Мы поднялись над облаками за считанные секунды, оставляя внизу мерцающие огни Лос-Анджелеса. На высоте двадцати километров воздух был разреженным и ледяным, но телекинетический кокон поддерживал комфортную температуру и давление. Стив молча изучал проносящийся внизу ландшафт — сначала пустыни Невады, потом равнины Колорадо, освещённые лунным светом.
— Знаешь это настолько удивительно что я лечу просто… — заговорил он наконец, когда мы пролетали над Скалистыми горами, чьи заснеженные пики блестели в темноте. — Вот так в воздухе. Это эпоха слишком удивительна.
— О-о, Капитан, это эпоха ещё много раз удивить тебя.
Он повернул голову ко мне и кивнул.
— Надеюсь на это. Кстати то, что Тони согласился на операцию... это большой шаг для него.
— Да, — согласился я, слегка замедляя полёт, чтобы продлить разговор. — Он долго боролся с собой. Я ему месяцами капал на мозги чтобы вытащить эти осколки. Но тот боялся.
— Понимаю его страхи. Дуговой реактор не просто поддерживает ему жизнь — он стал частью его личности. Символом того, через что он прошёл. — Стив помолчал, глядя на звёздное небо над нами. После взглянул на щит в своей руке. — Трудно отказаться от чего-то, что определяет тебя, даже если это причиняет боль.
— Ты говоришь не только о Тони, — заметил я.
Капитан усмехнулся:
— Проницательный ты парень, Каин. Но да, честно говоря думаю о себе тоже. Иногда кажется, что я застрял между двумя мирами — тем, который помню, и этим, в котором живу. Дуговой реактор Тони хотя бы можно увидеть. Мои же "осколки" сидят глубже.
Внизу пролетали огни городков Среднего Запада, рассыпанные по равнинам как светящиеся острова в океане тьмы. Где-то там люди спали в своих домах, не подозревая, что над ними на немыслимой скорости пролетают два человека.
— Как тебе современный мир, Стив? — спросил я. — Только честно.
— Сложно. Технологии развились так быстро, что иногда чувствую себя ребёнком, впервые попавшим в большой город. — Он указал на огни мегаполиса, показавшегося впереди. — Но люди остались теми же. У них те же страхи, те же надежды, та же потребность в защите. Просто угрозы стали сложнее. Всеобъемлющие.
— И как справляешься с одиночеством?
Стив помолчал долго. Мы пролетали над рекой Миссисипи, её воды блестели серебром в лунном свете.
— Работой. Тренировками. Помогает то, что есть команда — люди, которые понимают, каково это — нести ответственность за других. — Он взглянул на меня. — А ты? Ты ведь тоже... говорил, что не отсюда, не так ли?
— Нет, не отсюда, — подтвердил. — Но мне повезло больше. У меня нет прошлого, за которым можно тосковать. Я всё оставил. Только настоящее и будущее, которое можно изменить к лучшему.
— Завидую. Иногда думаю, было бы легче, если бы я не помнил, то время. Не помнил Пегги, всех тех, кого оставил...
— Память — это то, что делает нас людьми, — сказал я. — Даже болезненные воспоминания. Они учат нас ценить то, что у нас есть сейчас. Так что не стоит их забывать Стив, они делают из тебя того, кто ты есть.
Впереди показались огни Вашингтона. Прилетели. Даже ночью столица выглядела величественно — Капитолий, Белый дом, монумент Вашингтона создавали узнаваемый силуэт на фоне реки Потомак. А где-то среди этих огней находилась одна из самых секретных баз в мире. У всех на виду и все знали, что это база Щ.И.Т.а. Ага.
— База Щ.И.Т.а в десяти километрах, — сказал я, начиная снижение.
— Каин... насчёт Тони. Если что-то пойдёт не так во время операции...
— Ничего не пойдёт не так, — спокойно сказал, уверяя его. — Обещаю.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я не позволю ему умереть. Не позволю никому из команды умереть, если это в моих силах.
Мы приземлились на секретную площадку в пригороде Вашингтона. Отсюда до настоящего входа в базу Щ.И.Т.а было ещё километра два подземных тоннелей, но это была ближайшая точка, где можно было появиться, не вызвав панику у систем ПВО.
— Увидимся позже, — сказал Стив, направляясь к замаскированному входу среди деревьев. — И, Каин... спасибо за полёт. Давно не летал с такой скоростью.
— Обращайся, если понадобится такси, — улыбнулся я.
Он исчез в тени деревьев, а я поднялся в воздух и направился к основному зданию Трискелиона. Даже ночью эта громадина из стекла и стали впечатляла. Три башни поднимались в небо на полкилометра, их фасады были украшены логотипом орла Щ.И.Т.а. Между башнями протягивались переходы на разных уровнях, а вокруг располагался целый комплекс вспомогательных зданий.
Я приземлился на одну из внешних площадок, где дежурили охранники в чёрной форме. Их автоматическое оружие и бронежилеты говорили о серьёзности охраны, но при виде меня они только кивнули — моё лицо было в базе данных как союзник высокого уровня.
— Добро пожаловать в Трискелион, сэр, — сказал старший охранник, человек лет сорока с шрамом на щеке. — Директор Фьюри ожидает вас на девяностом этаже.
— Спасибо.
Внутри здание было ещё более впечатляющим. Главный холл занимал несколько этажей в высоту, его стены были облицованы чёрным мрамором с голубыми прожилками. По периметру располагались мониторы, показывающие карты мира с отмеченными "горячими точками", сводки новостей на разных языках, статистику операций. В центре возвышалась статуя орла со щитом — символ Щ.И.Т.а, выполненная из полированной стали.
Сотрудники в деловых костюмах и агенты в тактической экипировке сновали по холлу, их шаги эхом отражались от высокого потолка. Кто-то изучал планшеты с секретными документами, кто-то спешил на брифинги, кто-то просто дежурил у постов безопасности. Все выглядели сосредоточенными, как и подобает месту где решается безопасность планеты.
Ещё бы здесь не было бы крыс…Всё было бы лучше.
Я направился к лифтам, расположенным в дальнем конце холла. Здесь тоже стояли охранники, а над каждым лифтом горели индикаторы уровня доступа. Мне понадобился один из специальных — тот, что вёл в верхние этажи, где располагались кабинеты высшего руководства.
— Девяностый этаж, — сказал я системе идентификации.
— Доступ разрешён. Добро пожаловать, агент Каин.
Лифт начал подъём. Сквозь стеклянные стены я видел, как этажи пролетают мимо — научные лаборатории с мигающим оборудованием, тренировочные залы, где поздно вечером отрабатывали приёмы агенты, коммуникационные центры со стенами мониторов. Каждый уровень был миром в мире, и всё это находилось под контролем одной организации.
Девяностый этаж встретил меня приглушённым освещением и запахом дешёвой кожи. Здесь всё было минималистично — обычные стены и панели, никаких картин в золочёных рамах, ковров, стоившие больше, чем иные дома. Просто обычный офис, в коим не поймёшь, что здесь работает Фьюри. В дальнем конце коридора светилось единственное окно — кабинет директора.
Дверь была приоткрыта. Ник Фьюри стоял у панорамного окна, спиной ко мне, силуэтом на фоне ночного Вашингтона. Его руки были сцеплены за спиной, а единственный глаз изучал огни города внизу.
— Эффектное появление, — сказал он, не поворачиваясь.
— Как всегда, — усмехнулся я, входя в кабинет.
Кабинет Фьюри был именно таким, каким я его помнил, пустым и функциональным. Массивный стол из тёмного дерева, на котором лежали папки с грифом "Совершенно секретно", пустые стеллажи, на столе несколько мониторов, показывающих данные со всего мира. Единственное что выбивалось из всего этого пустого стиля это то что на стене висел портрет первого директора Щ.И.Т.а, а рядом — фотографии различных операций, в которых участвовал сам Фьюри.
— Как прошла операция в Лос-Анджелесе? — спросил директор, наконец поворачиваясь ко мне.
— Чисто. Киллиан нейтрализован, все заложники освобождены, технология Экстремиса изъята.
— Без жертв?
— Без жертв, — подтвердил я. — Даже среди противников.
Фьюри кивнул с одобрением и прошёл к своему столу. Включил одну из защищённых линий связи и быстро отдал несколько распоряжений о зачистке лабораторий А.И.М. и реабилитации пострадавших. Как всегда, он думал на несколько шагов вперёд.
— Садись, — сказал он, указывая на кресло напротив стола. — Есть дела поважнее.
Я устроился в удобном кожаном кресле. Фьюри активировал дополнительные системы защиты — звуковые глушители, блокировщики подслушивающих устройств, сканеры помещения. Когда все индикаторы загорелись зелёным, он откинулся в своём кресле.
— У нас проблема, — начал он. — Большая проблема.
— Какая?
— Как ты знаешь в Щ.И.Т.е есть крот. Но самое дерьмовое что он возможно, не один.
Это было неожиданно. Щ.И.Т. славился своими системами безопасности и проверки сотрудников. Идея о том, что кто-то смог проникнуть в организацию и работать против неё изнутри, казалась почти невероятной. А то что их ещё несколько удивляла больше.
— Какие доказательства?
— За последние полгода произошло несколько утечек информации. Секретные операции срывались, агенты попадали в засады, целые базы оказывались скомпрометированы. — Фьюри включил голографическую карту мира, на которой красными точками были отмечены проблемные места. — Сначала думали, что это просто невезение. Потом — что противник усилил разведку. Но паттерн слишком очевиден. Крот был не один.
— Кто знал об этих операциях?
— Вот в чём проблема. Круг лиц с доступом к такой информации очень узкий. Высшее руководство, несколько старших агентов, члены Совета безопасности.
— Совет безопасности? Даже они?
— Да. Группа высокопоставленных чиновников, которая курирует деятельность Щ.И.Т.а. А внутри крот. Формально я им подчиняюсь, но я не понимая как это возможно взобраться так высоко...
Фьюри переключил дисплей, показав фотографии четырёх человек. Трое мужчин и одна женщина, все в возрасте от пятидесяти до семидесяти, все в дорогих костюмах и со взглядами людей, привыкших к власти.
— Александр Пирс, — сказал Фьюри, указывая на элегантного мужчину с седыми волосами и умными глазами. — Министр международной безопасности. Мой бывший коллега и, можно сказать, наставник. Именно он рекомендовал меня на пост директора.
Я внимательно изучил лицо Пирса. Что-то в его взгляде меня насторожило — слишком уж спокойный, слишком уверенный. Такое выражение бывает у людей, которые привыкли манипулировать другими, оставаясь в тени. Возможно я ошибаюсь.
— Подозреваешь его?
— Не знаю, — честно признался Фьюри. — Александр служил в Щ.И.Т.е тридцать лет. Участвовал в десятках операций, спас сотни жизней. С другой стороны, у него есть доступ ко всей информации и достаточно влияния, чтобы прикрыть следы.
— А остальные?
— Жен Мари Дюран из Франции, Аодх О'Коннор из Ирландии, Харука Ямасита из Японии. Все опытные политики с безупречной репутацией. И все имели доступ к компрометированной информации.
Фьюри выключил голограмму и потёр виски. Было видно, что эта ситуация его сильно беспокоила.
— Самое неприятное, что предатель может быть и среди моих ближайших помощников. Агенты высокого уровня, люди, которым я доверял годами.
— Хочешь, чтобы я их проверил? — Понял почему тот позвал меня.
— Не официально. И очень осторожно. Если подозрения подтвердятся, нам нужны будут доказательства. А если нет — нельзя разрушать доверие в команде.
— Понял.
Фьюри встал и снова подошёл к окну. Вашингтон ночью выглядел обманчиво мирно — размеренные огни улиц, редкие автомобили, подсвеченные памятники. Но где-то среди этих огней скрывались враги, готовые разрушить организацию, которая десятилетиями защищала мир. Удивительно, как люди могут разрушать то что их защищает.
— Есть ещё кое-что, — сказал директор. — Проект "Озарение".
— Ты говорил про это, но даль лишь мне название, подробностей не знаю.
— Верно. Новое поколение геликарриеров. Три огромных корабля, способных патрулировать весь мир одновременно. На борту каждого — системы наведения нового типа, которые могут выявлять угрозы до того, как они материализуются.
— Звучит как полезная технология. — Поджал рукой подборок подперев голову.
— Проблема в том, что эти системы могут также наводиться на любую цель в мире за считанные минуты. Представь три летающие крепости, способные уничтожить кого угодно, где угодно, в любое время.
Ясно. Смысл его беспокойства стал понятен. В руках предателей такое оружие может стать инструментом террора невиданного масштаба. Считай тотальный контроль. Только в чьих руках?
— Когда запуск?
— Через несколько дней. Если крот планирует что-то серьёзное, то именно тогда.
— Значит, у нас мало времени.
— Очень мало.
Фьюри вернулся к столу и выключил все системы защиты. Наш разговор был окончен, но вопросы только множились.
— Каин, — сказал он напоследок, — я знаю, что у тебя есть... особые способности. Используй их. Найди предателя, пока он не натворил беды.
Я кивнул и поднялся из кресла.
— А если предатель окажется кем-то близким?
— Тогда поступай, по справедливости. Невзирая на лица.
Покинув кабинет директора, я решил прогуляться по базе. Официально я изучал здания, просто как высокоуровневый агент меня не могли нигде остановить, но на самом деле меня интересовало другое — люди. Их ауры, эмоции, скрытые намерения.
Я начал с восьмидесятых этажей, где располагались кабинеты старших агентов. Коридоры здесь были тише, освещение приглушенное. За большинством дверей горел свет — многие работали допоздна, изучая отчёты или планируя операции.
Агент Мария Хилл сидела в своём кабинете над стопкой документов. Её аура светилась ровным синим цветом — признак честности и преданности делу. Иногда проскакивали жёлтые всплески усталости и оранжевые нотки беспокойства, но ничего подозрительного.
Агент Джаспер Ситуэлл работал в соседнем кабинете, сосредоточенно печатая на компьютере. Его аура была более сложной — основной синий цвет перемешивался с зелёными прожилками амбиций и красными точками стресса. Но опять ничего, что указывало бы на предательство.
Я спустился на семидесятые этажи, где работали аналитики и специалисты по связи. Здесь было больше движения даже в ночное время — многие подразделения работали в режиме 24/7. Сканируя их ауры, я видел обычный спектр эмоций работающих людей — концентрацию, усталость, профессиональную гордость.
Лифт доставил меня на пятидесятые этажи — зону тренировочных комплексов. Даже поздней ночью здесь кипела жизнь. В спортзалах тренировались агенты, готовящиеся к заданиям, на стрельбищах отрабатывали навыки снайперы, в залах рукопашного боя спаррингались молодые новички.
Ауры здесь были более яркими и динамичными — адреналин, решимость, дух соперничества окрашивали воздух в красные, оранжевые и золотые тона. Но и здесь не было ничего подозрительного.
Тридцатые этажи — научные лаборатории. Здесь работали лучшие умы планеты над секретными проектами. Доктор Эрик Селвиг склонился над каким-то устройством, его аура светилась белым светом гениальности с фиолетовыми вкраплениями любопытства. Другие учёные демонстрировали похожие паттерны — интеллект, творчество, страсть к познанию.
Двадцатые этажи — центры планирования операций. Здесь на больших экранах отображались карты всего мира, агенты координировали действия команд в разных точках планеты, дежурные операторы принимали экстренные вызовы. Атмосфера напряжённая, но было видно как-либо отклонений. Всё в пределах нормы.
Десятые этажи — административные службы, архивы, службы безопасности. Менее эмоциональная, но не менее важная работа. Люди здесь были спокойнее, их ауры — более ровные и контролируемые. Тишина.
За три часа обхода я просканировал ауры сотен сотрудников Щ.И.Т.а. Большинство демонстрировали именно то, что я ожидал увидеть, — преданность организации, профессионализм, желание защищать мир. Но несколько человек привлекли моё внимание.
Агент уровня 7 Брок Румлоу, руководитель тактической команды Удар. Его аура была тёмной, с серыми пятнами скрытой агрессии и чёрными провалами, которые могли означать либо глубокие психологические травмы, либо тщательно скрываемые тёмные намерения. Непонятно, просто так такого агента не взять и припереть к стенке. Свои не поймут.
Доктор Олоз в архивном отделе. Очень странная аура — почти полностью искусственная, как будто его человеческое сознание было каким-то образом модифицировано или даже частично заменено. Определённо стоил дальнейшего изучения. Но позже.
И несколько агентов нижнего уровня, ауры которых показывали признаки внешнего влияния — не контроля сознания, как у жертв Киллиана, но определённого давления, принуждения. Что-то явно было не так.
Но ни один из них не имел доступа к информации высшего уровня. Настоящий крот должен был занимать гораздо более высокое положение.
К четырём утра неспешного изучение я закончил обход базы и поднялся на крышу одной из башен Трискелиона. Вашингтон просыпался — на улицах появлялись первые автомобили, в окнах домов зажигались огни, а на горизонте начинал светлеть край неба.
Я сел на парапет и посмотрел на звёзды, которые всё ещё были видны над городом. В этом мире было столько проблем — коррупция, предательство, тайные заговоры. Но были и хорошие люди, готовые жертвовать собой ради других. Стив Роджерс, Ник Фьюри, Тони Старк в своём роде — все они боролись за то, во что верили. А кто-то просто хотел похерить весь их труд на благо этой планеты. Я не понимал таких людей, но понимал, что их нужно остановить.
Мысли и идеи как выявить крысу заполнили голову.
Размышления прервал странный звук за спиной — будто разрывается сама ткань пространства. Я обернулся и увидел золотистый портал, появившийся из ниоткуда. Сквозь него просвечивало помещение, которое я уже видел сотни раз. — древние каменные стены, свечи, запах ладана.
В портале никого не было видно, но приглашение чувствовалось ясно. Кто-то хотел со мной встретиться. Кто-то могущественный.
Почему это дамочка не спит?
Покачав головой с лёгкой усмешкой — в этих мирах где супергерои были повсеместны всегда происходило что-то неожиданное — я поднялся с парапета и шагнул в портал.
За спиной остался Вашингтон с его проблемами и заговорами. Древняя захотела попить чаю. Не буду заставлять ждать собеседницу по разуму.
***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/128581/8937694
Готово:
