– Это рукопись. Её должен был переписать сам Юй Сяоган. Она не включена в записи секты Синей Молнии и Грозового Дракона. Я тоже сделал копию. Оригинал был передан через сестру Линъюань, и это тоже вклад.
Тянь Хао сразу же уловил идею. Чем больше вкладов, тем лучше. Если их накопить, можно обменять на множество полезных вещей. В любом случае, это даром, и отказываться от такого не стоит.
Я уверен, что сестра Линъюань и сам Его Величество Папа тоже заинтересуются самым продвинутым методом медитации секты Синей Молнии и Грозового Дракона. Как молодой человек из Великого Королевства Ся, он, естественно, не упустит возможности ублажить своего начальника таким хорошим предложением.
Подавив эту мысль, Тянь Хао продолжил читать другие книги, но, к сожалению, ничего более ценного не нашёл.
Не копируя сразу метод медитации, Тянь Хао встал и направился в подземную тайную комнату. Ещё раз убедившись, что всё в порядке, он достал кость души и приложил её к своей икре, направляя силу души в неё и медленно очищая.
Это всего лишь пятитысячелетняя кость души, так что очистить её не так уж сложно.
И это не свежая кость, только что полученная от душевного зверя. Как и копия кости черепа, она прошла через несколько рук. Она не даёт преимуществ в увеличении силы души и даже не улучшает физическую форму.
Однако это делает её легче для очищения, иначе Тянь Хао с его десятой ступенью силы души понадобилось бы много времени, чтобы очистить пятитысячелетнюю кость.
В то время как Тянь Хао занимался костью души, с другой стороны вышла Биби Дун, выйдя из ванной. Глядя на слабые синяки, оставшиеся на её теле, она сжала зубы от злости.
– Не дай мне узнать, кто ты, или я тебе покажу.
Она крепко сжала свой розовый кулак, не желая смириться с этим.
Она не может справиться с учителем, но с молодым парнем она разберётся легко.
Более того, она так жестоко обращалась с Сяоганом. Она хотела отомстить за него. Сколько бы она ни избивала Сяогана, я, Биби Дун, верну всё сполна.
Проведя всю ночь, скрипя зубами и не смыкая глаз, Биби Дун наконец дождалась дня, назначенного учителем, нарядилась и отправилась в резиденцию Юй Сяогана.
– Сяоган!
Она постучала в дверь и крикнула, затем услышала шум внутри, и дверь внезапно открылась.
– Дунъэр!
Увидев фигуру, которая снилась ему, Юй Сяоган радостно заплакал и сразу же захотел обнять её, но Биби Дун инстинктивно сморщилась и отступила.
С этим ничего нельзя было поделать, запах от Юй Сяогана был ужасным. Не говоря уже о запахе алкоголя, но и другие запахи были довольно сильными, словно он пришёл из выгребной ямы.
Более того, она была довольно консервативной. Она верила, что всё должно быть отдано мужу в день свадьбы, поэтому всегда была сдержанной в отношениях с Юй Сяоганом, ограничиваясь максимум держанием за руки. Но теперь Юй Сяоган хотел обнять её, что вызвало у неё отвращение.
Юй Сяоган, оставшись с пустыми руками, наконец понял, что он сделал. Он посмотрел вниз и почувствовал себя неловко.
– Подожди минутку, я пойду приведу себя в порядок.
Он быстро вернулся в комнату, взял сменную одежду и бросился в ванную, чтобы помыться.
В последние дни ему было плохо. После пробуждения в том месте его разум был в тумане и покалывал. Что ещё хуже, его тело было очень слабым. Даже Ло Саньпао временно не мог быть вызван, и он не знал, что сделал тот человек.
Однако физический дискомфорт не мог сравниться с внутренним. Когда он думал о трудностях в отношениях с Биби Дун, потере такой красивой и сильной жены и утрате возможности доказать себя своей семье, его сердце словно резали ножом.
С тех пор он пил, топя своё горе, и даже не находил в себе сил сменить одежду.
Он не ожидал, что Биби Дун придёт сюда. У них всё ещё есть шанс?
Биби Дун, зажав нос, вошла и открыла все окна, чтобы проветрить комнату. Прошло некоторое время, прежде чем ей стало лучше.
Затем она аккуратно прибралась, подняв бутылки с вином с пола одну за другой.
Юй Сяоган долго мылся в ванной, прежде чем вышел. Увидев тень, которая усердно работала, он почувствовал теплоту и гордость.
– Дунъэр обязательно станет моей женой. Когда я вернусь в клан с такой владелицей двойного духа, как Дунъэр, я посмотрю, осмелятся ли те люди ещё насмехаться надо мной. Они умрут от зависти.
– Мы всё ещё можем уйти?
Вспомнив того ненавистного молодого человека, Юй Сяоган почувствовал беспокойство. Смогут ли они ещё покинуть Город Души и вернуться в секту Синей Молнии и Грозового Дракона?
– Не волнуйся, я уже разобрался с этим человеком, – сказал кто-то.
Биби Дун, которая неуклюже приводила себя в порядок, замерла. Хотя ей было невыносимо, она могла только следовать тому, что велел ей сказать учитель.
На этот раз она пришла не одна. За ней следовал посланный учителем человек – старейшина из клана Ангелов, второй дядя учителя и младший брат Великого Жреца.
Если бы он не следовал плану, Сяогану было бы сложно покинуть город Ухунь.
– Это хорошо, это замечательно! – вздохнул с облегчением Юй Сяоган.
Последние несколько дней он не видел Биби Дун и думал, что их план побега провалился. Но оказалось, что все обернулось в их пользу.
– Хотя я вовремя решила проблему, остаются некоторые скрытые угрозы. Покинуть город Ухунь для нас не сложно, но избежать погони учителя будет нелегко. Лучше, чтобы нас встретил титулованный Дулуо.
Сяоган, сможешь ли ты попросить твоего отца лично приехать в Ухунь, чтобы помочь нам? – Биби Дун говорила по плану, и у неё не было другого выбора.
– Боюсь, нет. Мой отец не может покинуть клан. В лучшем случае я могу попросить моего второго дядю привести кого-нибудь на помощь.
Вспоминая ситуацию в клане, Юй Сяоган чувствовал себя неловко.
Хотя он был сыном главы клана, его положение в семье не было высоким из-за его скромных способностей. Его отец вряд ли рискнул бы приехать сюда лишь по письму, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к Ухуни.
К тому же отец занимал пост главы клана всего несколько лет, а старейшины в клане были из предыдущего поколения – на ступень выше отца. Дедушка же постоянно находился в затворничестве, и отцу было непросто управлять кланом.
– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила Биби Дун.
– Нет, – с отчаянием покачал головой Юй Сяоган. Его тоже это очень беспокоило.
Город Ухунь находился далеко от клана Голубой Молнии. На таком расстоянии было практически невозможно избежать следа Ухуньского Дворца.
Биби Дун колебалась, но, заметив изменение света в комнате, сразу поняла: это был тот, кто её предупредил.
"Сяоган, не вини меня. Я не могу позволить тебе погибнуть в Ухуни."
Сделав мучительный выбор, Биби Дун встала.
– В таком случае, мне нет смысла покидать Ухунь с тобой, – холодно произнесла она и направилась к выходу.
– Дун? – Юй Сяоган был в замешательстве. Что происходит? Почему Дун говорит таким холодным тоном?
– Я думала, что смогу через тебя тайно заманить Юй Юаньчжэня в Ухунь, и тогда наш Ухуньский Дворец тихо устранит его, вызвав внутренние раздоры в клане Голубой Молнии из-за борьбы за пост главы.
Но я не ожидала, что ты окажешься таким ничтожеством, неспособным даже на такую мелочь, и потратишь столько моего времени.
Открывая дверь, голос Биби Дун оставался ледяным.
– Что ты сказала? – зрачки Сяогана сузились, и он не мог поверить своим ушам.
Почему Дун говорит такие слова?
– Ты правда думал, что я, Биби Дун, могла бы влюбиться в такого неудачника, как ты?
Если бы я не видела в тебе сына Юй Юаньчжэня и не хотела бы использовать тебя, чтобы выманить дракона и тайно убить его, ты думаешь, я бы вообще обратила на тебя внимание?
Я думала, что всё пройдёт гладко, но я переоценила, насколько Юй Юаньчжэнь ценит своего сына. Ты действительно кусок грязи, который нельзя использовать даже для поддержки стены.
"Сяоган, не вини меня. Мне ничего не остаётся. Жди меня десять лет, и через десять лет я найду тебя."
Сделав над собой усилие и подавив боль, Биби Дун холодно произнесла эти слова и ушла.
– Лгуньи! Все они лгуньи! Всё это ложь! Биби Дун, Ухуньский Дворец, вы ещё пожалеете об этом!
Ошеломлённый Сяоган стоял несколько мгновений, затем его бледное и красивое лицо исказилось от гнева. Проклиная обманщиков, он крушил всё вокруг, клянясь заставить их пожалеть о содеянном.
Раньше он не мог поверить, что смог завоевать расположение Биби Дун, и всегда сомневался в их отношениях.
Ведь она была святой Ухуньского Дворца и обладательницей двойной боевой души, а он – всего лишь ничтожный мастер душ. Они были несовместимы.
Теперь он всё понял. Он думал, что ему просто повезло, но оказалось, что всё это было шуткой.
Особенно слова Биби Дун "ничтожество" задели его до глубины души, напомнив о насмешках в клане. Это чувство неполноценности и уязвлённой гордости заставляло его хотеть уничтожить всё вокруг.
Он не знал, что его уродливое поведение наблюдал старик, стоявший вдалеке за окном. Тот лишь тяжело вздохнул.
– По логике, вы были вместе два-три года. Неужели это так не выдержало проверки?
После жалоб старик был слишком ленив, чтобы оставаться, и улетел.
Выступление Биби Дун на самом деле было не слишком удачным. После изменения она просто повернулась спиной к Юй Сяогуну и стала говорить более холодным тоном. Однако запланированная перемена в её выражении лица осталась скрытой от Юй Сяогуна, а он сам был настолько ошеломлён, что даже не заметил этого.
Не сомневайтесь.
– Разве это твои чувства к Сяо Дунэр? Разве они настолько хрупки?
http://tl.rulate.ru/book/128793/5615748
Готово:
