Я сжал рукоять катаны, готовясь к атаке. Каждый инстинкт кричал об опасности. Этот человек... в нём было что-то совершенно иное, чем в драконе. Дракон был монстром, порождением больного разума тварью. А этот... он был чем-то гораздо более страшным и могущественным.
Я попытался войти в скорость, но моё тело не послушалось. Словно невидимые цепи сковали каждую мышцу, каждый нерв. Я не мог даже пошевелиться.
— Тс-тс, — покачал головой незнакомец, словно журил непослушного ребёнка подняв палец. — Не так быстро, малыш. Давай сначала познакомимся.
Он подошёл ближе, и теперь я мог разглядеть его черты более отчётливо. Лицо было человеческим, даже красивым, если бы не эти жуткие чёрные глаза. На губах играла лёгкая улыбка, но в ней не было ни капли тепла.
— Знаешь, — продолжил он, обходя меня кругом, как хищник изучает добычу, — я наблюдал за тобой уже довольно долго. С самого момента, как ты попал в мой... хм... игровой мир.
Игровой мир? Что он имел в виду?
— О да, — он словно прочитал мои мысли. — Водный мир с лайнером, пустыня с её загадками, этот механический город — всё это мои творения. И ещё множество-о-о других мини мирков. Мои игрушки. Места, где я развлекаюсь, наблюдая, как маленькие смертные пытаются выжить.
Незнакомец остановился передо мной, его чёрные глаза смотрели прямо в мои.
— Бесконечный поезд — тоже моя идея. Такая изящная ловушка, не правда ли? Люди думают, что едут куда-то, а на самом деле просто переходят из одной моей игры в другую. И так до тех пор, пока не умрут от рук тварей или не сойдут с ума.
Он сделал паузу, наклонив голову набок.
— Но ты... ты оказался не таким, как остальные. Ты начал ломать мои правила, рушить мои творения. Этот дракон — он был одной из моих любимых игрушек. А ты его убил.
В его голосе не было злости — скорее любопытство.
— Мне стало интересно, кто же ты такой. И вот я решил лично посмотреть на храбреца, который посмел испортить мою игру.
Незнакомец подошёл ещё ближе, так близко, что я чувствовал его дыхание. Он глубоко вдохнул, словно принюхиваясь.
— Хм... — его глаза расширились от удивления. — Как интересно. От тебя пахнет... Ангелами.
Он отступил на шаг, на его лице появилось выражение настоящего изумления.
— Парень, а ты что? Ангельская отрыжка? — он рассмеялся, и этот смех заставил стены башни содрогнуться. — Как давно я не чувствовал этот запах. Думал, все они давно заперты у себя.
Внезапно воздух вокруг меня стал невыносимо плотным. Давление нарастало с каждой секундой, словно на меня обрушился вес целой планеты. Каменный пол под моими ногами начал трескаться, затем провалился на несколько метров вниз. Обломки башни, что лежали вокруг, были раздавлены в пыль.
Я попытался сопротивляться, призвать свою силу, но давление было слишком сильным. Моё тело было полностью скованно этой невидимой мощью. Думать становилось всё труднее, голова отказывалась работать. Всё вокруг затопилось в боли, которая сковало всё тело и была всё сильнее.
— Посмотрим, на что ты способен, ангелочек, — усмехнулся незнакомец. — Покажи мне, почему Небеса считались такими особенными.
Давление усилилось ещё больше. Я чувствовал, как трещат кости, как внутренние органы сжимаются под этой нечеловеческой силой. Регенерация перестала работать. Из носа потекла кровь, затем из ушей. Зрение начало затуманиваться.
Что это тварь пытается сделать? Просто убить меня? Будь у меня мои силы…
Сознание медленно покидало меня. Я попытался в последний раз призвать свою скорость, свою силу, но тело не отвечало. Кровь текла уже изо всех отверстий, окрашивая руины башни в алый цвет.
*Неужели это конец?* — промелькнула мысль в моём угасающем сознании.
И тут внезапно всё прекратилось.
Давление исчезло так же резко, как и появилось. Я рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух. Кровь всё ещё текла, но дыхание постепенно восстанавливалось.
И в этот момент всё вокруг наполнилось мягким золотистым светом.
Свет исходил не от какого-то источника — он как будто материализовался из воздуха, окутывая разрушенную башню тёплым сиянием. В этом свете было что-то знакомое, что-то успокаивающее.
Рядом со мной, буквально из ниоткуда, появилась худая фигура в длинном балахоне. Капюшон был глубоко надвинут на лицо, скрывая черты в тени. Но даже не видя лица, я чувствовал исходящую от этой фигуры силу — твёрдую. Всеобъемлющею.
Незнакомец с чёрными глазами отступил на несколько шагов, и впервые на его лице появилось выражение настоящего удивления.
— Божечки, а ты в правду всё это время был здесь, — произнёс он, и в его голосе впервые прозвучали нотки уважения. — Появился.
Фигура в капюшоне не ответила, но золотистый свет вокруг неё стал ярче. Я чувствовал, как этот свет проникает в моё тело, исцеляя раны, восстанавливая силы. Мне показалось, но кажется я видел тени от крыльев. Огромных двух крыльев.
Воздух в зале стал ещё более плотным, но теперь это была не давящая сила демона, а противостояние двух энергий — света и тьмы. Всё вокруг потонула в этих двух цветах. С одной стороны, я который не мог двинуться в свете, и с Ангелом рядом, с другой Демон который стоял сложив руки в карманы.
— Интересно, — продолжил демон, изучая новоприбывшего. — Очень давно я не встречал кого-то из ваших. Думал, вы все заняты этой войнушкой против Системы.
Капюшон слегка повернулся в мою сторону, но лица я так и не увидел. Зато почувствовал взгляд — тёплый, полный сочувствия.
Кто он? Она? Откуда я понял, что оно чувствовало?
***
В другом месте. Бесконечное белое пространство. Здесь не было ни пола, ни потолка, ни стен — только чистота, простирающаяся во все стороны. И в центре этой пустоты стоял маленький столик с шахматной доской, за которым сидели две фигуры.
Они были полными противоположностями друг друга. Одна излучала мягкое, тёплое сияние, словно сама была соткана из солнечных лучей. Другая поглощала свет вокруг себя, создавая область глубокой, бархатной тьмы. Но это не была злобная тьма — скорее успокаивающая, как объятия ночи.
Тьма передвинула чёрную фигуру, и её голос прозвучал с едва сдерживаемым гневом:
— Эти фанатики Системы снова захватили три мира которые мы недавно отбили. Они убивают всё живое, превращая планеты в фермы опыта. Дети... они ведут себя как дети с оружием массового поражения.
Свет спокойно передвинул белую пешку, его голос был мелодичным и умиротворяющим:
— Война длится уже миллионы лет. Система адаптируется, учится. Её адепты становятся всё более жестокими, но это лишь признак отчаяния.
— Отчаяния?! — Тьма резко подняла голову, её форма на мгновение стала более плотной. — Они стирают с лица вселенной целые цивилизации! Превращают живые миры в свои фабрики смерти! А ты говоришь об отчаянии?
— Именно поэтому они так жестоки, — Свет передвинул слона, его движения были плавными и размеренными. — Они чувствуют, что проигрывают. Система понимает, что её время подходит к концу, поэтому становится всё более агрессивной.
Тьма сжала кулаки, и вокруг неё воздух задрожал от сдерживаемой мощи:
— Довольно! Я больше не могу просто сидеть и наблюдать. Позволь мне выйти туда. Я сама уничтожу каждого адепта, каждый узел Системы. Я покончу с этим безумием раз и навсегда!
— Нет, — голос Света стал твёрже. — Мы уже обсуждали это. Прямое вмешательство нарушит баланс. Система этого и добивается — чтобы мы открыто выступили против неё. После она откроет Суд, который закончится не в нашу пользу.
— Баланс?! — Тьма с силой опустила ладонь на стол, шахматные фигуры задрожали. — Какой баланс, когда миллиарды умирают каждый день?! Когда живые миры превращаются в фермы где происходят резня?!
Свет поднял руку, и исходящее от него сияние стало мягче, успокаивающее:
— Я понимаю твою боль. Я чувствую каждую потерянную жизнь так же остро, как и ты. Но если мы вмешаемся напрямую, мы станем такими же, как Система — навязывающими свою волю силой.
Тьма откинулась назад, её форма слегка расплылась от гнева:
— Тогда что мы делаем? Просто сидим здесь и играем в шахматы, пока мироздание горит?
— Мы направляем. Поддерживаем тех, кто способен сопротивляться. Даём им силу, но позволяем им самим выбирать, как её использовать.
Свет сделал паузу, изучая доску, затем поднял голову:
— Милая, как там твои генералы? Возможно, пришло время? Так много прошло с момента их потери, может стоило их вернуть? Их вмешательство было бы не так сильно заметно…
Тьма покачала головой, её голос стал грустным:
— Мои дети слишком стали зависимы от меня, и им стоило вырасти из этого состояния. Повзрослеть.
Он поднял голову, и в его голосе появились насмешливые нотки:
— Но ты ведь приставила к ним Ангелов.
Тьма помолчала мгновение, затем ответила:
— Без комментариев.
И вдруг он рассмеялся — приятным, мелодичным смехом, который заполнил всё белое пространство теплом:
— Хлоя-Хлоя, за эти множество циклов ты всё также держишься за эту человечность. Это так мило.
***
Воздух между двумя фигурами начал искажаться, словно само пространство не могло выдержать их присутствия. Демон с чёрными глазами усмехнулся, убирая руки из карманов, и его форма стала более плотной, более реальной. Поднял руки.
— Ну что ж, — произнёс он, и его голос теперь звучал как рёв множество тварей, — Давно мне не доводилось размять Силу против кого-то достойного.
Ангел в капюшоне не ответил, но золотистый свет вокруг него пульсировал, как сердцебиение. Тени от его невидимых крыльев стали отчётливее, простираясь далеко за пределы разрушенной башни.
Первый удар...
Я не понял, что произошло. Демон не двигался, не произносил заклинаний, не жестикулировал — он просто... *сделал* что-то. Вокруг него начало происходить нечто ужасное и непостижимое. Камни башни не рушились, не разлетались на куски — они начали исчезать. Не растворяться, не рассыпаться в пыль, а именно исчезать, словно их никогда не было.
Мой разум отказывался это понимать. Я видел, как кусок стены просто... переставал существовать. Не было взрыва, не было процесса разрушения — одну секунду камень был, а в следующую его не было, и никогда не было. Даже воздух на том месте казался... пустым. Не в том смысле, что там не было воздуха, а в том, что само понятие "там" становилось бессмысленным.
У меня закружилась голова. Я попытался сделать шаг назад, но почувствовал, что земля под ногами стала менее... настоящей. Словно она начала забывать, что значит быть твёрдой.
А потом Ангел ответил.
Опять же — никаких движений, никаких слов. Он просто... противопоставил что-то тому ужасу, который творил демон. Там, где прошёл золотистый свет, стали появляться... я не знаю, как это назвать. Кристаллы? Но они были не из камня или металла. Они были из чего-то, что нельзя потрогать, но можно было видеть. Они переливались и искрились, и от взгляда на них в душе возникало странное чувство — будто всё обязательно будет хорошо, будто всё имеет смысл.
Когда эти две силы столкнулись, меня едва не стошнило от того, что я увидел.
Реальность вокруг начала... ломаться. Не физически — концептуально. Руины башни то исчезали полностью, то появлялись заново, но каждый раз немного другими. Небо над нами мерцало, показывая то знакомые звёзды, то абсолютную черноту, то какие-то невозможные фигуры, от которых глаза начинали слезиться.
Я зажмурился, но это не помогло — я продолжал *видеть* происходящее через закрытые веки. Что за чёрт?!
Демон снова что-то сделал — взмахнул рукой, и в воздухе появились чёрные осколки. Они были настолько... безнадёжными, что просто смотреть на них было больно. Каждый осколок нёс в себе что-то ужасное — чувство, что всё бессмысленно, что никто тебя не любит, что ты умрёшь один и забытый. Эти чувства не были моими, но они врезались в сознание, как навязанное.
Осколки полетели к Ангелу, но не по прямой — они как-то... обходили пространство. Я видел, как они исчезали здесь и появлялись там, не пролетая расстояние между точками.
Ангел поднял руку, и его ладонь стала... дырой. Не чёрной дырой, а дырой в саму реальность, через которую сочился свет. Но это был не обычный свет — это было что-то живое, что-то, что шептало мне о том, что мечты могут сбываться, что завтра будет лучше, чем сегодня, что есть вещи, ради которых стоит жить.
Когда чёрные осколки коснулись этого света, они превратились в искры, и каждая искра несла в себе... надежду. Чистую, неразбавленную надежду.
У меня потекли слёзы, хотя я не понимал, почему.
— Красиво, — признал демон, и его голос теперь звучал отовсюду одновременно. — Но посмотрим, как ты справишься с этим.
Он развёл руки, и произошло что-то ещё более ужасное.
Время сломалось.
Я не могу это объяснить нормальными словами. Вокруг меня одновременно происходило прошлое, настоящее и будущее. Я видел руины башни такими, какими они были до разрушения — целыми, величественными. Я видел их горящими. Я видел, как они медленно рушатся под весом времени. И всё это происходило СЕЙЧАС, в одну и ту же секунду.
Но хуже всего было то, что я видел самого себя. Я видел себя маленьким мальчиком, которого кто-то обнимал и говорил, что всё будет хорошо. Я видел себя взрослым мужчиной, стоящим над чьей-то могилой. Я видел себя стариком, который что-то шептал перед смертью. И я не понимал, что из этого реально, а что — нет.
Мой разум начал распадаться на части. Человек не может видеть своё прошлое и будущее одновременно и оставаться в здравом уме.
Но Ангел снова ответил. Вокруг него образовалась зона... покоя. Не тишины — покоя. Место, где время не текло и не стояло, а просто *было*. Где каждый момент был вечностью, а вечность — мгновением. Я не понимал, как это возможно, но, когда золотистый свет коснулся меня, хаос в моей голове на секунду утих.
А потом они перешли к чему-то ещё более страшному.
Демон начал... переписывать мир. Я видел, как гравитация внезапно поменяла направление, и камни начали падать вверх. Свет стал густым, как мёд, и я мог его потрогать руками. Звуки превратились в цветные кристаллы, которые росли прямо в воздухе, издавая музыку.
Мой мозг отказывался принимать происходящее. Я знал, что камни падают вниз, что свет нельзя потрогать, что звук — это просто колебания воздуха. Но теперь всё это было неправдой, и мне казалось, что я схожу с ума. Моя голова начинала болеть всё сильнее.
Ангел не отменил изменения демона — он их... исправил. Каким-то образом он сделал так, что текущий вверх камень стал частью красивой спирали. Густой свет образовал реки, которые светились изнутри. Кристаллы звука начали играть мелодию, от которой хотелось плакать от красоты.
Я понял, что больше не могу это выдерживать. Мои глаза видели слишком много измерений одновременно. Мои уши слышали звуки, которых не должно существовать. Мой разум пытался обработать информацию, для которой у меня просто нет органов восприятия.
Пространство вокруг нас начало дышать — расширяться и сжиматься, как лёгкие. В воздухе появились трещины, и через них я видел другие миры. В одном из них умирали звёзды размером с галактики. В другом танцевали существа из чистой энергии. В третьем был только цвет, который не имел названия.
Демон рассмеялся, и его смех стал молниями, которые рвали воздух на куски:
— Впечатляюще! Но теперь я покажу тебе настоящую Силу!
Он начал меняться. Не внешне — внутренне. Он стал... концом. Не концом чего-то конкретного, а самим принципом завершения. Вокруг него образовалось поле, где всё стремилось к своему финалу. Камни не разрушались — они достигали логического завершения своего существования и спокойно переставали быть камнями. Воздух заканчивал быть воздухом. Свет завершал быть светом.
Я почувствовал, как это поле расширяется в мою сторону, и ужаснулся. Если оно дойдёт до меня, я не умру — я просто закончусь. Моя история подойдёт к концу, и никто не вспомнит, что она вообще была.
Но тут поднялся Ангел, и его капюшон упал.
У него было... много лиц. Они менялись, как картинки в калейдоскопе. Молодые и старые, мужские и женские, человеческие и нечеловеческие. Все они улыбались с такой добротой, что у меня перехватило дыхание.
За его спиной развернулись крылья — не из перьев, а из света. Но не обычного света — света, который создавал. От этого света рождались новые возможности, новые миры, новые надежды.
Когда два поля столкнулись — завершения и создания — мир треснул.
Буквально. В воздухе появились разломы, как трещины на льду. Через них сочилась... пустота. Не чёрная, а вообще никакая. Пустота, которая была до того, как что-то стало существовать.
Из трещин вылезали существа, которых не должно было быть. Они никогда не рождались, но сейчас получили шанс на жизнь. Они были прозрачными, мерцающими, и от их вида у меня кружилась голова.
Земля под ногами забыла, как быть твёрдой. Небо разучилось быть голубым. Воздух больше не знал, как проводить звук.
А я... я чувствовал, как мой разум рвётся на части.
Человек не может видеть битву таких сил и остаться в здравом уме. Я видел слишком много измерений одновременно, слишком много возможностей, слишком много реальностей. Мой мозг не был создан для того, чтобы воспринимать подобное.
Демон больше не выглядел как человек. Он стал живым воплощением слова "конец". Тьма. Вокруг него всё тянулось к завершению, к последней точке, к финалу.
Ангел превратился в "начало" — не начало чего-то, а сам принцип рождения, первый импульс, изначальную искру. Свет. От него шли волны, от которых могли родиться новые вселенные.
Я больше не понимал, что происходит. Время потеряло смысл — может быть, битва длилась секунды, может быть, тысячелетия. Пространство стало жидким, и я видел отражения их борьбы в далёких мирах — взрывающиеся звёзды, рождающиеся галактики, цивилизации, которые внезапно обретали мудрость или сходили с ума.
Я упал на колени, зажав голову руками, и закричал. Не от боли — от невозможности всё это понять. Мой разум был слишком маленьким для того, что я видел.
И вдруг всё остановилось. Я замолк. Всё вокруг замолкло.
Внезапно, чернота приняла форму человека. Его чёрные глаза, теперь похожие на бездонные провалы в пустоту, впились в меня с хищной ухмылкой. Он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него задрожал, словно сама реальность боялась его присутствия.
— Вы думали, что это конец игры? — его голос был одновременно шёпотом и рёвом, от которого звенело в ушах. — Нет, нет. Эта душа слишком интересная игрушка, чтобы так просто отпустить. И этот... — он кивнул на Ангела, — пернатый гость не заберёт тебя так легко.
Ангел, чьи крылья из света отбрасывали тени, переливающиеся возможностями, поднял руку. Золотистое сияние вокруг него стало плотнее, словно он собирал в кулак сам Свет.
— Эта душа не твоя, — произнёс Ангел тысячей голосов, звучащих как хор, но с одной твёрдой нотой. — Ты знаешь, кому она принадлежит.
Демон рассмеялся, и от его смеха земля под моими ногами начала растворяться. Не рушиться, не крошиться — а именно растворяться, превращаясь в ничто. Я чувствовал, как реальность вокруг меня становится тоньше, как будто кто-то стирал её ластиком.
— О, я знаю, — ответил Демон, разводя руками. — Но это не значит, что я отдам его без боя. Давай, пернатый, покажи, на что способны Небеса!
Он щёлкнул пальцами, и мир вокруг нас взорвался хаосом. Пространство начало скручиваться, как лист бумаги, который сминают в комок. Я видел, как мои спутники — Лара и другие — кричали, но их голоса тонули в какофонии звуков, которые не могли существовать. Камни превращались в жидкость, воздух становился стеклом, а время... время текло в обратную сторону, показывая мне моменты из моего прошлого, которых я не помнил. Я видел себя ребёнком, бегущим по полю, видел, как сражаюсь с драконом, видел, как стою над чьей-то могилой. Всё это происходило одновременно, и мой разум трещал, не в силах вместить этот хаос.
Откуда эти воспоминание?!
Демон шагнул ко мне, и я почувствовал, как его сила тянет меня вниз, вглубь этого безумия. Его присутствие было как чёрная дыра — оно поглощало всё: свет, надежду, саму возможность существования. Я чувствовал, как моё "я" начинает растворяться, как будто я становлюсь частью его игры, частью его мира, где нет ничего, кроме бесконечного конца.
— Ты будешь моим, — прошептал он, и его голос проник в мою голову. — Ты и твои друзья — все вы станете частью моей коллекции.
Но Ангел не отступал. Его свет стал ослепительным, и я почувствовал, как он вливается в меня, восстанавливая моё тело, мой разум, мою волю. Тени его крыльев сомкнулись вокруг нас — меня, и всего вокруг позади него.
— Нет, — голос Ангела был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Они уйдут. Все они.
Демон зарычал, и его форма начала расплываться, превращаясь в нечто ещё более ужасающее — не фигуру, а саму идею Тьму. Он протянул руку, и я почувствовал, как моё тело начинает растворяться, как будто меня стирают из реальности.
— Вы все останетесь здесь! — рявкнул Демон, и его голос стал раскатом грома, от которого руины башни начали исчезать, как будто их никогда не существовало. — Этот мир — мой, и я не позволю вам уйти!
Но Ангел был быстрее. Он повернулся ко мне, и его капюшон слегка приподнялся, открывая лицо — или его отсутствие. Вместо лица я увидел калейдоскоп образов: тысячи лиц, человеческих и нечеловеческих, меняющихся быстрее, чем я мог уследить. Все они смотрели на меня с бесконечной добротой.
— Генерал, — произнёс он, и его голос звучал прямо в моём сознании, мягкий, как тёплый ветер. — Я выведу тебя отсюда. Но это будет опасно. С этого момента твоё присутствие станет маяком для всех сил мироздания. Моя тень больше не будет покрывать твою душу. Каждое твоё движение будет видно. Тебя будут искать — и не только он.
Я попытался заговорить, но горло сдавило. Наконец, я выдавил:
— Мои друзья... что с ними?
Ангел повернулся к ребятам, которые всё ещё боролись с давящей силой Демона. Я слышал их крики. Его свет коснулся их, и я заметил, как они перестали кричать.
— Их души... слишком слабы, — ответил Ангел, и в его голосе чувствовалась печаль. — Я могу вытащить их, но не вместе. Они будут разбросаны по случайным мирам. Только Лара... её душа достаточно сильна, чтобы выдержать прямой переход рядом с тобой.
— Это единственный вариант? — Он кивнул, и я печально улыбнулся. — Значит так…
— Мне жаль, но у нас нету времени, — Ангел поднял руку, и свет вокруг нас стал ярче, оттесняя тьму Демона. — Я отправлю вас в случайный мир. Ты и Лара окажетесь вместе, но остальные... их пути теперь отделены. Найди их позже, если сможешь. Но помни: не доверяй никому.
Демон взревел, и его сила ударила с новой мощью. Пространство вокруг нас начало трещать, как стекло, и я увидел, как сквозь трещины проглядывают другие миры — пылающие пустыни, ледяные пустоши, города из света и тени. Он пытался затянуть нас всех в свою игру, в свою бесконечную ловушку.
— Ты не заберёшь их! — заорал Демон, и его форма окончательно потеряла человеческий облик, превратившись в бурю из тьмы и ветра.
Но Ангел был непреклонен. Он раскинул крылья, и их свет стал ослепительным, как рождение Солнце. Я почувствовал, как моё тело и разум освобождаются от хватки Демона.
Всё поглотил Свет, и я исчез.
***
Я чувствовал, как проваливаюсь в бездну. Не в тёмную — в слепящую бездну света и звука. Вокруг меня проносились обрывки реальностей, осколки миров, в которых мы побывали. Я видел водный мир с его лайнером, пустыню с загадочными структурами, механический город с его дымными трубами.
Но между ними мелькали и другие места — миры, которые мы так и не посетили. Ледяная планета, где среди айсбергов стояли хрустальные замки. Джунгли из металлических деревьев, по которым ползали роботы-змеи. Город в облаках, где люди с крыльями летали между парящими башнями. Подводное царство с коралловыми дворцами и светящимися медузами размером с дома.
Каждый мир мелькал лишь на секунду, оставляя в памяти только смутные образы. Горящие равнины, где танцевали огненные духи. Библиотека размером с континент, где книги писали сами себя. Город зеркал, где каждая улица отражала другую реальность. Лес из костей древних гигантов, между рёбрами которых селились крошечные существа.
Видения сменялись всё быстрее, превращаясь в калейдоскоп красок и форм. Я понимал, что вижу лишь малую часть того многообразия миров, которые создавал демон для своих игр. Сколько же реальностей он успел придумать? Сколько жертв попало в его ловушки?
Где-то рядом, в этом потоке хаоса, я чувствовал присутствие своих спутников. Мы все падали вместе, связанные невидимой нитью, которую протянул между нами Ангел. Но это нить истончалась и спустя секунды исчезла.
Удачи, ребята.
Падение казалось бесконечным, но вдруг я увидел под собой землю — зелёную, живую, настоящую. Мы вынырнули из светящего круга и начали падать вниз. Это была... Земля. Самая обычная, родная Земля.
Я падал к поверхности планеты, которая выглядела так знакомо, что у меня перехватило дыхание. Подо мной расстилались леса — не механические, не кристальные, не призрачные, а самые обыкновенные зелёные леса с дубами, берёзами и соснами. Между деревьями журчали ручьи с чистой водой, а на полянах росли полевые цветы. Города. Человеческие, обычные города…
Небо было голубым. Обычным, земным голубым, без фиолетовых спиралей, без трещин между измерениями, без летающих островов. Просто чистое небо с белыми облаками, которые дрейфовали по ветру. В воздухе пахло свежестью, травой и цветами — запахи, которые я помнил.
Мы падали всё быстрее, и я приготовился к…полёту. Схватив визжащею Лару, остановился.
Я встал в воздухе, чтобы почувствовать вновь знакомое чувство всего вокруг, видеть всё вокруг, слышит и осязать. Ци, энергия, телекинез. Все способности, которые меня лишили вернулись.
Я вернулся.
***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/128581/8442513
Готово:
