Изабель Луна.
Она, главная героиня арки Пламенной Бабочки, не была ни временным председателем, ни временным вице-председателем.
Поэтому, по идее, ей и не нужно было сопровождать нас на эту встречу.
Однако те, кто занимал посты председателя и вице-председателя, могли взять с собой по одному помощнику.
Помощником, которого выбрала Айрис, стал я, временный секретарь.
Вообще-то поехала бы Хания, но, поскольку это касалось дел студсовета, она уступила место мне.
— Госпожа Айрис плохо спит на новом месте, так что Ханон подойдёт лучше.
Хания, видя, что Айрис в последнее время спокойно спит, заметно повеселела.
Возможно, поэтому и её доверие ко мне значительно возросло.
Благодаря этому я и оказался рядом с Айрис.
Тогда кто же привёл Изабель?
Ответ был очевиден.
Шарин, лежавшая у неё на коленях.
Изабель охотно согласилась поехать.
Сначала, когда я услышал, что Изабель едет с нами, я не придал этому особого значения.
В прошлый раз Изабель немного дулась из-за того, что я ушёл, не завершив бой.
Но она не из тех, кто стал бы дуться в такой ситуации.
Единственное, чего я не предвидел…
...было то, что Айрис, задремав в карете, обнимет меня и так уснёт.
Причём так, словно это было для неё в порядке вещей.
— …
Между мной и Изабель повисло молчание.
С тех пор как Айрис обняла меня, Изабель не сводила с меня пристального взгляда.
Сила Айрис была нечеловеческой.
Крепко стиснутый, я не мог и пошевелиться в тесной карете.
Я старался избегать взгляда Изабель, чувствуя себя неловко, и наконец она заговорила.
— Ты что, каждый день спишь с госпожой Айрис в таком виде?
В её голосе слышалась непривычная резкость.
Изабель застала меня, когда я в облике Хании пробрался в женское общежитие.
К счастью, Изабель никому не разболтала.
И всё же я каждый день чувствовал, как у меня замирает сердце от беспокойства.
— …Изабель, тут есть свои причины.
— Это из-за сна госпожи Айрис.
Изабель тоже знала?
— Все знают, что госпожа Айрис обычно плохо спит.
Айрис страдала от жуткой бессонницы.
Как бы она ни старалась это скрывать, во время учёбы в академии это нельзя было не заметить.
— И я знаю, насколько это мучительно.
После смерти Лукаса Изабель долгое время страдала от бессонницы.
Так что ей была знакома эта боль.
— Но в последнее время госпожа Айрис хорошо спит.
Благодаря моим стараниям Айрис в последнее время крепко спит.
Поэтому даже посторонним, таким как Изабель, было заметно, что лицо Айрис заметно посветлело.
— И это, должно быть, благодаря тебе.
Изабель догадалась, что здесь была моя заслуга.
— Да, это так.
Когда я честно ответил, Изабель слегка вздохнула.
— Молодец. Честно говоря, нынешняя картина немного шокирует, но, так или иначе, это было необходимо, чтобы госпожа Айрис хорошо спала.
Великодушие, достойное главной героини.
— Конечно, если бы я заметила хоть каплю корысти…
Однако, несмотря на это великодушие, Изабель улыбалась, и в её глазах не было ни искорки света.
— ...даже не знаю, что было бы.
— Я бы ни за что не стал питать корыстных мотивов по отношению к третьей принцессе.
— Да, это точно.
— решительно заявила Изабель.
Почему мне кажется, будто она читает все мои мысли?
Изабель начинает меня пугать.
— Наоборот, именно поэтому и возникает вопрос.
Изабель медленно погладила волосы Шарин, склонившей голову ей на колени.
— Если у тебя нет корысти, то ради чего ты это делаешь?
Глаза Изабель спокойно смотрели на меня.
В них читалось беспокойство.
Изабель ошибочно полагала, что я устроил бойкот из-за дела Никиты.
Поэтому она считала, что моё пребывание рядом с Айрис — это продолжение той истории.
В глазах Изабель я оставался рядом с Айрис, чтобы отомстить за Никиту.
В тот момент, когда Айрис полностью доверится мне…
...она беспокоилась, что я могу отомстить за Никиту.
Однако мои недавние поступки были далеки от мести за Никиту.
Айрис — человек чувствительный.
Особенно она была чувствительна к враждебности, направленной на неё.
Но я без всяких проблем находился рядом с Айрис.
Это означало, что я не выказывал ей ни малейшей враждебности.
Такие эмоции, как обида и гнев, невозможно скрыть, как ни старайся.
Это лучше всех знала Изабель, сама черпавшая силы в гневе.
Поэтому, глядя на меня, Изабель задалась вопросом.
Как я, затаивший обиду за Никиту, мог так спокойно оставаться рядом с Айрис?
Оставалось лишь два варианта.
Либо я до предела контролирую свой гнев и не выказываю его.
Либо у меня с самого начала не было никакой обиды.
Незадолго до этого Изабель сказала, что у меня нет корысти.
Под этой «корыстью» подразумевались также обида и гнев.
Изабель склонялась ко второму варианту.
Вслед за этим возник другой вопрос.
Тогда ради чего я пошёл на бойкот, даже позволив ей неправильно себя понять?
И, более того, какова моя истинная цель?
Как только этот вопрос возник, в её голове один за другим всплыли различные сомнения, связанные со мной.
Многое, на что она не обращала внимания, будучи охваченной гневом.
И даже наши с ней разговоры и мои поступки до сих пор.
Вопросы, которые начали возникать, лишь когда Изабель стала видеть во мне не объект гнева, а отражение Лукаса.
‘…Опасно’.
Как я уже говорил, Изабель видит во мне Лукаса.
Это реакция, вызванная её нежеланием забывать Лукаса.
Рана, вырезанная в её сердце, ещё не зажила полностью.
Поэтому она, видя во мне отражение Лукаса, опиралась на меня, чтобы избавиться от тревоги.
Этим и объяснялась та одержимость, которую Изабель проявляла в последнее время.
Любовь-ненависть.
Любовь, которую она испытывала, видя во мне Лукаса, и ненависть к моим словам, оскорбившим его.
Изабель вырвалась из объятий смерти, черпая силы в гневе, поэтому ей нелегко избавиться от него.
Это из-за страха, что, неосторожно отпустив гнев, она снова пойдёт навстречу смерти.
Поэтому в ней сосуществовали любовь и ненависть.
Но именно поэтому Изабель внимательно наблюдала за мной, и это стало для неё поводом задуматься.
И в процессе этого она, кажется, смутно догадалась, что я намеренно стал объектом её гнева.
‘Неприятно’.
Я не мог предположить, какие чувства испытает Изабель, когда убедится в этом.
Человеческие эмоции — вещь непредсказуемая.
Если она почувствует благодарность, это будет огромным облегчением, но если её захлестнёт чувство предательства, я не знал, что будет.
Изабель молча смотрела на меня.
Её взгляд никак не хотел отрываться от меня.
— Изабель…
И в тот момент, когда я собирался заговорить, чтобы прервать поток её вопросов…
— Потому что мы семья.
Заговорила Айрис.
Не знаю, когда она проснулась, но она вдруг положила подбородок мне на макушку.
Изабель удивлённо посмотрела на Айрис, а та ещё крепче обняла меня.
Словно демонстрируя твёрдое намерение никому не отдать то, что принадлежит ей.
А ещё мягкое прикосновение к моей спине стало ощутимее.
Мне подумалось, нормально ли это.
— Бывают и тайны, о которых посторонние не знают.
Айрис многозначительно улыбнулась, глядя на Изабель.
Увидев эту улыбку, Изабель широко раскрыла глаза.
Она никак не ожидала, что Айрис станет меня защищать.
Изабель не знала всей подоплёки моих отношений с Айрис.
Поэтому различные вопросы, возникшие у неё, из-за заступничества Айрис превратились в неразрешимые загадки.
Я посмотрел на Айрис, и она, мягко прикрыв глаза, слегка улыбнулась.
Словно эта улыбка говорила: «Ты помог мне с бессонницей, вот и я тебе немного помогла».
Кто бы сомневался, всё-таки третья принцесса.
Настоящий мастер проницательности.
— И ещё.
В этот момент Айрис крепко прижала меня к себе.
— Ханон — мой младший братик, так что я не собираюсь отдавать его кому попало.
— …Что?
— переспросила Изабель с ошеломлённым видом.
Айрис тоже заметила ту скрытую жажду обладания и одержимость, которые Изабель исподтишка проявляла.
Даже если это происходило из-за того, что она видела во мне Лукаса, так или иначе, это было направлено на меня.
Всё это время я постоянно находился рядом с Айрис.
Айрис не могла этого не знать.
Поэтому сейчас…
...Айрис заявила на меня свои права.
Свою любимую игрушку она никому отдавать не собиралась.
Именно такой смысл несли её слова.
Однако Изабель, питавшая ко мне смешанные чувства любви и ненависти, уже была выбита из колеи появлением «фальшивой девушки» Хании.
Слова Айрис были равносильны тому, чтобы подлить масла в огонь в сердце Изабель.
Изабель медленно сощурила глаза.
Взгляд был таким леденящим, что никак не вязался с образом главной героини.
— Госпожа Айрис, даже если он вам как младший брат, разве подобает говорить о нём, словно о вещи?
— Ничего страшного. Я ведь принцесса.
На мгновение Изабель лишилась дара речи.
Она не ожидала, что Айрис воспользуется своим положением.
— …Раз вы принцесса, не должны ли вы тем более подавать пример?
Но Изабель тоже не собиралась так просто отступать.
— Забота о семье — вполне достойный пример.
— Если забота переходит границы, она становится вредом. Если позволять всё только потому, что это семья, то это ничем не отличается от домашнего насилия.
Между Изабель и Айрис пронеслась странная волна напряжения.
На мгновение показалось, будто между их взглядами проскакивают искры.
А я, зажатый между ними, сидел с выражением лица «будь что будет».
Айрис уже так крепко стиснула меня…
...что у меня не оставалось другого выбора.
В этот момент я встретился взглядом с Шарин, которая незаметно открыла глаза.
Она, почувствовав атмосферу в карете, шевельнула губами.
— Любовная ссо-о-ора.
Шарин наблюдала за происходящим с огромным интересом.
Естественно, ведь она впервые видела, как Изабель так открыто противостоит Айрис.
Прочитав по её губам, я просто закрыл глаза.
Будь это хотя бы ссора из-за любви, я бы хоть настроение себе поднял.
Красавицы сражаются за право обладать мной — от такого хоть самооценка немного поднялась бы.
Но это было другое.
Для одной — объект любви-ненависти.
Для другой — любимая игрушка.
До любви тут было очень далеко.
В их притязаниях на владение мной моё мнение совершенно не учитывалось.
Поэтому я и не мог вмешаться.
Это что, моя карма?
Я всего лишь хотел превратить плохой конец в счастливый…
‘Лукас’.
Сегодня мне его особенно не хватает.
http://tl.rulate.ru/book/129082/6435250
Готово:
