречаться.
— Э-э, да, верно.
— Да, поняла. Мы опаздываем. Пойдём скорее.
Шаги Изабель стали легче, чем раньше.
Я смотрел ей вслед и ничего не понимал.
И Изабель, похоже, тоже не понимала, почему изменилось её эмоциональное состояние.
http://tl.rulate.ru/book/129082/6938751
Готово:
