Запах рассвета щекотал ноздри.
Медленно открыв глаза, я увидел всё ещё тёмный окружающий пейзаж.
‘Сколько сейчас времени?’
Попытавшись подняться, я почувствовал, что что-то меня сковывает.
Как и ожидалось, Айрис крепко обнимала меня.
Она крепко спала, тихо посапывая.
На кровати напротив Айрис спала Хания.
Она спала в правильной позе, аккуратно надев шёлковую шапочку для сна.
Это было само воплощение глубокого сна.
Моя девушка спит просто великолепно.
‘Кстати говоря…’
…не пора ли заканчивать фиктивные отношения с Ханией?
Подумав об этом, я тихонько повернулся.
После нескольких раз, когда я спал, обнимаемый Айрис…
…у меня выработалась некоторая сноровка выбираться из её объятий.
Благополучно выбравшись от Айрис, я вышел из комнаты.
Размяв затекшее от объятий Айрис тело, я понял, что нахожусь в гостинице.
‘Долго же я был без сознания’.
Похоже, незаметно для себя я накопил усталость.
До приезда сюда я почти каждый день тренировался.
Очевидно, тело, воспользовавшись моментом, крепко уснуло.
‘Кстати, где моя настоящая комната?’
Айрис самовольно привела меня сюда, так что я не знаю, где она.
‘Ладно’.
Всё равно сейчас рассвет.
Скоро должно взойти солнце.
Наоборот, хорошо.
В это время как раз пора проверить того человека.
‘Хорошо, что моё тело проснулось по привычке’.
Решил совместить утреннюю тренировку с пробежкой.
Выйдя на улицу, я почувствовал характерный для осени холодный воздух.
Благодаря этому настроение было отличным.
Кажется, и сегодня я смогу прожить день энергично.
Я начал бежать, поддерживая умеренный темп.
В святилище великого героя Ольфрама находился собор, посвящённый ему и богам.
Подойдя к собору, я увидел студентов-теологов, которые уже поднялись ни свет ни заря.
Помимо студентов Академии Зерион, было много студентов и из других академий.
Они не смотрели на меня как-то особенно.
Ведь среди обычных студентов тоже было много тех, кто совершал утреннюю молитву.
Однако сегодняшняя утренняя молитва отличалась от обычной.
Две фигуры в сопровождении охраны начали приближаться сюда.
Собравшиеся здесь студенты, как один, издавали восхищённые возгласы и, сложив руки, возносили молитвы.
Ведь эти две фигуры считались символами священного духовенства.
Благородная Святая.
Акреде Святая Нарэа.
Святой.
Сирмиэль Святой Эден.
Символы священного духовенства одновременно вошли в собор.
Среди них мой взгляд остановился на святой, Акреде Святой Нарэа.
Белоснежные платиновые волосы.
Прозрачные, словно светящиеся, глаза.
Она, ростом чуть ниже среднего женского, улыбалась милосердной улыбкой.
Глядя на неё, я мысленно коротко восхитился.
‘И снова, как она только умудряется так хорошо скрывать эту чудовищную вещь’.
Мастерство скрытности, вызывающее восхищение каждый раз.
Под этим белым платьем наверняка всё кричит от боли.
Но и она ничего не могла поделать.
Святой необходима благородность.
Однако то, чем она обладала, было символом похоти, далёким от благородства.
Поэтому ей ничего не оставалось, как скрывать это.
Она боялась, что верующие будут смотреть только на неё, а не на бога.
В этот момент я встретился взглядом с Сирмиэлем.
Он, как обычно, милосердно улыбнулся и вошёл в собор.
Я, глядя на толпящихся студентов, последовал за ними в собор.
Маленький собор был переполнен людьми, желавшими увидеть святого и святую.
Они оба возносили молитвы перед статуей богини, благословляющей статую Ольфрама.
Под их молитвами…
…собор мгновенно наполнился священным благословением.
Однако мой взгляд тихо скользил по этому месту.
Ранее я упоминал о чьей-то смерти на этом международном личном турнире.
Главное событие четвёртого акта, второй главы, благодаря которому о подвигах Лукаса узнает весь мир.
Лукас, морально подавленный из-за того, что собственноручно убил Никиту.
Это событие также стало для него толчком к тому, чтобы снова подняться.
【 Четвёртый акт, третья глава: Убийство Святой 】
Предотвращение убийства Святой — главная цель этого эпизода.
И здесь находится преступник, замышляющий убийство Святой.
Сегодня я пришёл, чтобы лично увидеть его лицо.
Мой взгляд останавливается на ком-то сзади.
Там стоит кардинал.
Задумчиво посмотрев на него, я развернулся.
Всё равно ещё не время.
Убийство Святой произойдёт сразу после окончания основного отборочного тура.
‘Если не считать Академию Зерион, другие академии развиваются строго по канону’.
Из-за отсутствия Лукаса Академия Зерион сильно отклонилась от канона.
Поэтому другие академии проживали то же время без изменений.
Значит, и дата убийства Святой не должна была измениться.
После покушения на убийство Святой священное духовенство будет полностью перевёрнуто.
Это было необходимо для дальнейшего.
Плацдарм для того, чтобы герцог Роблиаж, заключивший контракт с Акджоном, вышел на поверхность.
Чтобы вывести его на сцену сценария, само событие убийства Святой должно произойти.
‘Я убедился, что событие произойдёт, так что всё в порядке’.
В тот момент, когда я выходил из собора, я столкнулся с человеком, с которым меня многое связывало.
— …Ханон Айрей.
Тихо позвавшая меня по имени, была Несломленным Синим Пламенем, Ив.
И вчера, и сегодня мы слишком часто видимся.
— Ив, доброе утро. Вы пришли на утреннюю службу?
Я лучезарно улыбнулся, и она искоса посмотрела в сторону собора.
— Вроде того.
Во взгляде Ив, обращённом ко мне, читалось подозрение.
Почему я выгляжу так, будто утренняя служба — это нечто совершенно мне чуждое?
К сожалению, это правда.
Я не лажу с религией.
Проблема в том, что и Ив очень далека от религии.
Она верит в себя, а не в бога.
То, что она пришла сюда, означало, что она почувствовала какую-то недобрую ауру.
‘Ведь в Несломленном Синем Пламени тоже заключена сила истреблять зло’.
Она тоже подсознательно почувствовала недобрую ауру, витающую вокруг Святой.
— Ясно.
Почему-то взгляд Ив был очень колючим.
Поэтому, когда я собрался быстро ретироваться, Ив неожиданно позвала меня.
— Подожди.
Услышав зов Ив, я остановился и, повернувшись к ней, увидел, что она слегка нахмурилась.
— Ты… как-то связан со священным духовенством?
— Нет. Никак.
Совершенно не связан.
Несмотря на мой искренний ответ, Ив лишь нахмурилась и ничего не сказала.
Похоже, она не верит.
— Тогда я пойду, мне нужно готовиться к утру.
Взгляд Ив продолжал задерживаться у меня за спиной, но я, оставив её, быстро удалился.
＊＊＊
Вернувшись в гостиницу и придя в свою настоящую комнату…
…я достал и надел форму Академии Зерион.
Форма Академии Зерион не только сшита из хорошего материала, но и зачарована магией восстановления.
Для боевой одежды она тоже была неплоха.
Снаружи уже было шумно.
Естественно, ведь со всего мира съехались высокопоставленные гости, чтобы посмотреть этот международный личный турнир.
Результаты отборочного тура, должно быть, уже были объявлены всему миру.
Из-за новости о выбывании первого принца, Эрго Паразона, в мире, должно быть, царил настоящий переполох.
Конечно, его выбывание было лишь следствием нарушения им правил.
Мастерство Эрго не подвергалось сомнению.
‘Меч Паразона, похоже, собираются объявить после международного личного турнира’.
Если объявить сейчас, то всё равно всё затеряется на фоне ажиотажа вокруг международного личного турнира.
Поэтому он, похоже, тихо вернулся на родину.
Надеясь, что он как следует извинился перед Серон, я открыл дверь.
— Кья-я-я!
В этот момент кто-то, стоявший перед дверью, ударился головой об открывшуюся дверь.
Я тоже не ожидал, что кто-то будет стоять впереди, поэтому растерялся.
Поспешно проверив, кто ударился, я увидел там знакомое лицо.
Серон Пармия.
Она стояла там, прижимая руку к слегка набитой шишке на лбу.
— Серон?
Когда это она успела запомнить мою комнату?
Когда я назвал её имя, Серон медленно потёрла лоб.
— Чёрт, нужно же сначала проверить, есть ли кто-нибудь впереди, а потом открывать дверь.
— Может, ты просто слишком маленькая, и я тебя не увидел?
— Да мы с тобой почти одного роста, что ты несёшь.
Услышав эти слова, я лучезарно улыбнулся.
Серон тут же вздрогнула и крепко стиснула губы.
Потому что она прекрасно знала, какая между нами разница в росте, когда я в своём истинном обличье.
Но Серон тут же разжала губы.
Затем она быстро огляделась по сторонам.
Все ещё вовсю готовились к утру.
К тому же, большинство детей, которые рано встают, ушли на утреннюю службу.
Двери комнат студентов были закрыты, и не было слышно ни звука.
Убедившись в этом, Серон облегчённо вздохнула.
Когда я с недоумением посмотрел на неё, Серон неожиданно поманила меня пальцем.
— Принц-Картошка, наклони ухо.
— Что такое?
— Хочу кое-что сказать насчёт принца Эрго.
Она ходила извиняться?
Хорошо, что она хотя бы держит слово.
‘Она собирается злиться из-за того, что я сделал это из-за неё?’
Учитывая характер Серон, это было вполне возможно, поэтому я послушно подчинился.
Тут же я почему-то почувствовал тёплое прикосновение к щеке.
Впервые испытав такое ощущение, я на мгновение не понял, что происходит.
Медленно повернув голову, я увидел там Серон, отстранившую губы от моей щеки.
Вся красная, она крепко сжимала воротник своей одежды и дрожала всем телом.
Она выглядела так, будто вот-вот умрёт от смущения.
Я с ошеломлённым видом посмотрел на неё.
Тут Серон, стараясь изо всех сил, надула губы.
— Я… я… я… я же говорила, что по-по-поцелую тебя.
— Ты…
Тело Серон задрожало.
Если так смущаешься, то зачем вообще это делать?
Мне самому становится неловко.
— В-в-в следующий раз я сделаю кое-что похлеще! Так что продолжай так меня соблазнять!
Серон так пронзительно закричала и, перебирая короткими ножками, убежала.
Она ковыляла, как пингвин.
Моя рука коснулась щеки.
Я незаметно для себя усмехнулся.
Что означала эта усмешка, я совершенно не понимал.
＊＊＊
И Ханон не знал.
В тот момент, когда Серон внезапно поцеловала Ханона…
— Э-эм…
— …
…две девушки стали свидетельницами этой сцены.
Шарин Сазарис.
И Изабель Луна.
Взгляд Шарин медленно переместился на Изабель.
Та спокойным взглядом смотрела на Ханона.
Даже Шарин на этот раз не могла понять эмоций Изабель.
Нет.
В последнее время эмоции Изабель становились всё более и более непредсказуемыми.
Особенно в отношении Ханона Изабель была чем-то одержима, настолько, что это казалось ненормальным.
Определённо, их отношения начались с худшего.
Однако со временем различные события переплелись, и их отношения стало невозможно точно описать.
Одно было ясно: Изабель в гораздо большей степени, чем можно было себе представить, полагалась на Ханона в эмоциональном плане.
Шарин знала, что этот переломный момент, когда её зависимость резко возросла, произошёл после инцидента с бойкотом.
— Лин.
— Да, Белль.
— Я… я выиграю этот личный турнир.
Изабель, оставив эти слова, развернулась и ушла.
Шарин молча смотрела ей вслед и вздохнула.
Затем она с растерянным видом почесала голову.
Изабель — это Изабель, но…
…почему-то и ей самой после неожиданного поступка Серон стало как-то не по себе.
Это было очень неприятное ощущение.
http://tl.rulate.ru/book/129082/6477466
Готово:
