Герцог Белой Древесины.
Лакшид Анувесия.
Смертный приговор, объявленный ею.
Я и раньше знал, что в Империи существует закон, карающий смертной казнью тех, кто обладает Тайной.
Давным-давно в Империи произошёл инцидент, когда обладатель Тайны вышел из-под контроля, что привело к многочисленным жертвам в масштабах целого города.
Поэтому Тайны в Империи находились под строгим контролем.
Но я не ожидал, что она вот так сразу заговорит о смертной казни.
‘Лукасу она даже не упоминала о смертной казни’.
А мне с этого начала.
— …Меня казнят?
Я дерзко задал вопрос, и сопровождающий Герцога Белой Древесины, стоявший рядом, дёрнул бровью.
Взгляд сопровождающего был колким.
Видимо, потому что я задал вопрос без должного почтения.
Но сейчас ситуация такова, что меня могут казнить.
Какое тут почтение, оно бессмысленно.
Герцог Белой Древесины улыбнулась.
Её улыбка вызывала необъяснимое беспокойство.
— Конечно, даже в законах Империи есть исключения.
В любом мире существуют те, кто стоит над законом.
И в Арке Пламенной Бабочки такой была Герцог Белой Древесины.
Живой свидетель истории Империи.
На её глазах бесчисленные законы исчезали и появлялись вновь.
С этой точки зрения, для Герцога Белой Древесины закон не имел особой силы.
— Как и я сама.
Среди обладателей Тайны…
Была и сама Герцог Белой Древесины.
Тайна, которой она обладала.
Белая Древесина.
Некогда самое огромное и полное жизненной силы дерево в мире.
Но после вмешательства Твари дерево было уничтожено и родилось как Тайна Белая Древесина.
И та, кто в одиночку остановила эту Белую Древесину, — это женщина, стоящая сейчас передо мной.
Белая Древесина угрожала самому существованию Империи и множества королевств.
Герцог Белой Древесины, остановившая её, была одним из величайших героев мира.
— Особый закон о героях.
Я так и знал, что она упомянет его.
— Закон, применяемый к тем, кто стал обладателем Тайны не по своей воле, а в результате борьбы с ней.
Герцог Белой Древесины положила руки на пояс.
— И это закон, изданный мной.
Герцог Белой Древесины — герой.
Поэтому она превосходно исполняла свою роль.
Чтобы способствовать появлению будущих героев, борющихся с несправедливостью…
Закон, предложенный ею лично.
Особый закон о героях.
Особый закон о героях имеет приоритет над большинством законов, за исключением нескольких статей, глубоко связанных с императорской семьёй.
Это показывало, насколько высоко Империя ценила её.
— Появление героев должно поощряться. Мир всегда противостоит великой Твари.
Когда герой падает из-за зависти и ревности других, это огромная потеря для государства.
Объяснив причину издания Особого закона о героях, она подошла и встала передо мной.
— Итак, юноша.
Уголки губ Герцога Белой Древесины зловеще приподнялись.
Её глаза засияли прозрачным светом, пронзая меня насквозь.
— Ты герой? Или приговорённый к смерти?
Станешь ли ты героем согласно Особому закону о героях?
Или станешь приговорённым к смерти согласно Уголовному кодексу Империи?
Она заставила меня сделать выбор.
Я промолчал.
Я прекрасно знал, какого ответа ждёт Герцог Белой Древесины.
— Я слишком слаб, чтобы называться героем.
Точнее говоря, я лишь играл роль героя.
Этот мир — воплощённая реальность Арки Пламенной Бабочки, в которую я играл бесчисленное множество раз.
У меня нет великой цели.
Просто если мир будет уничтожен, я тоже умру, поэтому я цепляюсь за свою жизнь и барахтаюсь.
Множество Плохих Концов в этом мире ведут к его гибели.
Чтобы выжить, у меня не было другого выбора.
Настоящий герой, Лукас, мёртв.
Поэтому я, заменивший Лукаса, — всего лишь фальшивый герой.
— Мне не хватает качеств, чтобы нести волю героя, но и не нести её нельзя — мир слишком хаотичен.
Империя сейчас трещала по швам из-за борьбы за престол.
Фракция Первого принца и фракция Третьей принцессы.
Из-за их жестокой конкуренции Империя пролила много крови.
Империя не должна пасть.
На Империи лежит бремя множества огромных проблем, включая Дворец Магии.
В тот миг, когда Империя рухнет, мир стремительно понесётся к гибели.
— И самое главное, я знаю, что героем становятся не потому, что сами этого хотят.
Лукас шёл по героическому пути.
Но ни разу Лукас не выставлял себя героем ради славы.
Просто множество людей, видя его героические поступки, восхищались им, почитали его и хотели идти по тому же пути вместе с ним.
Герой, которого я видел, был таким.
Созданный герой — в конце концов, всего лишь бумажная кукла.
— Поэтому я ещё не герой.
Героем должны назвать другие.
Называть себя героем бессмысленно.
— Пф-ф…
Герцог Белой Древесины, обдумав мои слова, почему-то начала посмеиваться.
Увидев это, сопровождающий тихо вздохнул.
— Пха-ха-ха-ха-хат!
Герцог Белой Древесины прикрыла рот рукой и долго смеялась.
Поистине геройский, раскатистый смех.
Насмеявшись вдоволь, она снова посмотрела на меня сверху вниз.
— Забавно. «Ещё»…
Она точно уловила смысл моих слов.
Она широко улыбнулась.
— Ты прав, юноша. Героем не становятся, назвав себя так.
Это положение, которого достигают естественно, когда имя начинает передаваться из уст в уста среди множества граждан.
Похоже, мои слова ей понравились.
— Ты отвечаешь именно так, как я больше всего хотела услышать, словно заглянул мне в голову.
Какая догадливая.
— Тогда меня теперь казнят?
Снова спросил я, и Герцог Белой Древесины фыркнула.
— Юноша, к тебе применяется Особый закон о героях. Даже если ты всего лишь кандидат в герои.
Она уже разузнала всё о моих действиях.
Тайна, Стальная Императрица, захватившая Великий Лес Духов.
Чтобы остановить её, я пожертвовал собой.
По крайней мере, так было записано в отчётах, представленных ей.
— И самое главное, какими бы ни были твои намерения, ты не использовал Тайну, которой обладаешь, нечистыми способами.
Речь шла о том, как я остановил Хранителя Леса, Апостола, в Сером Лесу.
Множество дел, накопленных до сих пор, привели к этому моменту.
Всё было не зря.
Сценарий — это сила, ведущая историю.
Если следовать сценарию и развивать историю, результат приходит сам собой.
— Поэтому тебя не казнят.
Я немного напрягся, потому что всё пошло немного не так, как в исходном сценарии, но…
К счастью, жизнь я сохранил.
— И юноша, в этом Особом законе о героях есть ещё одна особая статья. Именно из-за неё я сегодня и пришла сюда.
Мои кулаки сжались.
Наконец-то пришло время.
Именно для этого я так старался привлечь внимание Герцога Белой Древесины.
— Это закон, который я специально создала, чтобы поощрять героев и кандидатов в герои.
Мне показалось, что за спиной Герцога Белой Древесины расцвело белое дерево.
Дерево испускало сияние.
Герцог Белой Древесины улыбнулась.
В её глазах, смотрящих на юного кандидата в герои, появился оттенок доброты.
— Юноша, говори, чего желаешь.
Особый закон о героях.
В нём есть пункт, гласящий, что пока Герцог Белой Древесины жива, она лично будет даровать награды.
Она, обращаясь ко мне, подпадающему под действие Особого закона о героях, велела мне высказать своё желание.
Герой, обладающий самым весомым словом в этом мире, за исключением императора.
Желание, о котором она говорила…
Охватывало практически всё, что только может вообразить человек.
Сглотнув, я поднял голову.
— Я…
И высказал ей самое необходимое.
После того, как Герцог Белой Древесины ушла, посмеиваясь…
Я тоже вышел из лазарета.
Наверное, потому что хорошо отдохнул во время экзамена…
Тело немного восстановилось.
Идя по коридору, я видел несколько палат.
Проходя мимо них, я вдруг остановился.
Потому что на двери палаты было написано знакомое мне имя.
Никита Синтия.
В палате было тихо.
Спит?
‘Вряд ли’.
Посмотрев на дверь её палаты, я поднял руку.
Тук-тук…
Раздались два удара.
Ответа не последовало.
— Семпай Никита.
Тихо позвал я её по имени, и изнутри послышалось движение.
— …Младший?
К счастью, она узнала меня и отреагировала.
Я медленно открыл дверь и увидел Никиту, сидящую на краю кровати.
Она отрешённо посмотрела на меня, затем вздрогнула и поспешно спрятала то, что держала в руках.
Я видел, что это было письмо, но сделал вид, что не заметил.
— Как вы себя чувствуете?
Никита потеряла сознание из-за недоедания и переутомления.
Поэтому, когда я спросил о её состоянии, Никита вздрогнула и выдавила улыбку.
— В порядке.
Мой взгляд упал на сэндвич, лежащий на тумбочке.
Сэндвич был надкушен всего один раз.
Это было всё, на что её хватило.
Несмотря на то, что ей ничего не лезло в рот…
Она из уважения ко мне попыталась съесть хотя бы кусочек.
Этот факт ещё сильнее опечалил меня.
— Вы совсем не в порядке.
Я взял сэндвич.
Летом погода жаркая, и я знал, что если оставить его так, он быстро испортится.
Но даже на мои действия Никита продолжала смотреть отрешённо.
Словно она была в шоке от каких-то новостей.
— Семпай?
— А? Угу…
На мой зов последовал безжизненный ответ.
Никита, пошатываясь, встала с кровати.
Я поспешил её поддержать, но Никита отстранила мою руку.
— Ничего. Младший, я правда в порядке.
— Но…
— Младший, у меня есть просьба.
Сказала Никита дрожащим голосом.
— Я сейчас хочу побыть одна. Можешь оставить меня ненадолго? Ты ведь хороший, послушаешься меня?
Я больше не прикасался к Никите.
Вместо этого я медленно развернулся и вышел.
— Да, поправляйтесь.
При этом я отчётливо запечатлел её лицо.
Слабый гнев, промелькнувший в глазах Никиты.
Я точно это увидел.
Письмо, которое она спрятала.
Нетрудно было догадаться о его содержании.
В письме, скорее всего, сообщалось из маркизата Синтия, что Ниа Синтия был убит.
И это пробудило в её сердце гнев и жажду мести.
Огонь разгорается.
Жестокий огонь, который, в отличие от случая с Изабель, невозможно будет погасить, пока цель не будет достигнута.
Третья арка, глава 6.
Дракон Бедствия.
Эта глава началась.
http://tl.rulate.ru/book/129082/6262578
Готово:
