На следующее утро, Академия Ниндзя.
— Добрый день, Мизуки-сенсей.
Линк взглянул на Мизуки, который «случайно» снова появился, одновременно забавляясь и раздражаясь.
Неужели этот парень не понимал, насколько очевидны и подозрительны его появление и тайминг?
— Добрый день, — ответил Мизуки с радостной улыбкой, прежде чем тихо уйти.
Наблюдая за удаляющейся фигурой Мизуки, Линк молча вздохнул. Казалось, что выделяться и демонстрировать уникальные способности неизбежно привлекало нежелательное внимание.
Сегодня был его первый день в Академии, и… честно говоря, впечатления были довольно посредственными.
После регистрации всех новых учеников собрали в одном классе. Поскольку в школе было всего около ста учеников, а в его потоке — 20–30 человек, разделение на классы было не нужно. Даже сама концепция уровней обучения была размыта.
Учитель, который отвечал за их поток, — будем для простоты называть его классным руководителем — посвятил утро введению в физическую подготовку и оценке уровня физической формы учеников.
К сожалению, среди своих сверстников физические способности Линка оказались ниже среднего. Однако его настойчивость выделялась: несмотря на дискомфорт, он стиснул зубы и завершил беговой тест, не сдавшись.
Хотя классный руководитель не давал прямую оценку каждому ученику, было очевидно, что он остался доволен упорством Линка.
Для ниндзя, которые ещё не достигли определённого уровня навыков, усилия и настойчивость ценились высоко.
…
После оценки физической подготовки первый урок был лекцией по основам чакры. Это не было полным повторением свитков, но и новой информации было немного. Линк уже знал большую часть из этого от своего покойного отца.
После обеда у учеников был первый культурный урок — история.
Точнее, это скорее походило на политическую пропаганду, начинающуюся с Воли Огня.
Хотя это было вдохновляюще для детей, для взрослой души внутри маленького тела Линка всё казалось скучным и бессмысленным. Тем не менее, он изобразил на лице выражение глубокого вдохновения.
Эта игра была важной. Учебная программа Академии, отдельно от её системы оценок, была разделена на шесть модулей: теория, практика, физическая подготовка, размышления, мышление и история.
Сам факт того, что истории был посвящён отдельный модуль, демонстрировал, насколько важным её считали в Конохагакуре.
Линк хотел подняться в рангах как ниндзя. Для этого он не мог позволить себе казаться слишком отстранённым. Даже если он выглядел зрелым, нельзя было проявлять чрезмерную осведомлённость или проницательность.
Гений был приемлем, но гений, который полностью выбивался из своей среды, вызывал подозрения.
Конохагакуре была военной организацией, а не миротворческой силой. Если кто-то казался подозрительным, деревня не колебалась бы. Зачастую таких людей задерживали и читали их память, прежде чем определять их вину.
…
Возвращаясь к теме Академии, школа не следовала постепенному, поэтапному подходу к обучению. Уже с первого семестра учеников тестировали по тайдзюцу, ниндзюцу, индивидуальному бою, командным боям и тактике. Только первый день был относительно лёгким.
Начиная с завтрашнего дня, расписание будет состоять из утренней физической подготовки, теоретических уроков, культурных занятий после обеда и сеансов моделированного боя.
Первый семестр не включал ментальную подготовку.
Ментальная подготовка была не про укрепление силы духа, а про десенсибилизацию к убийству, возможности быть убитым и наблюдению за смертью товарищей.
(Это стало очевидным во время миссии по возвращению Саске, когда почти смертельная операция Чоджи довела Шикамару до слёз, и Темари спросила, почему он не прошёл десенсибилизацию во время ментальной подготовки.)
Эта десенсибилизация объясняла, почему даже семи- или восьмилетние дети могли становиться безжалостными убийцами на поле боя.
Как бы идеалистично ни звучала Воля Огня, она не могла изменить тот факт, что Конохагакуре была военной машиной. Ментальная подготовка по сути своей была промыванием мозгов, призванным убедить детей в приемлемости убийства других.
Профессия ниндзя изначально была тёмной: шпионаж, саботаж, убийства, сбор разведданных и войны. Понятия справедливости и зла не имели здесь места.
Ниндзя были инструментами, сосредоточенными исключительно на выполнении своих миссий, не принимая во внимание мораль или эмоции.
В этом контексте, хотя Академия и заявляла, что программа рассчитана на шесть лет, это не означало, что все шесть лет уходили на обучение.
Культурные и базовые знания завершались в течение первого года. Остальные годы всё больше посвящались боевым тренировкам, тактической подготовке и ментальному закаливанию.
Школа не требовала от учеников академического превосходства или высоких оценок. Выпуск был простым: когда ученик чувствовал себя готовым, он мог пройти экзамен на выпуск. Обязательного периода обучения не существовало.
Иными словами, если бы Линк захотел, он мог бы сдать экзамен на выпуск уже в следующем году. Сложность экзамена — случайно выбранная техника ранга Е — была настолько низкой, что любой, кто поступил в Академию, мог бы её пройти.
Только исключения, такие как Узумаки Наруто, проваливали экзамен трижды подряд.
Большинство ниндзя, имея даже скромное происхождение, предпочитали завершить полные шесть лет обучения, особенно в мирное время, когда ранний выпуск был не нужен.
…
Даже после выпуска генины проходили оценку у своих наставников-джонинов. Как однажды упомянул Какаши Хатаке, лишь около трети генинов признавались годными для продолжения обучения, а остальные отправлялись обратно в Академию для дальнейшей подготовки.
Но у Линка были другие обстоятельства.
Он знал о плане «Разрушение Конохи», который случится через три года, о нападении Пейна через семь лет и о Четвёртой Великой Войне Ниндзя через восемь лет.
Он не мог позволить себе оставаться в Академии и медленно становиться сильнее.
Быстрый выпуск и поиск способов изучить больше ниндзюцу был его единственным возможным путём. Запасы чакры были второстепенны.
После начала выделения чакры физическая форма ниндзя и объём их чакры росли быстро. Причина была проста:
Люди в мире "Наруто" обладали гораздо большим количеством клеток, чем земные люди. Однако их методы тренировок были удивительно похожи. Когда мышцы слегка повреждались во время упражнений, они восстанавливали себя, укрепляя существующие волокна и создавая новые, чтобы адаптироваться к нагрузкам.
Выделение чакры, которое расходовало физическую энергию, доводило тело до предела, разрушая мышечные волокна уникальным и комплексным образом. Тело естественным образом реагировало, восстанавливаясь и перестраиваясь, одновременно увеличивая мышечную массу, чтобы соответствовать требованиям выделения чакры.
В сочетании с правильной физической тренировкой этот процесс растягивал и деформировал клетки, увеличивая проницаемость мембран и улучшая доступность свободных аминокислот внутри клеток. Эти аминокислоты служили сырьём для синтеза белков, ускоряя рост мышц.
Этот двойной подход делал практически невозможным для ниндзя не становиться сильнее.
Однако у человеческого тела были свои пределы. Со временем тренировки приносили всё меньший эффект. Как бы сильно человек ни старался, его прогресс в конечном итоге ограничивался врождёнными талантами. Усилия могли лишь приблизить кого-то к его природному максимуму — и даже этого могло быть недостаточно, чтобы достичь базового уровня другого человека.
Вот почему такие понятия, как объём чакры, были настолько важны.
Контроль чакры у Линка был превосходным, позволяя ему точнее оценивать свой прогресс. Но это также делало его пессимистом. Он знал, что если будет поддерживать текущий уровень усилий, его быстрый прогресс достигнет плато в течение шести месяцев. После этого ему придётся полагаться на естественное взросление, чтобы развить большую физическую силу и увеличить объём чакры.
К тому времени уже будет пора выпускаться досрочно.
Его путь к силе будет лежать через освоение большего количества ниндзюцу.
http://tl.rulate.ru/book/127880/5541999
Готово:
